Я сомненья в себе истреблю...

Как опубликоваться

Иллюстрации Александра Ремизова

Летом этого года «Мир фантастики» напечатал цикл статей Сергея Чекмаева «Как опубликоваться». Ведущий популярного практикума «Как напечататься в журнале?», проведенного в рамках литконференции «Роскон», дал начинающим авторам фантастики немало советов на животрепещущую тему. В редакцию пришло множество писем с отзывами и вопросами для Сергея, его статьи живо обсуждались в интернете. В новом материале цикла вы получите ответы на большинство возникших вопросов, а также дополнительные советы начинающим фантастам.

Я не трус, но я боюсь

«Писатель должен писать». Не будем спорить, кого имели в виду вечные насмешники Ильф и Петров в процитированной фразе, — себя или всех остальных. Нас, например. Вопрос, кто достоин называться писателем, а кто нет, тоже оставим в стороне. Лично мне больше нравится слово литератор.

Основная идея, однако, в другом: зачем писать? Зачем бессонные ночи за клавиатурой, полная пепельница и три литра кофе в желудке? Начиная этот цикл в «МФ», я предупредил: «Мы будем говорить о том, как печататься. Регулярно. Те, для кого цель жизни — опубликоваться и умереть, дальше могут не читать. Это не для них». Как оказалось, существует огромная когорта начинающих авторов, которые в принципе очень хотели бы издаваться, причем регулярно, да все никак... а-а, вы тоже подумали: не получается? Нет, они никак не могут решиться. На одном из форумов, посвященных данной теме, мне довелось прочитать такую фразу: «Как победить червя сомнения в собственных силах?»

Зачем, мол, посылать тексты в редакции, их все равно «завернут», потому что печатают только мэтров и «своих» авторов.

В редакционной почте, пусть не всегда четко, между строк, но тоже часто задают этот вопрос. Похоже, легенда «у нас всего четыре журнала, публикующих фантастику, и там все давно расписано на годы вперед» прижилась, пустила корни и потянулась к небу. Зачем, мол, посылать тексты в редакции, их все равно «завернут», потому что печатают только мэтров и «своих» авторов. Придет письмо с отказом, а я такой мнительный, начну переживать, разуверюсь в себе и никогда больше не напишу ни строчки.

Позвольте представить — это она, боязнь отказа. Если вы почувствовали знакомые мотивы, поздравляю: вы тоже заражены.

Конечно, убедить вас в силе ваших же текстов я не смогу — она проверяется лишь читательским вниманием да, возможно, временем и систематическим переизданием текста. Но попробую дать надежду.

Про количество журналов, охочих до прозы, повторяться не буду, а вот все остальные тезисы Великой Легенды на самом деле существуют. Действительно, редактор охотнее опубликует раскрученного «киломэтра» или — за отсутствием или творческим кризисом такового — редакционного автора. Первый принесет на блюдечке дополнительных читателей и увеличение тиража, второй знает, что, как и когда писать. Однако это не означает, что периодика — закрытый клуб для избранных. Любой журнал заинтересован в новых именах. И потому, что из них когда-нибудь может вырасти новая суперзвезда, и потому, что стандарты быстро приедаются и иногда полезно разбавить конвейер заказных материалов глотком свежего воздуха, и — не в последней степени — потому, что начинающие авторы не столь капризны и требовательны к размеру гонорара.

При должном качестве текстов и соответствии формату вас могут напечатать по тысяче причин. За парадоксальную концовку и хороший слог. За неослабевающий драйв и сильные эмоции. За свежую идею или, скажем, за неожиданное (может быть, вопреки желанию автора) соответствие политическим или экономическим реалиям текущего момента. Или наоборот — за раскрытие популярной темы под совсем другим углом. Здесь, кстати, кроется небольшой, но приятный бонус для нестоличных авторов: к громким темам общероссийского масштаба прибавляются и важные события вашего региона.

Может случиться и так, что для разбавления чернушных новостей и безрадостной аналитики изданию понадобится что-нибудь светлое, и текст, который два месяца назад непочтительно окрестили «соплями в сиропе», отправив в самую дальнюю папку, спешно подверстают в текущий номер. Бывает, что весь журнал посвящен какой-то одной теме, и ваш рассказ, полгода пролежавший в портфеле редакции, внезапно оказывается очень кстати. Нельзя не упомянуть и праздники: во многих глянцевых и семейных журналах с удовольствием возьмут подходящий текст к Новому году или 8 марта, ведь редакционные авторы не всегда успевают написать что-нибудь стоящее. Есть свой глоток амброзии и для любителей мистической прозы: эмигрантские журналы (особенно в Канаде и США) добавляют в этот короткий праздничный «список» еще один пункт: Хэллоуин — День всех Святых.

Да, во многом из перечисленного есть доля случая. Но для того, чтобы не упустить свой шанс, желательно все правильно подготовить: написать и разослать рассказы, совершенствовать качество текстов. Мало кто из писателей с первых же строк становился лидером по популярности. Стивен Кинг в уже упоминавшемся On Writing со смаком описывает вбитый в стену своей комнаты строительный костыль, на котором будущий Король Ужаса собирал отказы из редакций.

Так что — шлите. Перепишите текст раз-другой, уберите все замеченные ляпы, дайте на вычитку друзьям и шлите. А как же иначе? Конечно, рассказ могут не напечатать. Вполне могут. Но если вообще не отправить рассказ в редакцию, никто и никогда не увидит его опубликованным. А вы так и не узнаете, достойны ли ваши «нетленки» бумажного воплощения.

И поверьте, никакие конкурсы, интернет-библиотеки и дневники не заменят суд массового читателя. Многие авторы так называемого конкурсного поколения пишут сильно и интересно, но... люди, не имеющие отношения к сетературе, никогда не узнают о них. Ведь матерые бойцы интернет-состязаний не хотят посылать рассказы в журнал, потому что «на конкурсе отдача немедленная. А спокойно ждать три-четыре месяца, пока редактор прочитает, и не дождаться ничего, — это железные нервы надо. У меня их нет».

А вот здесь в дело снова вступает простейшая арифметика. Сколько людей участвует в конкурсе? Сто? Двести? Редко больше трехсот, даже вместе с арбитрами и заинтересованными людьми со стороны. Журналы даже при сравнительно небольшом тираже привлекают значительно больше читателей, причем не в разы, а на порядки. Маркетинговая служба «МФ» считает, что каждый номер журнала просматривает в среднем 2-3 человека, а значит, тираж в 35000 превращается в нехилую армию читателей под сотню тысяч человек. Конечно, не все они прочитают ваш рассказ, и не все из прочитавших заинтересуются и запомнят фамилию автора. Отзыв напишут и вовсе единицы (зато — в пику конкурсной критике — скорее положительный, чем разгромный). Но это будут именно читатели вашего конкретного текста, люди, которых он чем-то задел, заставил задуматься, отложить все дела, сесть и написать письмо в редакцию. А на конкурсе ваше творчество находится под прицелом таких же авторов, замороченных марафоном полусотни уже прочитанных рассказов и обиженных на критику собственного. Об адекватной отдаче и речи не идет. А если без нее никуда, жуть, как хочется, чтоб похвалили не только друзья и соседи, — не поленитесь, когда ваш текст выйдет в печатном варианте, попросить ответственного секретаря редакции переправлять вам письма читателей с комментариями на нежно любимого первенца. Поверьте, первые пять-десять писем с благодарностями по-настоящему поддержат вас на многотрудном пути начинающего литератора.

Не пора ли застрелиться, господин штабс-капитан?

Нет-нет, что вы, не надо, я пошутил. Никакие карательные меры за отвергнутый рассказ вам не грозят. В худшем случае — нешуточный накал негативных эмоций. А вот что с ними делать, как реагировать на отказы спокойно и сохранить в целости голову, стены и волосяной покров на макушке, мы сейчас разберемся.

Не пора ли застрелиться?

Один, два, десять отказов — не повод даже для маленькой депрессии. Это нормальный рабочий момент, он случается с любым автором, на любом этапе его карьеры. Про костыль Кинга вы уже слышали, историю с романом Ле Гуин «Левая рука тьмы» тоже наверняка знаете. Да и вообще — примеров, когда авторы, собиравшие в свое время немалую кипу отказов, поднимались на вершину, не один десяток.

Итак, роковое письмо из редакции в вашем ящике: «Уважаемый автор! Ваши работы хороши, но, к сожалению, не могут быть опубликованы в нашем издании. Обратитесь в другие журналы. Успехов». Читать лучше сидя. Казенный стиль, буквы расплываются перед глазами и что-то мешает говорить. А хочется сказать много, громко и с экспрессией. Гады, еще и успехов пожелали!

Спокойно. Главное теперь определиться со вторым великим русским вопросом: что делать? В первую голову еще раз (отставить эмоции!) перечитайте письмо и обратите внимание на любые приписки, комментирующие причину отказа. Если они есть. Может быть, текст не подошел по объему, и вам предлагают его сократить? Изменить концовку? Оживить диалоги? Вопросов нет, автор — хозяин своего текста, и только ему решать, корежить или нет родное детище в угоду требованиям редакции. Вполне возможно, что парой месяцев спустя рассказ примут в другой журнал таким, как он есть, да еще похвалят за целостность. Но в данный момент, если назло отказам и проискам империализма вы хотите увидеть текст в этом конкретном журнале, придется следовать советам и рекомендациям литературного редактора. Резать по живому неприятно, зато итогом станет маленькая победа, — отвергнутая один раз вещь через несколько номеров все-таки увидит свет.

Хуже, если комментарии, как это часто бывает, отсутствуют вообще. Даже самые расплывчатые. Тогда попробуйте найти причину самостоятельно. Про формат и направленность издания мы говорили в первой статье, прикиньте на пальцах: насколько рассказ им соответствует. Постарайтесь подойти к этому вопросу с максимально жесткими рамками: в журналах ваши тексты никто жалеть не будет, так что и вы включайте самокритику на полную. Удивительно, но если оценивать рассказы без эйфории и на отрезвленную отказом голову, расхождения с форматом обнаруживаются почти сразу. Отсылая светлый и добрый текст в развлекательный журнал, основную аудиторию которого составляют пенсионеры, вы считали его едва ли не идеальным. А теперь что? Да, конечно, он вполне позитивный и с хорошей концовкой, но литредактор, в отличие от вас, подумал, что тема загробной жизни читателям такого журнала может показаться несколько неэтичной. Конечно, это шутка, но в каждой шутке есть доля правды. При безжалостном анализе вы быстро найдете ту возможную ошибку, которую допустили при отборе рассказа. И можно надеяться, что в следующий раз по крайней мере эти грабли вы обойдете стороной. Вооружившись новым знанием, скомпонуйте другую подборку и отсылайте на рабочий адрес журнала. Тот самый, с которого пришло злополучное письмо.

Но даже если вы на все сто уверены, что текст идеально ложится на формат журнала, а его все равно «завернули», — это не повод для паники, швыряния нетленок в огонь и ухода в монастырь. Во-первых (и в-главных) он действительно может быть плохо написан. Как бы вас ни хвалили друзья или коллеги-конкурсанты, у журнала есть определенный уровень. И если сегодня и сейчас по мнению редактора всего лишь одного журнала вы до него не доросли, никто не может запретить вам подняться на эту высоту уже завтра: поработайте с текстом еще и еще, и все получится. Не говоря уж о том, что у работников другого издания тот же самый рассказ может вызвать неподдельный восторг. Кто знает, вдруг редактор, который отказал вам, в тот самый день мучился головной болью, получил выговор от начальства или утром поругался с женой. Или, к примеру, только что прочитал рассказ на ту же самую тему, но повыше качеством. Или вообще, в данном журнале тема, скажем, грядущего пробуждения Ктулху находится под запретом. Как это случилось в одном весьма либеральном к начинающим авторам компьютерном издании: редактор настолько устал получать сотни рассказов на две-три расхожие темы, что вывесил на сайте издания список табу в разделе «Авторам». Весьма рекомендую мотать на ус любую подобную информацию, в том числе и из опыта коллег, — ее много гуляет по Сети.

Если сегодня и сейчас вы до уровня журнала не доросли, никто не может запретить вам подняться на эту высоту уже завтра.

Не бойтесь отказов. Далеко не каждый фильм известного режиссера окупается в прокате, а мастер-фрезеровщик шестого разряда все равно держит у станка ящик с надписью «брак». Что же говорить о тех, кто делает первые шаги? Важно не сдаться, не отступить, препарировать ошибки под мощным увеличительным стеклом самокритики и... исправить их.

И вперед — меряться количеством публикаций.

Все на продажу! Все ли?

Вопрос о соблюдении авторских прав всплывает в редакционной почте едва ли не ежедневно. Еще даже в общих чертах не разобравшись, что это такое, начинающие литераторы обеспокоены: вот я пришлю рассказ к вам в журнал, а вы возьмете и напечатаете его под другим именем! Да еще и денег не дадите!

При должном уважении к самомнению авторов, хочется все же заметить: а зачем? Зачем жадному и корыстному журналу присваивать ваш текст? Вы в самом деле уверены в его потрясающей гениальности? Даже если так, то стоит ли из-за рассказа малоизвестного автора затевать такую бучу? А зачем тогда? Чтобы сэкономить на гонорарах? Это же смешно, денежный фонд на выплату авторских вознаграждений составляет едва ли один-два процента в общей смете журнальных расходов. Даже если спонсоры или рекламодатели вдруг заставят подтянуть пояса, сокращать гонорары — не самый выгодный путь. Как учит пословица, человек ищет, где лучше, и обиженные маленькими выплатами авторы с именем уйдут в другие издания. А на оставшихся много не выгадаешь.

Но все равно над корреспондентами редакционной почты «МФ» довлеет Главный Страх^TM номер два: автор написал рассказ или даже роман, хочет его напечатать, но боится отсылать текст в журнал или издательство. Вдруг украдут?

Хочу успокоить: можете совершенно спокойно отправлять тексты и ждать ответа. Кражи рукописей практикуются и сейчас, но очень и очень редко, в основном в книжном бизнесе и только маленькими издательствами. Расцвет мошенничества пришелся на середину девяностых, когда издательства открывались на полгода-год, чтобы потом кануть в Лету и избежать налогов. Да и отношение к авторам, насколько я знаю, тогда было совсем другое. Сейчас редактору солидного журнала или крупному издательскому дому любой контрафактный скандал невыгоден с точки зрения репутации. Зачем? Роман и уж тем более рассказ начинающего литератора не такая уж прибыльная вещь, чтобы имело смысл менять его на плохую славу среди оптовых торговцев, коллег и — самое главное — собственных авторов.

Бывают ситуации, когда нечто похожее на контрафакт случается из-за того, что стороны не поняли друг друга. Или (правду не скроешь!) по причине полной уверенности некоторых журналов в собственной немереной крутизне. По их мнению, авторы должны прямо-таки пищать от счастья, увидев свой текст опубликованным именно в этом светоче литературы. По большому счету они правы, вот только результатом становится неприятная ситуация, вроде той, что случилась в прошлом году с одним очень уважаемым региональным изданием. Журнал получил повесть от молодой писательницы, пришел в восторг и решил поскорее донести текст до массового читателя. Нимало не сомневаясь притом, что безызвестный автор готова на все, лишь бы опубликоваться. Повесть вышла с правками, изрядно сокращенной, о чем удивленная писательница узнала из свежего номера. Кипя от справедливого возмущения, она подала в суд, журнал, который действительно хотел сделать как лучше, с негодованием устроил информационный прессинг, и стороны ходят теперь обиженные друг на друга.

Но в основном такие ситуации происходят по принципу «испорченного телефона». Авторы не раз жаловались мне, что публикации на диске «МФ» происходят без их ведома. Ситуация довольно проста: присылая тексты в литературную редакцию журнала, вы по умолчанию соглашаетесь размещать их на диске, если они по каким-то причинам не подошли для глянцевых страниц «МФ». Если хотите этого избежать, просто пометьте в письме: «рассказ направлен только для бумажной публикации». А если отвлечься от частного случая с нашим журналом, то, например, дабы избежать ситуации, в которой оказалась молодая писательница, достаточно приписать: «Прошу любые правки произведения согласовывать со мной». Некоторые журналы старого, советского еще уклада сами работают по такому принципу, высылая авторам корректуру или предлагая подъехать в редакцию (!) вычитать гранки. И это наиболее правильный подход. Но в наше суматошное время, когда номер верстается за день, а сдается за 18 секунд до отправки в печать, когда замороченный редактор просто забывает, отправил ли он вам запрос на подтверждение публикации, когда электронное письмо может элементарно не дойти, для предупреждения спорных ситуаций лучше брать дело в свои руки. Думаю, у вас хватит времени и сил отправить небольшое послание на тему «как сложилась судьба моих рассказов?». Возможно, вас будет ждать приятный сюрприз, и какой-либо из них выходит в свет буквально на днях. Если журнал еще не сдан в печать и вас что-то не устраивает, публикацию не поздно отменить.

Кто девушку ужинает, то ее и танцует

И напоследок один совет. Не знаю, поможет ли он пристроить рассказ-другой, но как минимум заставит задуматься: в стандартную обойму вопросов на тему «Как общаться с журналами» он почему-то не входит.

Представьте, что мы пишем рассказ. Чистой воды реализм или, к примеру, бытовую фантастику. И действие у нас развивается не где-нибудь, а здесь и сейчас, в абсолютно современных декорациях. А для вящей достоверности герой в тексте курит LM, пьет «Клинское», питается, бедняга, в «Макдональдсе» и моет голову шампунем «Шаума-три-в-одном».

Какое-то время спустя, когда рассказ вычитан и выправлен, мы начинаем предлагать его журналам. В первую очередь, конечно, большим, красивым, дорогим и щедрым. Предположим, текст понравился самому большому и очень красивому. Хорошо. Но...

Дело в том, что большие глянцевые журналы живут в основном за счет рекламы. Соответственно, рекламный отдел у них самый мощный и влиятельный. И если этим ребятам случайно попадется на глаза ваш текст, может выйти небольшой конфуз. Упоминание LM, «Клинского», «Ауди» и т. п. в тексте они сочтут рекламой и зададут работникам литературного отдела резонный вопрос: где деньги, Билли? Получил ли наш бедный, едва сводящий концы с концами журнал немножко американской валюты за сей наглый продакт-плейсмент? Нет? Выкинуть немедленно!

Конечно, я утрирую. Не все так ужасно и вряд ли текст бесповоротно зарежут. Скорее предложат заменить названия брендов на некие несуществующие марки. Но, чтобы не создавать себе проблем, а литературному редактору — лишний повод для отказа, полезно перед отправкой пробежать глазами текст: нет ли где подобной «скрытой рекламы»? Понятно, что вы ни сном ни духом, но кто в это поверит?

Кстати, такая же проблема может возникнуть и в самом что ни на есть некоммерческом, литературном журнале. Обычно такие издания находятся на финансировании у госструктур, а значит — под серьезным финансовым и налоговым контролем. И к ним тоже могут обратиться с неудобными вопросами, причем не свои ребята-рекламщики, а суровые парни из фискальных органов.

Не надо думать, что эта проблема случается сплошь и рядом, но она существует. Я написал, вы прочитали. А кто предупрежден — тот, как известно, вооружен.

Вот интересно, рекламный отдел «МФ» пропустит бренды в этой статье или нет?