Сага о саблекопьерогокогтезубых

Европейская традиция знает собачьи доспехи — причем иногда очень серьезные, на уровне рыцарских лат. Чем-то они напоминают доспехи панцербьорнов из фильма (в книге описание менее предметно) «Золотой компас». Правда, в фильме броня несет лишь защитную функцию: только у «главного гада» медвежьего племени шлем снабжен жуткого вида рогами, но они совсем не нужны в бою, так как медвежья анатомия и тактика поединка не предусматривает удары головой. А вот реально существовавшие стальные наклычники и накоготники (а то и вообще перчатки-кастеты) панцербьорнам очень пригодились бы, тем более что у пулмановских медведей хватило бы разума, чтобы не противиться этим инсталляциям. Жаль, что писатель и режиссер упустили столь роскошную возможность обогатить звериный арсенал.

Этот фороракос — не из самых больших. Пернатые бегуны могут достигать такого роста и боеспособности, что всадник в бою им требуется лишь как «младший партнер».

Костюм для волка

В фильме «Братство волка» присутствует некая тварь гиеноволчьей внешности, которую облачают в шипастый доспех и выпускают зверствовать на свое собственное усмотрение. В литературном первоисточнике, романе П. Пело, этот бронежилет дополняется еще и стальными когтями, прикрепленными к лапам. Абсолютно немыслимо! Для «производного» от волка и гиены это лишь помеха, «оно» в принципе не сумеет драться «по-медвежьи». Да и вообще с диким, пусть даже и прирученным хищником такие манипуляции можно проделать лишь под общим наркозом. Причем, выйдя из-под наркоза, он тут же займется не охотой на людей, а исключительно попытками сбросить «костюм». Главное оружие волка — его зубы: они способны выдержать нагрузку до 10 паскалей.

Индийский носорог, доставленный в дар ко двору императора Максимилиана (рисунок Дюрера).

Военные теоретики позднего средневековья разработали конструкцию «противокавалерийского» оснащения боевых псов с укрепленным на наспиннике тараном. Нижняя его сторона имела встречную пильчатую заточку, что не только обеспечивало противнику страшную рану, но и позволяло собаке легко выдернуть его из конского или человеческого тела. Кроме того, таран комплектовался «огнедышащим жерлом», и вырывающийся оттуда смоляной огонь мог причинить большие неприятности вражескому коню в тот момент, когда пес пробегал у того под брюхом.

Практики же куда больше полагались на шипастый ошейник, иногда — с дополнительным звеном, опускающимся на грудь: он усиливал удар корпусом. Эффективнее всего боевые псы применялись испанскими конкистадорами в Америке. Впрочем, участвовавшие в боевых действиях испанцы были (вопреки «черной» легенде) оснащены были столь скудно, что о «фирменных» доспехах для собак говорить просто не приходится. Конкистадорам даже для себя самих хронически не хватало вооружения и лат.

За 10000 лет до нашей эры люди, похоже, спиливали мамонтам бивни. Зачем? Скоро узнаем (кадр из «10000 лет до н. э. Роланда Эммериха).

В фантастике, разумеется, список возможностей животных куда шире, да и перечень таковых можно расширить весьма существенно. Очень продуктивна, например, идея боевых кабанов. Особенно если конструкция зверюги базируется не на привычном нам вепре, а на палеонтологических вариантах, среди которых встречались такие монстры, что хоть сразу в фантастику. По правде говоря, и просто увеличенная копия земного бородавочника для этих целей очень неплоха — если он менее мультяшно-добродушен, чем Пумба, друг Симбы и Тимона.

Вот тут вполне уместен боевой шлем, надставленный острыми выступами: налобным, превращающим вепря в аналог единорога, или (а может быть — и) носовым. Пожалуй, неплохо усилить стальными насадками и клыки. У фэнтезийных секачей (тем паче с клыками, как у бородавочника) это делается даже проще, чем у псов или медведей: «рабочая поверхность» находится снаружи пасти, так что не нужно будет ни приспосабливаться к ощущению нового прикуса, ни менять тактику боя. Особенно хорошо такое сработает, если предполагается схватка в кустарниковом непролазье, где возможности всадника ограничены, а единственное «оружие», которое может быть пущено в ход, — клыкастая морда самого вепря. Да и про шипастый налобник не забудем!

Командный пункт хана Хубилая располагался на трех слонах, оснащенных по танковому типу (с поправкой на монголо-китайские реалии).

С естественно рогатыми все тоже более-менее ясно. В нашем мире им, правда, не совсем повезло: лось «освоен» поздно и почти не приручен, северный олень маловат для того, чтобы нести всадника в битву, а ездовые (в смысле не упряжные, а подседельные) быки — диковинка, причем не боевая. Кстати, в эпоху совсем уж замшелой древности существовали боевые колесницы на бычьей тяге, причем быки там использовались туровидные, грозного облика и явно свирепого нрава. Нет указаний на то, что их рога усиливались металлическими насадками (век, как ни крути, уж слишком бронзовый), — но любители фантастики могут спокойно воспринять эту идею. А геймеры уже давно восприняли.

Обязательно надо решить вопрос с взаимоподчинением. Кто, в конце концов, основной боец — всадник или его ездовой монстр? В любом случае зверю-воину лучше не давать слишком много воли, иначе он, действуя по собственному разумению, может поставить в опасное положение и всадника, и боевую задачу.

Кроме всех прочих, в категорию боевых монстров прямо-таки напрашивается носорог. Его рог запросто подлежит «наращиванию» за счет стального клинка, а кожная броня, даже без доработки обеспечивающая сравнительно малую уязвимость, может быть отлично дополнена легким панцирем. Для некоторых видов не закрыт тот же путь «боевой модернизации», что и для кабанов: у индийского носорога в атаке работают еще и передние зубы нижней челюсти, при вспарывающем движении превосходящие клыки любого вепря!

Даже неискушенному в военном деле человеку видно, что рогатый шлем медведю нужен исключительно для создания злодейского имиджа. Реальной пользы от него — ноль.

Кроме того, среди фантастических рогатых монстров встречаются и всяческие «завры»: скорее не драконы, а существа модели «трицератопс», рептилоидные аналоги боевых слонов. Их рога тоже можно усиливать и удлинять стальными насадками. Нет никаких противопоказаний и для боевой башни на спине, и для «командирской башенки» на базе затылочного воротника, слегка надстроенного станковым щитом. Там, конечно, при желании можно разместить и огневую точку, даже легкую баллисту, но это уже вряд ли будет оружие зверя...

Кто с цепом придет — от цепи погибнет

Допустимо вооружить наших подопечных и, так сказать, с другого конца. Ошипованный хвост-булава — традиционное Wunderwaffe фантастических монстров, да и в палеонтологии оно, хоть и нечасто, встречается. Безусловно, хвост может быть и обычным, а шипы и лезвия на нем — такое же оружие, как насадки на рога или клыки. Не забудем про биологические ограничения: для трицератопсообразного гиганта, способного бросаться в таранную атаку, гибкий бьющий хвост невозможен в той же степени, как и для двуногого «завра». А вот для прикрывающего отступление монстра категории «подвижный дот» — сколько угодно!

Но в сражении армейского масштаба (а где еще можно использовать подобных монстров?) такие «боевые цепы» способны создать не меньше проблем, чем решить. Впору признать правоту Лукаса, который в «Эпизоде I» ампутировал кончики хвостов ездовым кааду, а в «Эпизоде II» — орреям, политкорректно прикрыв обрубки стальными «чашечками». Действительно: при действиях в строю хлесткие удары шипастым хвостом больше мешают своим, чем врагам.

Китайская лошадь

«Носорогие» и «единорогие» конструкции конских налобников известны не только по рисункам: такие доспехи хранятся во многих музеях. А вот попытки превратить лошадь в зверя-копейщика (по Леонардо) или в живой моргенштерн (по Дюреру) так и остались виртуальными. В древнем Китае были попытки закрепить на конском нагруднике что-то среднее между пикой и тараном, но связано это с тем, что искусство верховой езды было развито там из рук вон плохо. Всадник оказывался столь беспомощен, что лошади приходилось сражаться за двоих.

Не будем забывать, что вполне обычные элементы вооружения животных могут быть использованы совершенно по-другому. Рассмотрим, например, «традиционных» боевых слонов. Их вооружение начинается с бивней, которые снабжаются разными насадками: то пронзающими, то саблеобразными, то затуплено-толкающими (для разрушения легких полевых укреплений, да и просто чтобы не было риска сломать клык). Но для слоновьих бивней характерна работа не только «тычком», а еще и «сметающим» движением из стороны в сторону. Джексон очень грамотно показал это в случае с мумаками: у некоторых кончики бивней были соединены колючим тросом, что позволяло действовать всей «системой» разом, как ковшом экскаватора (Эммерих, судя по обнародованным кадрам, вот-вот продемонстрирует похожий трюк в исполнении мамонтов).

Слоновья экипировка так, как она мыслилась европейцам эпохи средневековья...

...и сохранившийся боекомплект в современном музее.

Кроме оружия бивней, слонам в отдельных случаях доступно и оружие хобота! Того самого, который никогда полностью не защищен, и по-хорошему его следует держать от боя подальше (во всяком случае, такого боя, где активно применяются длинные стальные клинки). Но дело в том, что для хобота естественно брать предметы, крепко сжимать, размахивать ими. И эта естественность отлично развивается обучением! Меч хоботом не удержать, а вот цепь — можно. По слоновьим меркам — легкую и тонкую, по человеческим — отнюдь нет. Иногда на концах ее крепились шипастые била, но это не вполне разумное решение: для слона в длительной битве подобное оружие окажется утомительным, а человеку и без них хватит одного удара.

Гибкое, многозвенное, а еще лучше — секционное, вроде нунчаков, оружие пришлось бы очень по руке (точнее — по рукам, а может, и ногам тоже) и крупным антропоидам. Но они в фантастике встречаются нечасто, причем авторы обычно норовят вооружить их стандартной дубиной или, если оружие позаимствовано у человека, стандартным мечом, секирой и т. п. Между тем для боевого орангутанга идеальным оружием будет что-то вроде большого трехсекционного цепа, характерного для некоторых стилей ушу.

Ездовой кааду, карты из StarWars CCG.

Боевой насадкой можно снабдить не только рога или клыки наземных монстров, но также клювы или когти исполинских ездовых птиц — бегающих, как фороракос, или летающих, типа ископаемого аргентанависа. А вот оперенное крыло вооружить достаточно трудно: даже в фэнтезийном мире оно, видимо, утратит способность к полету. Так что это скорее путь для фороракосообразных «бегунов»: иные из них сохранили крылья, которые явно уже не годятся для полета, но пригодны в качестве резервного оружия.

* * *

Что касается морских тварей, то для них наиболее естественным оружием может быть аналог тарана, «продолжающего» морду. Для фэнтезийно-боевой версии моржа естественна экипировка по «кабаньей» схеме, модернизированной с учетом водной среды.

Фантасты любят наделять «антропопитеков» человеческим оружием. И не только холодным.

Монстры фантастических миров могут обладать и нерукотворным оружием. Например, «природным стрелковым арсеналом» — способностью дышать огнем, плеваться ядом, струями кислоты или замораживающими порциями жидкого азота. И даже если писателю-фантасту лень заново выдумывать и вооружать монстра, он вполне может позаимствовать основную мысль у матушки природы. Как бы ни была разнообразна фантазия человека, мудрость и хитрость природы порой куда чуднее, а идея — изящнее.