Четвероногая техника

Верховые животные

Трудно переоценить ту роль, которую в современном мире играют автомобили и локомотивы. Не стоит также забывать о тракторах, бульдозерах, комбайнах и, конечно же, танках. А ведь еще не так давно функции транспортных машин выполняли различные четвероногие. Миллионы животных в прямом и переносном смысле вращали и колеса военной машины. На ком только не ездили в фэнтези! Даже на червях. Конечно, в нашем скучном реальном мире нет настолько больших червей, но в других крупных животных недостатка нет.

Тем не менее для верховой езды использовалось лишь небольшое количество видов четвероногих. Причем действительно распространенным средством передвижения на протяжении тысяч лет оставались одни только лошади. Что же за таинственный свет сошелся клином именно на них?

Вплоть до начала 20 века коневодство считалось стратегической отраслью хозяйства.

На ком поедем?

Давайте сформулируем общие требования к верховому животному.

Наиболее очевидными условиями являются форма и размер, подходящие для того, чтобы на спину существа мог усесться человек. Это сразу снимает с дистанции как любую мелкую живность, так и крупных, но змееподобных тварей. Конечно, есть прецедент езды Ивана-дурака на Коньке-Горбунке, рост которого был определен Ершовым как «только три вершка».

Три вершка составляют всего 13,5 сантиметров, и, поскольку представить себе человека сидящим на столь крохотной зверушке невозможно, иллюстраторы отклоняются от истины, изображая Конька размером с крупную собаку.

Но юмор здесь заключается в том, что отклоняются они от истины не в ту сторону. Рост лошадей в 19 веке отсчитывался не от земли, а от уровня в 2 аршина (138 сантиметров). Таким образом, «только три вершка» означали 152 сантиметра, — немного, но вполне достаточно для гражданской верховой лошади. Рабочие лошадки чаще всего бывали и вовсе «без вершка» в холке.

Обидели Конька. Ни за что.

Из всех быстроногих степных животных только лошади оказались достаточно велики для верховой езды. Да и с ними селекционерам пришлось основательно поработать, прежде чем появились кони, способные в одиночку носить человека в доспехах.

Одно из основных требований к жокею — минимальный вес.

Большую роль при одомашнивании лошади сыграли также присущие этому животному острота чувств, совершенство нервной системы и интеллект. На живом реликте, подобном носорогу, с десяти шагов не отличающему стоящего человека от дерева, далеко не уедешь.

Животные саванн и лесов не приспособлены к длительному бегу.

Самые близкие спутники человека — собака и лошадь — общественные существа, и в природе объединяются в большие группы. Лошадь безоговорочно подчиняется вожаку табуна и способна прыгнуть за ним в пропасть, или бежать, пока у нее не остановится сердце. Так же она станет подчиняться и всаднику.

Табун.

Несостоявшиеся альтернативы

В некоторых районах «Черной Африки» содержать лошадей и даже ослов невозможно из-за их подверженности местным болезням. Использовать же верблюдов не позволяет непереносимо влажный для этих животных климат. Поэтому оставшиеся без привычных средств передвижения европейские колонисты пытались приручать местных животных. И в самом деле, если можно поймать и объездить дикого мустанга, то почему бы не использовать под седло зебру? Бессмысленно. Несмотря на близкое родство с лошадью, к длительному физическому напряжению зебра не способна. Таким образом, до появления автомобилей практически единственным «транспортом» в Африке оставались смуглые плечи носильщиков. Жители Сибири добились несколько больших успехов в одомашнивании лосей. Было установлено, что в зимнюю пору лоси с успехом могут перевозить всадников и тянуть сани. Сугробы, в которых безнадежно вязли коротконогие сибирские лошадки, оказались нипочем лесным исполинам. Но летом лоси, случалось, погибали от теплового удара только потому, что не могли уйти в тень. Конечно же, о том, чтобы использовать их для тяжелых работ, не могло быть и речи. Похожа на лошадь. Но не лошадь.

Почем поедем?

Герои нередко любят покататься на лошадях на дармовщинку, нисколько не заботясь об их пропитании. Вероятно, при этом предполагается, что лошадь — животное травоядное, а трава есть везде. Спору нет, летом, в лесу или в поле небольшая лошадь может найти для себя достаточное количество пищи.

Растительная пища малопитательна, ее требуется много, и «заправка» займет практически весь день. Монгольская конница иногда проходила за день по 200 километров. Но после каждого дня марша лошадям требовалось давать два дня на отдых и «откорм». И это при крайней низкорослости и сверхъестественной выносливости монгольских лошадей.

Для крупных лошадей европейского типа подножный корм в походе практически не имел значения. Фураж нужно было везти с собой либо добывать его в дороге. И, так как сено заняло бы слишком много места в обозе, обычным кормом для верховых лошадей постепенно стало питательное и удобное для перевозки зерно. Дальше других пошли арабы, включив в рацион своих коней еще и сушеную рыбу.

Как бы там ни было, но все откушенное в бою у врага кони выплевывали.

Впрочем, зерно или даже рыба — это еще куда ни шло. Но ведь в фэнтезийных армиях нередко можно встретить наездников и на хищных животных. А хищникам в день будет требоваться 8—10 килограммов мяса. Что чревато самыми печальными последствиями для бюджета наездника. Хотя... Может быть, в этом что-то есть. Если ворга накормить овсянкой — можно себе представить, как же он озвереет!

Всадник на ворге.

Хладнокровные скакуны

Всадников на рептилиях можно встретить в мирах фэнтези достаточно часто. Хотя обычно таким транспортом пользуются только прирожденные негодяи, вроде подземных эльфов драу или жителей планеты Гор. Так им, в сущности, и надо, ибо для верховой езды рептилии совершенно непригодны. Теплокровие — не столько приспособление к холодному климату, сколько показатель общего уровня обменных процессов в организме. Испытания показали, что пловец в ластах тянет леску вчетверо сильнее и дольше, чем рыба такого же веса. Втрое уступают хладнокровные животные млекопитающим и скоростью реакции. Рептилии неспособны к сколько-нибудь продолжительной физической активности, и в наше время продолжают удерживать некоторые позиции только за счет исключительной экономичности. Не расходуя калорий на обогрев окружающей среды, крокодил или удав могут позволить себе поститься месяцами. Едва ли хищные динозавры смогли бы добыть себе пищу в современной саванне.

Верблюды

Только у северных оленей рога носят как самцы, так и самки.

Мощные, но тихоходные волы приводили в движение плуги и тяжелые фургоны с грузами, неприхотливые ослы и мулы широко использовались для перевозки вьюков и в качестве «гражданского транспорта». Но как военное верховое животное лошадь почти не имела конкурентов. «Почти» за двумя исключениями: кроме классической конницы, существовали также подразделения воинов, посаженных на верблюдов и слонов.

Сложность длительного бега связана преимущественно с необходимостью отвода из организма избыточного тепла. Человек и лошадь имеют «водяные радиаторы», и спасаются от перегрева, испаряя влагу с поверхности тела. У собаки пар сдувается дыханием с языка, и она зимой не рискует простудиться, взмокнув от пота. Наконец, у северного оленя карибу «радиатор» чисто воздушный. Тепло на бегу излучается с рогов, охлаждаемых ледяным ветром.

Но в пустыне не годятся ни водяной, ни воздушный «радиаторы». Воздух запросто может оказаться выше температуры тела, а вода представляет собой слишком большую ценность. Потому бежать верблюд может очень недолго, и скорость при этом развивает вдвое меньшую, чем лошадь.

Зато верблюд отличный ходок. Длинные ноги позволяют ему быстро перемещаться при минимальных затратах энергии. Силой «корабль пустыни» не обижен. Перевозить двух человек крупному верблюду несложно. Но главным достоинством этого животного является способность не пить в течение 2 недель и проходить по пустыне до 500 километров «без дозаправки».

При пересечении пустынной местности армия должна везти не только корм, но и воду для лошадей. А поскольку колесные повозки не пройдут по барханам, весь запас воды придется перевозить во вьюках. Но если переход затянется на много дней, мулы смогут нести воду только для самих себя. Полчища верблюдов, нагруженных водой и продовольствием для людей и лошадей, оказывались единственным способом переправить армию через пустыню.

Дромадер и бактриан.

В качестве боевых животных дромадеры и бактрианы служили значительно реже. У Стругацких в романе «Трудно быть богом» упоминается о толпах восставших рабов, растоптанных копытами боевых верблюдов. Но, видимо, в Арканаре водились какие-то особенные верблюды. Земные особи для таких дел не годятся: на копья верблюд не идет принципиально. Категорическое нежелание этих животных лично вступать в бой с противником позволяло их наездникам использовать только метательное оружие.

Боевая ценность верблюжьей кавалерии была очень незначительной. Но в некоторых случаях само ее появление могло иметь ошеломляющий успех. Вражеские кони ударялись в панику от одного вида верблюдов, если не имели с ними дел раньше и не знали, что громадные горбатые твари — всего лишь безобидные «грузовики», вроде волов.

Большая грузоподъемность верблюдов позволяла устанавливать на их спинах двухместные башенки.

Слоны

Африканский слон.

Слон — самое крупное животное на суше. Это общеизвестное обстоятельство имеет два интересных следствия. Во-первых, слоны — единственные из всех сухопутных млекопитающих — не способны бегать. Совсем. Даже рысью. Во-вторых, им и не нужно бегать. Из-за своих огромных размеров даже шагом слон несется, как поезд.

Впервые слоны начали использоваться в военных целях в Индии, примерно 3000 лет назад. В 6 веке до нашей эры ушлые финикийцы при помощи индийских инструкторов приручили и слонов, обитавших на севере Африки. К современным африканским слонам слоны античных армий отношения не имели. В те времена между Сахарой и Средиземным морем все еще оставалась полоса саванн, где и водились слоны вымершего ныне вида. Это были совсем мелкие слоники — меньше индийских.

«Меньше», впрочем, понятие относительное. Глядя даже на индийского слона, очень трудно представить себе, как на его спине могла помещаться трехместная башня. Башня помещалась только потому, что боевые и рабочие слоны отличались размерами в такой же мере, как и кони. В военных целях использовались только самые рослые самцы.

Молодые слоны растут слишком медленно, потому их разведение в неволе не окупается.

Легко себе представить, какие опустошения мог произвести разъяренный слон, способный бить врагов хоботом, пронзать их бивнями и топтать ногами. Человеку очень трудно что-либо возразить зверю такого размера. Сообщения об отрубленных ударами секир хоботах являются чистой воды вымыслом. Попробуйте перерубить топором, ударом снизу вверх, болтающуюся на солидной высоте упругую трубу! Тем более что, по опыту охотников 19 века, слоновью кожу плохо брали даже пули из мягкого свинца. Ранить слона было трудно даже тяжелым оружием, а на стрелы эти животные могли долгое время просто не обращать внимания.

Тем не менее, общеизвестно, что применение слонов на поле боя не оправдало себя. Как ни странно, причиной этого стал низкий моральный дух этих животных. С одной стороны, слоны сражались более сознательно, чем лошади, и понимали, где враг, и как с ним надлежит поступать. С другой же стороны, слонов, в отличие от лошадей (да и людей тоже), в атаке не поддерживал стадный инстинкт. К мнению махаутов они прислушивались, но подвергать свою жизнь серьезному риску по их указке не собирались.

Если бы слон решил пройти сквозь строй вражеской пехоты, его не остановили бы никакие пики. Но слон понимал, что пики — это больно. Надвигаясь на пехоту, он трубил и топал ногами, стараясь напугать и прогнать двуногую мелочь. Если же ему это не удавалось, слон сворачивал или останавливался и пытался расчистить себе дорогу бивнями и хоботом. Когда же люди сами начинали наступать на него, размахивая секирами и факелами, слон убегал, топча по пути собственную пехоту.

Волар! Остановите его!

Пехоте нередко случалось погибать под копытами своей же обратившейся в бегство кавалерии. Но виновниками этого за редким исключением являлись всадники, а не кони. Слоны же бежали с поля боя по собственному почину. И происходило это настолько регулярно, что уже к началу Новой эры в Средиземноморье их использовать перестали.

В Средней Азии боевые слоны продолжали использоваться до 13 века, а в Индии и Таиланде — даже до 16 века, то есть до появления огнестрельного оружия. Но и после этого служба слонов продолжалась. Вплоть до 20 века в Индии и Бирме они перевозили военные грузы, в том числе и пушки. В джунглях слоны, способные самостоятельно прокладывать дорогу, вытаптывая заросли, разрывая лианы и разбирая хоботами завалы древесных стволов, оказывались незаменимы.

В средние века слонов стали защищать кольчужной или кожаной броней.

Экипаж машины боевой...

Индийский боевой слон представлял собой подразделение, состоящее из собственно слона и четырех человек: водителя-махаута, тяжеловооруженного метальщика дротиков и двух лучников. Махаут располагался на шее слона, остальные трое — в башенке на спине. В средиземноморском варианте экипаж был сокращен до трех человек: водителя, стрелка и сариссофора. Сариссофор с помощью длинного копья прикрывал слона с флангов, не давая врагам подбираться к его ногам и брюху. Слоны могли и сами использовать оружие. Иногда они удерживали хоботами огромные двуручные мечи. Но чаще всего дополнительным вооружением слонов служили стальные наконечники, надеваемые на бивни. Эти острия существенно повышали шансы животного в борьбе с вражескими слонами. Небольшой слон, снабженный удобным креслом и ярким знаменем, мог служить передвижным командным пунктом.

* * *

Приходится признать, что животные гораздо лучше приспособлены для мирной деятельности, а не для войны. Тем не менее, они вложили немалую лепту в становление и падение великих империй. Впрочем, самым страшным зверем на поле боя всегда был человек.