Джо Хилл «Коробка в форме сердца»
Принцев блюз
Не стоит доверять звучным слоганам: уж мы-то с вами знаем, какую туфту обычно прикрывают за званиями «лучших книг года» дельцы-издатели! Вот и в нашем случае «главной литературной мистификацией 2007 года» роман некоего Джо Хилла можно назвать с о-очень большой натяжкой. Потому что для российского читателя суть мистификации не вполне очевидна (ну, «сын знаменитого писателя современности» — и что?!), а для англоязычного — и вовсе мистификацией не является. Несложный поиск в интернете — и вы уже знаете ответ!
;) |
Но если позабыть про «главную литературную…», что мы имеем с гуся? А имеем на весьма приличном уровне написанный (и достойно переведенный) мистический роман.
Главный герой «Коробки в форме сердца» — 54-летний рокер Джуд Койн. Он уже миновал пик своей славы, несколько лет не писал новых песен и не ездил на гастроли, но вполне обеспечен и живет, в ус не дуя. Постель ему греют молоденькие почитательницы, которых он зовет не по имени, а по названию штатов, откуда они родом. Делами его заведует толковый парень, тоже из фанатов. За престарелым, ненавистным папашей приглядывает тетка по материнской линии. В общем, все шоколадно.
Было. До тех пор, пока Джуд не заказал по интернету костюм покойника, в придачу к которому полагается бонус — привидение. Еще одно прибавление к странноватой коллекции Джуда, в которой — череп крестьянина 16 века, 300-летней давности признание в колдовстве и прочие раритеты. Вот только оказывается, что привидение это — вполне реальный призрак человека, который хочет отомстить Джуду. И знает, как это сделать, даже будучи привидением!..
Книга читается влет и не оставляет ощущения, будто ты зря потратил время и деньги. Повествование в равных пропорциях выстроено на внешнем и внутреннем действии: побег от привидения, разрешение сакраментальных вопросов «Кто это подстроил?» и «Как мне спастись?», выстрелы и кровопролития перемежаются с изменениями в самооценке Джуда. В очередной своей пассии, к которой в начале книги он испытывает лишь раздражение, старый рокер начинает видеть живого человека, со своими горестями и, как ни странно, любовью к нему, Джуду. Он вынужден заново измерять границы того, на что готов пойти, лишь бы спастись. Он приходит к финалу совсем другим, возвратив тому предмету, который в его груди уже долгие годы был лишь коробкой в форме сердца, качества живого, бьющегося, кровоточащего сгустка плоти.
При этом, конечно, некоторые из сюжетных составляющих вполне узнаваемы, так сказать, каноничны в жанре: связь нынешних событий с поступками из Джудова прошлого, постепенный переход героев от неверия в привидения к «очень-даже-верию», в финале — непременное противостояние Джуда сперва с нелюбимым отцом (привет Эдипу и Зигмунду!), затем — с главным бестелесным злодеем. Но даже при наличии канонических сюжетных элементов есть в романе и то, что выделяет его из общего потока «страшилок для взрослых». Это искренность тона, вполне сформировавшийся авторский стиль, собственные тональность и звучание. Персонажам Джо Хилла сопереживаешь, пейзажи, им описанные, — видишь внутренним взглядом.
Итог: к немногочисленному полку интересных авторов мистических триллеров прибавился еще один. Взяв несколько классических тем, Джо Хилл вполне успешно развил их, исполнив этакий литературный джаз.
| Тайны королевского двора |
Ах да, вы же, наверное, ждете разгадки… Ну, вспомните, кто у нас (у них) по праву зовется королем жанра — это и будет папа, вполне законный, Джо Хилла. |
| Цитата |
Он обернулся, чтобы взглянуть на привидение, и в тот же миг покойник вскинул голову и поднял веки. Вместо глаз у него были черные каракули. Как будто ребенок взял фломастер — волшебный фломастер, рисующий по воздуху, — и старательно закрасил глаза старика. Черные линии вились и закручивались, как черви, спутавшиеся в клубок. Старик улыбнулся ему — короткой зловещей улыбкой, не раздвинув сомкнутых губ. И Джуд миновал его, толкая перед собой Джорджию, не обращая внимания на ее сопротивление и жалобы. Уже открывая дверь спальни, он снова не выдержал и оглянулся. Призрак поднялся на ноги, и, пока он совершал это движение, его ноги вышли из освещенного лучами участка и нарисовались между ботинками и серединой бедер — длинные ноги в черных брюках с острыми складками. Покойник протянул руку в сторону и развернул ладонь к полу. Что-то выпало из его руки и повисло — плоский серебряный кулон, отполированный до зеркального блеска, на тонкой золотой цепочке. Нет, не кулон, а изогнутое лезвие. |
| Присутствуют |
психологичность кровавые, жесткие сцены светлые, жизнеутверждающие ноты |
| Отсутствуют |
привидения в меру упитанные и симпатичные годзиллы, выходящие на берег крутой персонаж-афроамериканец, жертва политкорректности, умирающий, конечно же, первым |