| Рецензия на книгу: Генри Лайон Олди «Гарпия» | |||||||||
Генри Лайон Олди «Гарпия» |
|||||||||
И снова — о живых мирах
Фантастика — территория выдуманных миров. Или, если хотите — созданных. Можно создавать их по схеме «все, как у нас, только лучше». Получается пристанище эскаписта. А можно попробовать бросить вызов себе, и создать мир настоящий: бывает чудо как хорош, бывает и плох, и невыносим тоже. Равновесен, гармоничен — и потому устойчив. Цепкий, как репей, и ушлый, как чистокровная дворняга, мир этот человечен и полон нелюдей, он подчиняется законам и брыкается чудесами. Миры прорастают с помощью своих творцов — и вопреки им, как малые дети, тянут все, что блестит, и все, что неудачно положено. Книжные миры живут своей жизнью — и жизнью своих героев. На этот раз героиня романа — гарпия. Не человек. Или получеловек? Таких, как она, зовут хомобестиями. Правда, капитан Рудольф Штернблад возражает, считая, что более древний термин «миксантроп» честнее и уважительнее. И требует, чтобы миксантропам разрешили поступать на королевскую службу. Впрочем, он протежирует псоглавцам и леонидам, а у нас ведь гарпия... Получеловек, полуптица. Интересная именно своей нечеловеческой сущностью. Олди уже подходили к описанию хомобестий в предыдущих книгах своего «фэнтезийного» цикла, но тогда это были лишь штрихи, наброски. В «Гарпии» все куда детальнее. И о мироустройстве можно узнать больше, и о том, на чем зиждется магическая мощь этого мира. Да, о мане ранее говорилось много, но только теперь можно, наконец, узнать, как ее копят, и сколько на что расходуют. Впрочем, мы ведь о гарпии Келене Строфаде... Список дел у главной героини впечатляющий. Спасти от безумия и тихого угасания поэта Томаса Биннори, обучиться в Универмаге, и при этом — с честью выпутаться из кучи переделок, которые грозят затянуть одинокую хомобестию, рискнувшую выбраться из своей резервации в столицу, в глубине души тая главную, настоящую цель... Возможность взглянуть на уже знакомый, казалось бы, мир глазами и разумом не-человека — как вам такое? Полагаете, это просто? Как бы не так: вспомните, как мы сплошь и рядом приписываем собственные, человеческие свойства вполне нечеловеческим существам, которые нас окружают — кошкам ли, собакам ли. Антропоморфизм удобен в описании и прост в понимании. Так вот: его в романе нет. А есть тонкий баланс между человеческим и нелюдским. И превосходная прорисовка как первого, так и второго. Впрочем, разве когда-нибудь у Олдей бывало иначе? Почему же все время тянет отвлечься от героини и обратиться к миру? Потому что именно в этом романе он сильно изменился. Изначально несущий отчетливо шутейные и пародийные черты, теперь мир взрослеет. В «Гарпии» это видно особенно ярко. Веселый, беззаботный, полный забавных инверсий рассказ о Рудольфе Штернбладе, вернувшемся на родину после двадцатилетнего обучения и тут же ставшем живой легендой, — и печальная история семейной вражды длиной в два поколения... За игривым, беспечным фасадом прорисовываются настоящие человеческие драмы. Мир отказывается быть черно-белым и простым, двусторонним, как бинар. Мир расширяется и углубляется. Взрослеет. Вместе с героями. Итог: скучать над «Гарпией» не придется. По сравнению с «Приютом героев», который некоторые ругали за излишнюю детальность в описании мироустройства, в «Гарпии» меньше детализации и теории. Зато действия хватает с избытком — и внешнего, для тела, и внутреннего — для духа и ума. И что-то мне кажется, мы обязательно встретимся с этим повзрослевшим миром в новых книгах Генри Лайона Олди. Слишком уж он настоящий получается. Пожалуй, его создателям не хочется прощаться с ним не меньше нашего.
|