За минувшее десятилетие глобальных революций в фантастической литературе не случилось. Единственное радикальное новаторство, самым существенным образом повлиявшее на мир книги, оказалось техническим, а не творческим. Даже рождение «нового» направления мэшап сродни мышиному писку. Что ещё? Стимпанк стал популярнее, детская фантастика выросла из коротких штанишек, «твёрдая» НФ укрепила позиции да фэнтези заметно почернела. Хотя предчувствие чего-то нового витает в воздухе… Но что за последние десять лет изменило наш любимый жанр?

Электронные «читалки»

В 2007 году начался мировой бум автоматизированных устройств для чтения, связанный с распространением технологии e-ink (электронных чернил). Чтение с экранов было популярно ещё со времён КПК, но именно электронные чернила сделали его массовым. Широкое распространение ридеров превратилось в реальную угрозу «эре Гуттенберга». Впрочем, пока дистрибуция текстов через цифровые носители лишь дополняет выпуск книг традиционным печатным способом, хотя некоторые издания выходят уже только в электронном виде. Существует немало трудностей — особенно в области авторского права, которое по-прежнему плохо вяжется с цифровой эпохой. На относительно законопослушном Западе проблемы постепенно решаются, а вот в России легальные сервисы для покупки текстов через Сеть пока в дефиците, что привело к невиданному расцвету электронного пиратства.

Издательский кризис и новые формы

Массовая популярность ридеров повлекла за собой изменения в области издательского бизнеса. Появились новые формы распространения книг. Западные издательства широко практикуют Print on demand («печать по требованию») — технологию, при которой новые экземпляры книги печатаются только тогда, когда поступает запрос от покупателя.
Писатели (и прежде всего именно фантасты) пытаются самолично распространять свои тексты через интернет за небольшую плату — как в электронном виде, так и в печатном. В России издательский кризис обернулся существенным падением тиражей фантастических книг, а также популяризацией малотиражных изданий. А ещё мы видим фактическое возрождение самиздата, когда энтузиасты выпускают в штучном количестве качественно оформленные книги.

Уменьшение доли переводной фантастики

Издательский кризис привёл к тому, что выпуск переводной фантастики резко сократился. Причём чёткой концепции того, как надо выпускать «зарубежку», нет ни у одного отечественного издательства: то все поголовно публикуют детскую фантастику, то заваливают прилавки конспирологией, то перенасыщают рынок фантастическими лавбургерами. Впрочем, желание заработать на раскрученных трендах объяснимо: массовый читательский спрос на перевод ную фантастику сократился. В результате возродилось, казалось бы, давно забытое явление — любительские переводы зарубежной фантастики, которые распространяются через интернет. Такие переводы порой оказываются даже более качественными, чем официальные. Это приводит к тому, что легально изданную переводную фантастику покупает ещё меньше. Замкнутый круг?

hp[1]

Комиксы в России: рассвет, закат и… рассвет?

За последний десяток лет манга и комиксы в России пережили взлёт популярности и столь же стремительный кризис издания. В течение пары-тройки лет мангу не издавал только очень ленивый. Пока её выпускали завзятые фанаты, дело шло. Но когда выпуск манги поставили на поток, рынок быстро перенасытился. Вытесненные из бизнеса энтузиасты перешли в интернет, где появилось множество любительских переводов — в итоге мангу стали в основном скачивать, а не покупать.

Что до американских и европейских комиксов, то издатели, похоже, просто не рискуют вкладывать в это серьёзные деньги. Единственное исключение составляют раскрученные с помощью кино франчайзы. Но интерес к графическим изданиям в России есть, и он понемногу растёт — тем более что комиксы, в отличие от обычных книг, читать с помощью ридеров неудобно, а цифровых комикссервисов в России нет вообще.

Доминирование подростковой фантастики

В 2007 году вышла последняя книга о Гарри Поттере. Цикл Джоан Ролинг завершился, побив все коммерческие рекорды. А детско-юношеская фантастика превратилась в невероятно прибыльный тренд мирового книжного рынка. Фантастика для подростков, написанная во вполне взрослой манере, завоевала устойчивые позиции сначала в фэнтези (истории о магических школах превратились едва ли не в отдельное направление), а затем и в других жанрах.

Стартовавший в 2005 году цикл «Сумерки» Стефани Майер породил популярность юношеского вампирятника и лавбургера. Роман Сьюзен Коллинз «Голодные игры» (2008) оказался локомотивом успеха для подростковой постапокалиптики. Особо стоить отметить, что поттериана и её преемники привлекли множество молодых людей как раз тогда, когда казалось, что новое поколение окончательно переключилось с книг на мультимедийные развлечения.

Новые старые жанры

На Западе широкое распространение получили книги, рождённые фантазией откровенных гиков. Наибольший успех ждал стимпанк, причём увлечение фантастическим викторианством приобрело характер мощной субкультуры. В литературе стимпанк довольно разнолик и с идейной точки зрения сильно отошёл от своего прародителя, киберпанка. Многие популярные авторы — Чери Прист, Скотт Вестерфельд, Гордон Далквист, Кассандра Клэр, Тоби Фрост, Крис Вудинг — используют лишь внешние черты стимпанка, сочиняя вполне традиционную фантастику: детскую, авантюрную, постапокалиптическую, детективную… В России литературный стимпанк пока себя не слишком проявляет — стоит упоминания лишь цикл Вадима Панова «Герметикон».

Появилось также новое направление «мэшап» — литературная версия кроссовера, характерного для комиксов. Правда, настоящим прорывом мэшап не стал: уж больно он однообразен. Классика Джейн Остин или Льва Толстого, разбавленная зомби и вампирами, напоминает анекдот: смешно только в первый раз, потом становится просто скучно.

Россия под напором попаданцев

На рубеже 2010-х российский книжный рынок захлестнул невиданный вал историй о попаданцах. Западная попаданческая фантастика, герои которой оказываются в сказочных мирах или в прошлом, делает акцент либо на обычном эскапизме, бегстве от проблем технологического мира, либо на морально-этических вопросах.

Огромную же потребность отечественного читателя в попаданческих книгах можно считать своеобразным зеркалом существующих в современной России проблем. Именно этим вызваны бесконечные романы о перемещении в ключевые моменты истории, ведь немало людей недовольны нынешним положением и мечтают об его улучшении. Самый простой способ — в прошлом чего-то подправить: вовремя шепнуть на ушко товарищу Сталину, ткнуть под локоток царя-батюшку (смотря каких взглядов автор) — и вот уже СССР или Российская империя впереди планеты всей! Реваншистское попаданчество популярно до сих пор… И будет популярно, пока не исчезнет общественный запрос.

Постапокалипсис по-русски

Ещё одна тенденция отечественного книжного рынка — взлёт постапокалиптической фантастики. Началось с локального постапокалипсиса — в серии новеллизаций игры S.T.A.L.K.E.R. Затем издатели предложили читателям итоги глобальной катастрофы — от метафорических картин разрушенной России, которая пережила «долгий сон» в серии «Анабиоз», до зубодробительных «перестрелочных» баек Андрея Круза. Особенно показательна судьба романа «Метро 2033», впервые вышедшего в 2005 году, когда на эту книгу никто не обратил внимания. Но через два года «пришло время» — и переизданный роман Дмитрия Глуховского не только стал всероссийским бестселлером, но и приобрёл культовый статус, породив собственную межавторскую книжную серию, компьютерные игры и фан-движение. Большая часть постапокалиптики выходила в составе издательских межавторских проектов (критики окрестили их «сточкерами»). Правда, сейчас их востребованность заметно увяла.

Синтез фантастики и «боллитры»

Устойчивая мировая тенденция — размывание грани между фантастикой и «большой литературой». Авторы мейнстрима всё чаще используют в своих произведениях фантастику — и получают жанровые награды, а фантастические книги регулярно номинируются на престижные премии вроде «Букера». Эта тенденция сильнее выражена за рубежом, но и в России стены «фантастического гетто» тоже начинают расшатываться. «Смычке» с мейнстримом способствует реализм современной фантастики.

Особенно это заметно в фэнтези, где мы фактически наблюдаем завершение битвы между адептами Толкина и Мартина с уверенной победой последних. Фэнтези, написанное в старомодном стиле, уже мало востребовано. Не зря международными бестселлерами становятся романы «новых странных» вроде Чайны Мьевиля или литературные фантазии таких интеллектуальных авторов, как Сюзанна Кларк и Нил Стивенсон.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments
Борис Невский
Редактор раздела о литературе в «Мире фантастики».

А ещё у нас есть