Как Толкин писал «Хоббит, или Туда и обратно»

Хоббит

«Бильбо Бэггинс был хоббит, который жил в своей хоббичьей норе и не в каких приключениях не учавствовал, но наконец волшебник Гэндальф и его гномы убедили Бильбо поучавствовать. Он очень здорово провёл время, сражаясь с гоблинами и варгами. Наконец они добрались до одинокой горы. Смауга дракона который её караулил убили и после страшной битвы с гоблинами Бильбо вернулся домой — богатым! Эта книга с помощью карт не нуждается в иллюстрациях она хорошая и понравицца всем детям от 5 до 9».

Именно так звучала внутренняя рецензия на одну из знаковых книг прошлого столетия. Десятилетний Рейнер, сын издателя Стенли Анвина, прочёл рукопись некоего оксфордского профессора, получил массу удовольствия, а вдобавок ещё и шиллинг за свой отзыв. Много лет спустя Рейнер говорил, что это было самое выгодное вложение в истории издательского дела Великобритании.

Сейчас, спустя почти восемь десятков лет, «Хоббит» — любимая книга для многих поколений читателей во всём мире. Он переведён на сорок с лишним языков, несколько раз экранизирован, на его основе делали компьютерные и настольные игры, оперу, детские спектакли, в его честь выпускали марки…

Но многое ли мы знаем о том, как рождалась эта сказка?

Если мало одной статьи…

Наиболее представительная биография Толкина на русском — классическая работа Хамфри Карпентера «Джон Р.Р. Толкин». По-своему недурна книга Уайта «Джон Р.Р. Толкиен. Биография» (на русском выходила дважды). Очень увлекательное чтение — «Письма». А для истинных гурманов, которые готовы погружаться в тонкости и нюансы, рекомендую «Толкина русскими глазами» Марка Хукера — уникальное исследование многочисленных переводов цикла на русский с анализом того, как в этих переводах отображались особенности того или иного исторического периода и культурного ландшафта.

На английском же языке в первую очередь советую два преинтереснейших труда: «История “Хоббита”» Джона Рэтлиффа и «Аннотированный “Хоббит”» Дугласа А. Андерсона. Первый содержит все известные варианты рукописей сказки, от начальных шести страниц до финальной версии, и подробнейшие комментарии. Второй — финальный, выверенный текст книги с многочисленными комментариями, приложения-главы «Поход к Эребору», а также более 150 иллюстраций из «Хоббитов» на разных языках мира.

Не менее весо м (в том числе буквально) двухтомник Кристины Скалл и Уэйна Хэммонда The J.R.R.Tolkien Companion & Guide, включающий в себя как детальную хронологию жизни Толкина, так и толкинистскую энциклопедию в 1250 страниц! Кроме того, Скалл и Хэмммонд издали две основополагающие работы о художественных работах Толкина: «Толкин: художник и иллюстратор» и «“Хоббит” в рисунках и графике Толкина».

Когда б мы знали, из какой норы…

История «Хоббита» началась лет девяносто назад — в конце двадцатых годов прошлого века. Жил-был в Оксфорде один профессор. Не какой-нибудь там студент или преподаватель — нет, самый настоящий профессор англосаксонского языка! Он был дружен с другими профессорами, состоял в неформальном клубе любителей древней литературы, был женат, у него были сыновья Джон, Майкл и Кристофер и дочка Присцилла.

Толкин. семья

Профессор Толкин с семейством

Детей наш профессор очень любил. Он часто работал дома, но при этом дети всегда могли невозбранно приходить в его кабинет; он много с ними гулял и, конечно, рассказывал им сказки. В доме бытовало множество связанных с этим традиций. К примеру, на Рождество дети неизменно получали потрясающие письма от Рождественского деда — причудливо разукрашенные, с диковинными марками и увлекательными историями о жизни Деда и его приятелей: эльфов, гоблинов, Белого медведя… А ещё каждый год в семье Толкинов проходили «Зимние чтения»: глава семейства расхаживал перед камином и повествовал об очередных приключениях того или иного героя. Некоторые из историй он даже записывал — конспективно, чтобы на следующий год не запутаться в деталях.

Была у профессора Толкина и другая страсть — тоже связанная с сочинительством, однако детям до поры до времени не известная. Он записывал историю некоего мира, Арды, — чеканную летопись древних времён, посвящённую деяниям высоких эльфов, могущественных валар и прочих невероятных существ.

Казалось бы, что общего может быть между детскими сказками и легендариумом вымышленного мира?

Но вот однажды очередная сказка для детей «проросла» в тот самый мир — в Третью его эпоху…

Дом Толкина

Дом семьи Толкина (Оксфорд, Нортмур-Роуд, 22) Фото: Jpbowen / Wikimedia Commons

Когда рассказывают о том, как начинался «Хоббит», неизменно цитируют самого Профессора. Дескать, однажды, утомлённый проверкой скучных экзаменационных работ, он на обороте одной из них записал фразу: «В норе под землёй жил хоббит», — и всё заверте… Однако на деле корни истории о Бильбо Бэггинсе выявить не так уж просто.

В 1925 году Толкины переехали из Лидса в Оксфорд, в дом 22 на улице Нортмур-Роуд. В 1930-м они сменили этот дом на соседний, под номером 20. Именно там Профессор, если верить его словам, записал первую фразу будущей сказки. Но его дети, Джон и Майкл, вспоминали, что саму сказку они слышали много раньше, ещё в доме 22. Скорее всего, впервые история о Бильбо Бэггинсе прозвучала в 1928 или 1929 году; как и прочие рассказы подобного рода, она растянулась на много вечеров, потихоньку обрастая всё новыми подробностями, затем надолго прерываясь… Сколько их уже было — таких историй, никогда не доведённых до конца, даже устно!..

Но «Хоббиту» повезло больше, чем остальным. Не в последнюю очередь это случилось благодаря тому, что Толкин к концу 1920-х годов уже долгое время упражнялся в сочинительстве; вдобавок, рассказывая длинные сказки, нельзя полагаться только на собственную память. Майкл Толкин вспоминал, что в один из вечеров Кристофер, младший брат, вдруг прервал отца: «В прошлый раз ты говорил, что входная дверь Бильбо была голубого цвета, и ты говорил, что кисточка на капюшоне у Торина была золотой, а сейчас утверждаешь, что входная дверь была зелёной, а кисточка — серебряной!» — на что Профессор, пробормотав: «Чёртов мальчишка!», пересёк комнату и принялся делать какие-то пометки в своих бумагах.

На основе англосаксонских рун Толкин придумал алфавит и прекрасно на нём писал. К примеру, нанося пометки на карту Торина

Не исключено, что поначалу Бильбо, собственно, не был хоббитом. Возможно, сперва это была просто история о невысоком, любившем уют человечке, который однажды вместе с волшебником и гномами отправился за тридевять земель. А затем, несколько лет спустя после того, как история была рассказана детям, Толкин проверял те самые пресловутые работы, записал первую фразу — и таким образом начал сочинять уже литературную, а не устную сказку.

Впрочем, и здесь всё шло отнюдь не так легко и просто, как может показаться при чтении «Хоббита». Фактически Профессор работал над книгой несколько лет, делая значительные перерывы и — представьте! — порой вовсе не планируя к ней снова возвращаться.

Существует несколько сохранившихся вариантов рукописи, которые значительно отличаются один от другого. Если юного Кристофера так возмутила путаница с цветом двери или кисточки на капюшоне Торина, можно только предполагать, что почувствовали он и его братья, когда дело дошло до более серьёзных изменений!

Толкин всегда писал так, словно шёл наощупь, постепенно отыскивая правильный путь, часто плутая, сворачивая не туда. «Хоббит» тоже рождался трудно, с многочисленными серьёзными переработками. Дело касалось как сюжета, так и имён — последние для Толкина всегда были крайне важны. Так, дракона Смауга сперва звали Прифтан, а волшебника — Бладортин. Имя Гэндальфа в этой самой ранней версии, впрочем, фигурировало, — но его носил предводитель гномов!

Карта Средиземья

Для своих книг дотошный Профессор составил подробные карты

От этой версии осталось всего шесть страниц из первой главы, причём без знаменитого начала с «норой, в которой жил хоббит». Далее последовал смешанный (рукописный и машинописный) вариант, который завершался на 14-й главе (13-й при этом не было, её Толкин написал и добавил позже). Эта версия в 167 страниц сперва содержала всё те же варианты имён (Бладортин, Прифтан), однако потом Толкин уже вручную исправил их на привычные нам. Надо полагать, дети здорово удивились, когда Гэндальф из гнома превратился в волшебника, а волшебник, в свою очередь, из маленького человечка стал высоким бородачом. Отдельное облегчение следует испытывать переводчикам книги на русский: великан-оборотень Беорн в исходной версии носил милое нашему сердцу имя Medwed!

Для Толкина, профессионального языковеда, имена не могли быть простым набором звуков — каждое имело своё значение. И если сперва он играл с корнями известных ему языков, то со временем стал использовать самостоятельно изобретённые. А отсюда было рукой подать до тайной двери, за которой таился придуманный им мир — Арда, и, в частности, Средиземье.

Откуда что взялось

Гэндальф

Открытку с картиной Der Berggeist («Горный дух») художника Йозефа Мадленера Толкин приобрёл в конце двадцатых годов. Позже он утверждал, что образ Гэндальфа был навеян ему именно этим изображением

Как признавался сам Толкин в письме поэту Уистену Одену, возможно, «бессознательным источником вдохновения» для него стала книга Эдварда Августина Вайк-Смита «Чудесная страна снергов» (1927). «Но лишь в отношении хоббитов — и ни для чего более!» — уточнял Профессор. Действительно, в этой сказке народ снергов весьма напоминает хоббитов. К сожалению, на русском эта книга не издавалась, а вот на английском была переиздана после долгого перерыва не так давно, в 1996-м. Другим источником вдохновения — на сей раз вполне осознанным — стали два литературных памятника древности: «Беовульф» и «Старшая Эдда». Вспоминаются и горящие зловещим огнём очи Гренделя и Горлума, и то, как Гэндальф, обманув троллей, заставляет их превратиться в камень (то же сделал Тор с карликом Альвисом). Вдобавок в «Старшей Эдде» при внимательном чтении мы обнаружим множество знакомых… имён! Да-да, имена гномов и Гэндальфа впервые упоминаются именно там! (Впрочем, сперва имя «Гэндальф» тоже носил гном.) Что до загадок Горлума, то многие из них имеют свои аналоги в древнеанглийских первоисточниках, с которыми Толкин был отлично знаком.

Совсем другая сказка

Карта Трора

Первая версия карты Трора и фрагмент рукописи

И всё же до той сказки, которую мы так любим, было ещё очень далеко. История обрастала подробностями, которые порой самого Толкина ставили в тупик. Лишь со временем то, что появлялось как непонятные ему самому детали, стало укладываться в чёткую и непротиворечивую картинку… ну, почти непротиворечивую.

Скажем, поначалу Толкин всерьёз размышлял о том, что Смауга должен убить Бильбо. А кто же ещё? Ведь именно хоббит — главный герой сказки! Похищать гномов должны были не лесные, а морские эльфы — и уже после прибытия к Долгому озеру…

Или взять знаменитую игру в загадки. В ней, как мы помним, на кон была поставлена жизнь мистера Бэггинса: если бы он проиграл, Горлум попросту съел бы его. В противном случае Горлум обещал показать хоббиту дорогу к выходу. Однако в первой книжной версии Горлум обещает сделать Бильбо подарок. Игру в загадки оба они почитают священной, поэтому Горлум не пытается жульничать; он действительно отправляется к себе на островок, долго что-то ищет, а потом сокрушается, что потерял «свою прелесть» и поэтому не может сдержать данное хоббиту слово! Попутно он рассказывает историю кольца: как получил его на день рождения, для чего использовал… Бильбо решает не признаваться, что уже нашёл кольцо, и утешает Горлума: дескать, Эру с ним, с обещанием, а что до пропажи — так ведь если бы даже кольцо нашлось, Горлум всё равно отдал бы его Бильбо, верно? Пусть-ка лучше проводит к выходу. Горлум, повздыхав, соглашается, они идут (Горлум отсчитывает повороты и коридоры), Бильбо впервые проверяет на минутку, то ли кольцо оказалось у него в кармане (то!), — после чего наши герои мирно прощаются и расстаются. Никаких криков: «Вор!» и «Месть Бэггинсу!» — в своём нынешнем виде история с Горлумом возникла много лет спустя, когда понадобилось увязать её с событиями «Властелина Колец».

Похоже, первую, условно завершённую версию сказки Профессор дописал к началу 1933 года — именно тогда его друг и коллега, Клайв Льюис, в одном из своих писем упоминает о «действительно хорошей детской книге, которую Толкин только что закончил». Однако та история обрывалась на смерти дракона Смауга…

По-видимому, в какой-то момент Толкин потерял к сказке интерес и она так и осталась машинописным текстом для семейного чтения. Совершенно точно известно, что между 1933 и 1936 годами «Хоббита» прочли также несколько друзей и знакомых Толкина.

А в 1936-м за помощью к Профессору обратились из лондонского издательства «Джордж Аллен и Анвин»: там хотели переиздать исправленную редакцию «Беовульфа» и «Битвы за Финнесбург». Толкин был загружен работой и от редактуры отказался, но посоветовал свою бывшую студентку, Элейн Гриффитс, и пообещал просмотреть то, что она сделает, а после написать предисловие. Представительница издательства, Сьюзен Дагналл, приехала в Оксфорд, чтобы обсудить детали работы, и узнала от Гриффитс о существовании прекрасной детской сказки…

Гэндальф

Один из ранних эскизов к «Хоббиту», где Гэндальф ещё изображён в виде небольшого человечка. Интересно, что на двери Бильбо он начертил две руны: В (burglar — взломщик), D (danger — опасность), а также стилизованный алмаз — символ награды за труды взломщика, готового рискнуть жизнью

Дагналл попросила у Толкина разрешения прочесть рукопись и показать её издателю, и Профессор согласился. Однако «Хоббит» по-прежнему оставася неоконченным: дракона-то убивали, но многие сюжетные линии повисали в воздухе. Дагналл указала на это и поинтересовалась, не готов ли Толкин закончить книгу; тогда, сказала она, будет шанс издать её уже в следующем году.

Воодушевлённый, Толкин принялся за работу: добавил ещё одну главу между нынешними 12-й и 14-й, дописал финал, кое-что отредактировал. Набирать текст ему помогал Майкл; тот, правда, порезался и вынужден был выстукивать по клавишам только левой рукой.

Так или иначе, в первой неделе октября рукопись отправилась в издательство. Его директор, знаменитый Стенли Анвин, сперва прочёл книгу сам, затем дал на рецензию детской писательнице Роуз Филмен. Им обоим понравилось, но всё же, по своему обычаю, Стенли обратился к третьему рецензенту. Детские книги он всегда давал «на пробу» своим детям: кто лучше, чем они, сможет определить, понравится ли сказка будущим читателям?

О том, как отреагировал на «Хоббита» Рейнер Анвин, вы уже знаете. Собственно, именно его внутренняя рецензия решила исход дела. В начале декабря с Толкином официально подписали договор. Однако до выхода книги в свет было ещё далеко.

Когда в конце февраля пришли гранки, Толкин обнаружил, что его родной текст во многом несовершенен. Местами его следовало хорошенько переписать, сделать стилистически более единообразным… но, чёрт возьми, любое исправление означало дополнительные затраты. Сейчас переверстать текст — вопрос нескольких часов, но тогда его набирали вручную — каждую букву! Нельзя было просто «ужать здесь и добавить там». Но и оставить его в текущем виде Профессор не мог.

И тогда Толкин принялся с ювелирной точностью делать замены. Вместо каждой выброшенной фразы он писал другую, которая по количеству знаков была один в один с забракованной. В сопроводительном письме издателю он приносил свои глубочайшие извинения и особо упоминал, что готов заплатить за дополнительные расходы, буде таковые возникнут.

Впрочем, расходы на книгу вообще грозили превысить изначально запланированные — а это ставило под угрозу её рентабельность.

Как мы помним, юный Рейнер полагал, что «Хоббиту» не нужны иллюстрации, но его обязательно следует снабдить картами. Толкин, впрочем, уже имел в запасе и то, и другое. В те годы рисование было обычным занятием как для детей, так и для вполне состоявшихся джентльменов. Толкин был самоучкой, но получил от рано почившей матери и других родственников много советов. Он любил рисовать пейзажи, а также часто делал иллюстрации к собственным сказкам; не будем забывать и о ежегодных письмах Рождественского деда.

Что до карт, то они были его страстью, как и разного рода алфавиты. Словом, к 1936 году в архивах Толкина уже имелось несколько карт и рисунков, не говоря уже о массе набросков. Профессор решил, что не будет лишним послать всё это издателю, и для этого практически перерисовал ряд работ. Он принялся за дело после заключения контракта, и уже к 4 января у него были готовы карта Трора и карта Диких земель, а также четыре чёрно-белые иллюстрации. Их он выслал издателю, а двумя неделями позже отправил вдогонку ещё шесть рисунков.

Анвину иллюстрации очень понравились. Он не хотел увеличивать себестоимость книги, но всё же решил их использовать. К сожалению, чтобы сэкономить, отказались от идеи с невидимыми рунами на карте Трора. По замыслу Толкина, их следовало напечатать с оборотной стороны листа — так, чтобы они проступали на карте, только если посмотреть на просвет.

Работа с Толкином настолько увлекла Стенли Анвина, что тот заказал автору дизайн обложки и суперобложки. В результате возник пул иллюстраций, которые давно уже считаются классическими, — от суперобложки до потрясающих пейзажей и интерьеров. Толкин фактически стал одним из первых британских авторов, которые сами иллюстрировали собственные книги. Да и вообще отношение к нему с самого начала было особое. Рейнер Анвин в своих воспоминаниях писал о том, что только за 1937 год Толкин отправил в издательство 26 писем, зачастую написанных от руки, размером в пять и больше страниц, и в ответ получил 31 письмо — случай совершенно беспрецедентный!

Первое британское издание «Хоббита».

Первое британское издание «Хоббита». Настоящий раритет

Усилия издателей оправдались: книга имела потрясающий успех. Её выпустили 21 сентября 1937 года небольшим тиражом в 1500 экземпляров, однако уже к началу декабря издательство вынуждено было сделать дополнительный тираж в 2300 экземпляров. «Хоббит» собрал весьма лестные отзывы в прессе, права на него ещё до публикации были куплены американским издательством Houghton Miffl in Company, для которого Профессор сделал ещё пять полноцветных иллюстраций.

За океаном книга тоже снискала бешеный успех и собрала отличные отзывы в прессе. Интересно, что никто из исследователей не отметил одну забавную деталь. В письме к Стенли Анвину ещё весной 1937 года Толкин, когда идёт речь о возможном иллюстрировании «Хоббита» штатовскими художниками, подчёркивает: «Вероятно, дело отлагательств не терпит? Тогда, наверное, предпочтительно, чтобы американцы не потеряли интереса, позволить им поступать, как сами сочтут нужным, — но оставляя за собою право (оговариваю особо) наложить вето на всё произведённое или навеянное диснеевской студией (вся диснеевская продукция вызывает у меня глубочайшее отвращение)».

Казалось бы, с чего вдруг особо подчёркивать своё отношение к фильмам Диснея (тем более что дальше Толкин пишет: он видел иллюстрации американских художников, которые полагает «превосходными»)? Однако опасения писателя выглядят оправданными, если вспомнить, что его «Хоббита» должны были издать в Штатах к началу 1938 года, а 21 декабря 1937-го на экраны вышел первый полнометражный мультфильм Уолта Диснея — «Белоснежка и семь гномов».

Видимо, Толкин понимал, что сравнение двух потенциальных хитов неизбежно — и с самого начала не хотел играть на одном поле с теми, чью продукцию почитал квинтэссенцией пошлости. Его опасения, кстати, оправдались: «Хоббита» и «Белоснежку» действительно сравнивали. «В Америке гномы нынче в моде», — писал один из рецензентов, а другой утверждал, что толкиновским гномам бойфренды Белоснежки и в подмётки не годятся.

Хоббит. Первое издание

Первое американское издание «Хоббита» вышло уже с цветными иллюстрациями

Тайна имени

Хоббиты

Страница артбука экранизации

Ну а откуда же, собственно, взялись хоббиты? Почему именно это слово использовал Толкин для обозначения невысоких гуманоидов с шерстью на ступнях? Часто говорят, что hobbit возник в результате слияния двух слов: hob (разновидность волшебного народца) и rabbit (кролик). Однако сам Толкин отрицал любые связи его хоббитов с кроликами. Зато в одном из интервью он допустил, что, возможно, на такое название его вдохновил роман Babbit (1922) Синклера Льюиса. Герой книги Джордж Ф. Бэббит — типичный средней руки бизнесмен из мелкого городка, его фамилия в английском языке стала нарицательным именем. Позднее, во «Властелине Колец», Профессор ссылался на некое гипотетическое слово из староанглийского — hol-bytla, что означает «обитающий в норе».

Между тем уже после смерти Толкина фольклористка Кэтрин Бриггз (одна из величайших исследовательниц британских легенд и преданий) обнаружила, что слово «хоббит» впервые появилось в 1895 году в работах её коллеги Майкла Дэнема — в перечне сверхъестественных и волшебных существ, которые фигурируют в народных сказках. К сожалению, Дэнем упоминает его в этом перечне без каких-либо пояснений, так что мы не знаем наверняка, где именно он его записал и какими особенностями обладали «реальные» хоббиты (скорее всего, это был синоним для обозначения существ, известных как хобгоблины или брауни). Знал ли Толкин о существовании этого тома, читал ли он его? Если даже и читал, то, скорее всего, к 1930-му году, когда написал о живущем в норе хоббите, вряд ли помнил об этом слове.

Сказка или эпос?

Успех «Хоббита» в Британии и Штатах был невероятным: книга отлично продавалась, получила премию «Нью-Йорк Геральд Трибьюн», шли переговоры об издании на других языках. Однако триумфальному шествию Бильбо и его компаньонов помешала Вторая мировая война. В Британии ввели жёсткие ограничения на использование бумаги; вдобавок, как назло, бомбёжке подвергся склад бумаги «Аллена и Анвина». Почти на десять лет «Хоббит» пропал с рынка — интерес к нему оживился лишь с выходом новой сказки Толкина под названием «Фермер Джайлс из Хэма» (1949).

Бильбо Бэггинс

Одна из цветных иллюстраций Толкина. Орёл здесь аккуратно срисован с литографии Александра Торбурна к книге «Птицы Британских островов и их яйца» Т.А. Коварда. Бильбо спит в сапожках — ошибка самого Толкина, поскольку по книге он уже остался без них.

И, конечно, продажи невероятно подскочили после того, как наконец-то появилось долгожданное продолжение приключений Бильбо… в котором собственно Бильбо была отведена эпизодическая роль. «Властелин Колец», безусловно, увеличил популярность «Хоббита», — однако перед выходом из печати «Братства Кольца» Толкин оказался перед серьёзной дилеммой.

То, что сперва начиналось как продолжение хоббичьих приключений, вскоре стало мрачным и эпическим повествованием, напрямую связанным с историей Арды. Однако нужно было как-то увязать «Властелина» с «Хоббитом», тем более что многие эпизоды из сказки играли ключевую роль в романе! Взять ту же сцену с Горлумом — её явно следовало переработать. В сентябре 1947 года Толкин выслал некоторые исправления в текст «Хоббита» — предполагая, что Стенли Анвин просто ознакомится с ними и выскажет своё мнение. Тот, однако, воспринял их как окончательные правки и вскоре выпустил переделанную сказку.

В результате некоторое время — до публикации «Братства Кольца» — «Хоббит» выходил уже в новой версии, но с авторским предисловием, в котором Толкин пояснял причины расхождений.

Но даже и в таком виде сказка смущала автора своей сказочностью. Он чувствовал явный стилистический разрыв между «Хоббитом» и его продолжением — и потому в 1960 году со свойственной ему дотошностью снова взялся за переработку. На сей раз на свет должна была появиться книга, более гармонично перекликающаяся с «Властелином». Кроме того, путешествие Бильбо, гномов и Гэндальфа следовало увязать с географией Средиземья из «Властелина», вписать в историко-мифологический контекст…

Толкин переработал первую главу, затем вторую, взялся за третью… и вынужден был отказаться от своей затеи! То, что выходило из-под его пера, возможно, выглядело более «властелиноколечно», но, увы, разрушало ту атмосферу сказки и чуда, которая была присуща «Хоббиту». Переписать книгу заново означало, по сути, уничтожить, перечеркнуть её. Толкину хватило мудрости понять это и вовремя остановиться.

Смауг

Бильбо беседует со Смаугом. Обратите внимание на надпись на чане с золотом в левом нижнем углу — она гласит: «Золото Трора и Траина, да проклят будет вор». На самой верхушке золотой горы, на заднем плане, очевидно, сияет Великий камень. Слева от драконьего хвоста лежит ожерелье из изумрудов, что принадлежало Гириону, властителю Дейла. У Бильбо на пальце кольцо, поэтому он невидим для дракона.

Зато он написал «Поход к Эребору» — своеобразное дополнение к «Властелину Колец». В этом эпизоде Гэндальф уже после победы над Сауроном, в Минас-Тирите, рассказывает уцелевшим членам Братства о событиях «Хоббита» — но со своей точки зрения. В таком виде иное изложение уже известных нам событий выглядит на удивление естественно; пожалуй, это наиболее удачная попытка свести воедино линии «Хоббита» и «Властелина Колец», не перекраивая при этом саму сказку. К сожалению, из-за недостатка места «Поход к Эребору» не вошёл в приложения к роману и остался в нескольких версиях, которые уже после смерти Толкина его сын Кристофер опубликовал в сборнике «Неоконченные предания Нуменора и Средиземья».

Разумеется, в течение жизни Толкин воспринимал «Хоббита» по-разному: сперва как сказочку для развлечения собственных детей, затем как некий литературный опус, даже не доведённый до конца, наконец — как книгу, которая принесла ему успех и привела к появлению «Властелина Колец». По сути, если бы не «Хоббит», то главный труд жизни Толкина, его истории о мире Арды, так никто бы никогда и не прочитал, — ведь и «Сильмариллион» появился уже после его смерти лишь благодаря интересу читателей к Средиземью.

Безусловно, с появлением каждой экранизации и вообще любой трактовки этой сказки возникает спор: а, собственно, как мы должны воспринимать «Хоббита» — как сказку для детей или как часть обширного эпоса? И, конечно, пуристы в очередной раз оживились после выхода первой части «Хоббита» от Питера Джексона.

Мне кажется, если мы уважаем мнение самого автора, ответ очевиден: «Хоббит» представляет собой и то, и другое. Или, если угодно, это сказка, сквозь которую в какой-то момент проступает совсем не детская история. Ну как тут не вспомнить о переводах на русский, которые во многом более осказочнены, чем оригинал, вплоть до выбрасывания фраз и целых сцен? Проверьте-ка: в вашем издании Беорн рассказывает о том, что пытал пойманных гоблинов и варгов перед тем, как убить их?..

«Хоббит» таит в себе немало секретов, и мы раскрыли перед вами лишь малую их часть. Но ведь тайны интереснее открывать самому, а ключи — что ж, теперь вы ими владеете. Вперёд, читатель, к Эребору!..

«Властелин» кроется в деталях

Иллюстрации Толкина к «Хоббиту» — тема отдельная и обширнейшая. Мы же обратим ваше внимание на два рисунка.

Хоббит обложка первого издания

Суперобложка сулила читателю вполне конкретные приключения: здесь мы видим и орлов, и дракона, и город на Долгом озере, и, конечно, гору Эребор. Более того, наличие на небе одновременно солнца и молодого месяца неслучайно — именно с таким их положением были связаны чары, отпирающие магическую дверь. А вот рунами, бегущие по периметру, Толкин зашифровал очень простую надпись: «“Хоббит, или Туда и обратно” — сочинение Бильбо Бэггинса из Хоббитона о его путешествии, длившемся год, — было обработано на основе его воспоминаний Дж.Р.Р. Толкином и опубликовано “Джордж Аллен и Анвин лтд.”».

Хоббитон

Не менее интересна цветная иллюстрация «Холм: Хоббитон-за-Рекой», на которой, если присмотреться, можно обнаружить множество деталек, по «Хоббиту» нам не известных. Скажем, на верхушке холма виднеется то самое дерево, под которым Бильбо пышно праздновал свой юбилей (и столь неожиданно исчез). Три хоббитские норы на юг от забора Бильбо — это усадьба, где живёт Сэм Гэмджи со своим отцом. Мельница принадлежит Теду Сэндимену. Деревья неподалёку от мельницы — цветущие каштаны, те самые, которые потом уничтожит Саруман… И всё это было нарисовано тогда, когда Толкин даже не задумывался о продолжении «Хоббита»!

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments
Владимир Пузий
Публицист, писатель (под именем В. Аренев), редактор.

А ещё у нас есть