Карл Шрёдер «Синхромир». Начало романа

Карл Шрёдер у нас практически не известен. Между тем Шрёдер — один из интереснейших представителей англоязычной НФ, который умеет создавать увлекательные миры и ярких персонажей, не забывая и о научности текста.

Его внецикловой роман «Синхромир» — это увлекательная юношеская НФ, которая будет интересна и взрослым.

Глава 1

Рецензия

Карл Шрёдер. Синхромир

Карл Шрёдер «Синхромир»

Увлекательная юношеская НФ, которая будет интересна и взрослым.

Тоби Уайатт Макгонигал проснулся в колючей холодной тишине. Перед глазами стояла абсолютная чернота.

— Привет! — Собственный голос прозвучал так хрипло и неестественно, что он испугался и даже закашлялся.

Попытавшись прикрыть ладонью рот, Тоби почувствовал, как его рука упёрлась во что-то плоское.

Крышка. Над ним была крышка.

От нахлынувшей паники он принялся судорожно колотить лбом, коленями, кулаками в хо-

лодную изогнутую поверхность.

И вдруг понял: невесомость!

Расслабившись, Тоби шумно выдохнул и рассмеялся. Ну конечно, невесомость! Он же не на Земле, похороненный заживо в тесном гробу, а в космосе, выполняет задание для семьи, для брата. Проснулся, потому что добрался до места назначения. Гибернация окончена.

Краткий приступ ужаса вымотал его. Но после спячки всегда так. Он вспомнил, как просыпался в прошлый раз. Слабость пройдёт через несколько часов.

Постепенно пульс пришёл в норму. Тоби уже уверенно стал шарить вокруг, нащупал очки, которые положил рядом, когда укладывался в «скорлупу цикады» на этом судёнышке несколько недель — или месяцев? — назад.

Он надел очки виртуальной реальности, поморщившись от ледяного прикосновения дужек к вискам.

— Корабль, доложить статус!

Никакой реакции.

— Ну, хотя бы свет включи!

Наверное, в очках сели батарейки. Учитывая сколько времени он проспал, это было весьма вероятно. Глупо, что он не позаботился о батарейках заранее, хотя полагался на очки как на интерфейс ко всему: кораблю, связи и главному, наиважнейшему — игровому миру «Консенсус», где и проводил большую часть времени.

Кто знает, что Питер натворил в «Консенсусе»? У брата было достаточно времени изобрести целые цивилизации, колонизовать новые системы.

Узнать, что случилось в игре, пока он спал, было для Тоби так же важно, как убедиться, что он прибыл на Рокетт вовремя.

Вокруг всё ещё было темно. Корабль не отвечал.

— Очки, загрузить «Консенсус»! — скомандовал Тоби.

Может, проблема с сетью? Во всяком случае, «Консенсус» записан в памяти самих очков и должен загрузиться, даже если нет сети.

Из невообразимого далека приплыли слабые искры света, сложились в слова: «КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ ЗАРЯД». Тоби никогда раньше не видел такого сообщения, но смысл его был очевиден.

— «Консенсус», загрузи мне личности… Сол, Миранда? Вы меня слышите?

Никакого ответа. От новой волны паники Тоби судорожно стиснул поручни «цикады». Загудел сигнал тревоги, и снаружи наконец появился свет.

Новые яркие буквы сложились в слова «ОБНАРУЖЕН ВАКУУМ».

— Вот чёрт!

Должно быть, дела пошли скверно, корабельные системы отказали, и он застрял здесь навсегда.

— Тоби! — В наушниках очков послышался голос Миранды.— Под матрасом — аварийный скафандр. Надень его, и крышка откроется.

Тоби вновь стал шарить вокруг, пока не нащупал перчатку скафандра. Потянул её — и устройство поползло по телу, обволакивая его с успокаивающей точностью.

Когда вокруг головы сформировался шлем, скафандр дал команду, и крышка капсулы, всхлипнув, отворилась. Тоби выплыл в каюту, показавшуюся пугающе чужой.

Луч фонаря, закреплённого на шлеме, осветил круглое помещение, около тринадцати метров в диаметре, заполненное обломками и разными предметами, покрытыми белым пушистым инеем, которые медленно вращались в невесомости.

Кажется, в скафандре осталась энергия, и Тоби приказал ему подзарядить очки. Затем спросил:

— Миранда? Можешь воплотиться?

— Да,— ответила она, а секундой позже Сол добавил: — Босс, я здесь.

Слева вспыхнули лучи, и вскоре показались две фигуры. По мере того как они пробирались сквозь обломки и мусор, свет их фонарей выхватывал из тьмы то одну, то другую странную конструкцию. При ближайшем рассмотрении эти конструкции оказались «дворецкими» и «инструментами» — большими и малыми роботами, способными взаимодействовать с очками, изображая людей, стены, деревья, мебель в виртуальном

мире «Консенсуса». Мелкие боты умели менять форму и текстуру, прикидываясь всем, что игроку хотелось взять в руки. Соединённые с аудио- и видеоиллюзиями очков, они заметно скрасили долгий полет в тесном космическом судёнышке, по крайней мере, до тех пор, пока Тоби не ушёл в гибернацию.

— Корабль? — позвал он.

Снова — никакого ответа.

— Что случилось? — спросил он у виртуалов.

— Нет питания,— прозвучал в наушниках голос Сола Нортона.— Но я не знаю, почему и как давно это случилось.

— Что это значит? Мы промазали мимо Рокетт?

Повисла долгая пауза.

— Я бы не спешил с выводами,— отрывисто проговорил Сол.

Судёнышко Тоби направлялось к небольшой комете под названием Рокетт. Её обнаружили совсем недавно, и отец Тоби предположил, что она движется по вытянутой орбите вокруг карликовой планеты Седна. Чтобы закрепить семейную заявку на Седну, Макгонигалам следовало застолбить и все её луны. Поскольку папа отправился на Землю улаживать формальности с заявкой, Тоби послали на рандеву с Рокетт, чтобы заявить права и на неё.

Ответственность, конечно, немалая. А Тоби всего семнадцать. Однако ему было не привыкать. Он отдавал всего себя, помогая родителям колонизировать Седну, и заботился об увечном брате Питере с тех самых пор, как они покинули Землю.

— Мы идём в отсек ботов,— доложил Сол.— Посмотрим, что ещё можно взять под ручное управление.

— Спасибо,— ответил Тоби.

Удивительно: все прочие корабельные системы, похоже, отказали — но «скорлупа цикады» сработала отлично. Устройства для гибернации, купленные и усовершенствованные родителями, оказались поразительно надёжными. Именно благодаря им семья переселенцев, пара десятков друзей и добровольцев сумели выжить так далеко за пределами орбиты Плутона.

— Тут кое-что может пригодиться,— сказала Миранда, когда они с Солом осветили служебный отсек.

Как обычно, её голос звучал оптимистично и спокойно. Поэтому Тоби и подумал прежде всего о ней, когда потребовалось вызвать союзников из «Консенсуса». Миранда и Сол всегда могли подбодрить, когда дела оборачивались скверно.

Тоби оттолкнулся и подплыл к люку.

— Зачем нас разбудили? И отчего всё покрыто инеем?

— Тоби, это воздух. Замёрзший воздух,— пояснила Миранда.— Сол, видишь это?

— Угу,— ответил тот, проскальзывая в люк.

Он проплыл над рядами неподвижных роботов, предназначенных большей частью для обслуживания корабля. На всех — ни огонька.

Тоби наклонился к стене, чтобы рассмотреть иней. Но уже через секунду лес крохотных белых иголочек начал менять очертания. Тепла от небольшого фонаря оказалось достаточно, чтобы растопить его. Тоби уже видел такое на Седне. Это означало, что температура здесь — практически абсолютный ноль.

— Эй, подождите!

Он неуклюже отпихнул мёртвых ботов и поспешил за огнями Сола и Миранды. Догнав их в конце кормового отсека, у самого шлюза, Тоби увидел гору контейнеров, ящиков, стеллажи с инструментами. А ещё…

Ещё там была дыра.

Большая, с метр диаметром. Со странными угловатыми краями. Сквозь неё виднелись звёзды и чёрный силуэт от хребта корабельного двигателя.

— Роботы пытались залатать её,— сказала Миранда, указывая на пробоину,— но она слишком велика. Да и, в любом случае, весь воздух улетучился за несколько секунд.

— Но от чего она? — проговорил Сол, выругался себе под нос и, оттолкнувшись от обшивки корпуса, поплыл назад в служебный отсек.— Нашёл ещё одну! — крикнул он через минуту, разглядывая облепленное инеем отверстие размером с монету. Дыра выходила прямо в жилой отсек, на противоположной стене которого обнаружилась

третья, последняя, дырочка с булавочную головку.

— Простите, не понимаю,— выговорил Тоби.— Что случилось?

Миранда двигалась как-то уж слишком медленно. Тоби не хотелось думать о том, что в её скафандре кончается энергия.

— Мы наткнулись на камешек,— ответил Сол.— Вернее, судя по размеру первой дыры, на песчинку. Но мы двигались так быстро, что она ударила нас как бомба. При столкновении она взорвалась, но из-за огромной скорости ударная волна распространилась вот настолько ко второй переборке,— Сол показал расстояние двумя

пальцами,— и настолько,— он развёл руки в стороны,— к третьей, между отсеком ботов и наружным пространством. Сами пробоины не так уж страшны. Залатаем, подключим систему жизнеобеспечения. Главный вопрос: уцелел ли двигатель?

— Ох,— только и протянул Тоби, до которого наконец дошло, насколько страшная приключилась беда.

Следующие несколько минут он бесцельно таскался за парой виртуалов, пока те пытались оживить хоть какие-то системы корабля.

Оказалось, двигатели ботов тоже работают на пределе энергии, как и скафандр. Если их питание кончится, он снова останется в одиночестве.

Тоби не знал, что делать, только в голове крутилась одна мысль: «Питер, прости, что оставил тебя».

Младший брат всегда цеплялся за Тоби, словно за спасательный плот. Такая эмоциональная зависимость повлияла на обоих. Жизнь без Тоби во время путешествия к Рокетт стала пыткой для Питера. Предполагалось, что разлука с братом поможет ему стать более самостоятельным. Конечно, мама с Эвайной помогали Питеру, и «Консенсус»

был частью общего плана.

Тоби бодрствовал, пока мог. В течение нескольких недель, пока длилась активная фаза разгона двигателей, он ни разу не отключал виртуальный мир, и даже не взглянул на реальную обстановку судна. Питер требовал, чтобы Тоби бодрствовал, оставался в «Консенсусе» и поддерживал синхронизацию игровых миров.

Так что, путешествуя, Тоби развлекал брата открытиями фантастических планет, схватками со злобными врагами, хитрыми заговорами и героическими битвами во вселенной, гораздо более красочной, чем реальная, тусклая и холодная. Во время совместной игры Питер собирался с мыслями, учился справляться с проблемами. Но Тоби не подумал о том, что чем дальше он улетает, тем больше запаздывает сигнал. Спустя двадцать дней копия «Консенсуса» на борту корабля полностью

десинхронизировалась с копией Питера на Седне. И расчёты безошибочно указывали: ресурсы израсходованы наполовину, пора ложиться в гибернацию.

— Ребята, надо восстановить связь,— посоветовал Тоби.

— Мы знаем.

Если двигатели мертвы, если Рокетт осталась за кормой… тогда можно лететь вперёд, в пустоту, ещё десять миллиардов лет и не встретить даже крупинки песка, похожей на ту, что продырявила его судно, не говоря уже о планете или корабле, готовом выслать помощь.

Тоби ощутил неодолимое желание сделать хоть что-нибудь. Неважно что. Сол и Миранда всё говорили о подключении энергии, изотропных генераторах, а он снова пробрался мимо ботов в кормовом отсеке. Спокойствие виртуальных друзей больше не ободряло его. В конце концов, они-то ничем не рискуют. Тоби внимательно осмотрел

края пробоины. Не хватало ещё распороть скафандр.

Он высунул голову наружу, взглянул на яркие звёзды, куда более многочисленные, чем на Земле.

Тоби видел их такими с поверхности Седны, и они всегда казались фантазией художника о ночном небе. Но это же реальность.

Тоби лишь однажды решился узнать расстояние до Седны. Он прочитал, что свет, способный за секунду семь раз облететь вокруг Земли, добирается до нового дома Макгонигалов одиннадцать часов.

Тоби тут же отчаянно захотелось забыть прочитанное, но мысль о том, насколько он далеко от людей и тепла, навсегда свинцовым осколком засела где-то в самой глубине его сознания.

Он направил тускнеющий фонарь на длинную опору и осветил двигатель, вокруг которого сгрудилось несколько ботов. Тоби с удивлением отметил, что они шевелятся.

— Эй, ребята! — позвал он виртуальных друзей.

— Минутку, Тоби,— послышалось в наушниках.

— Вы должны на это посмотреть! Мне кажется, какие-то роботы ремонтируют нам двигатель!

— Что? — Спустя пару секунд Сол протиснулся в пробоину рядом с Тоби, ослепительно сверкнув фонарём, затмившим звёзды.— Система не даёт мне связи с ними! Почему они не отвечают? Эй, с дороги!

Тоби заметил поручень на корпусе, ухватился за него и выбрался наружу. Следом показался Сол.

Тоби даже повеселел.

— Работайте, мальчики! — Теперь и шлем Миранды появился в пробоине.

Некоторое время все трое обсуждали перенаправление энергии и перезарядку аппаратуры.

В лучах ламп медленно шевелящиеся роботы казались ослепительно-белыми на фоне кромешной тьмы. Тоби посмотрел на них немного, а потом снова захотел увидеть звёзды и отвернулся.

Отражённый свет обволакивал контуры корабля призрачно-серым сиянием. Тоби проследил взглядом за смятым полотнищем Млечного Пути, тянущимся к носу судна…

И вдруг понял, что впереди него висит огромное чёрное пятно, застилавшее добрую треть неба.

— Что за… — воскликнул парень.

Затем вспомнил, что аварийный скафандр снабжён тросом, прицепил карабин к поручню и оттолкнулся. Теперь он мог осмотреть весь корабль со стороны. На надстройке носовой части должны были быть видны силуэты телескопов и прочей аппаратуры, хорошо различимые на фоне звёзд. Но звёзд не оказалось. Вместо них впереди зиял идеальной чернотой круглый диск. Судно нацелилось в его центр, словно дротик в мишень.

Тоби помнил, как выглядела на экране радара Рокетт — как неровная, похожая на картофелину глыба. А тут — идеальный круг. Признак большого космического тела. Очень большого. Планеты.

— Эй, ребята, слышите? Мы вернулись на Седну!

Их небольшая колония из сотни переселенцев в любой момент рисковала навсегда замёрзнуть в просторах космоса. Возможно, человеку действительно было не суждено вырваться дальше Плутона. Возможно, звёзды в самом деле находились слишком далеко.

В конце концов, никто так и не придумал волшебства, позволяющего превзойти скорость

света. Только правительства и немногие триллиардеры могли себе позволить посылать зонды к Альфе Центавре и соседним с ней звёздам. Однако даже роботам требовались многие десятилетия, чтобы достичь цели.

Но тем не менее существовала вероятность — хотя и до крайности малая — заявить права на целую планету. За краем Солнечной системы дрейфовали сотни небесных тел. Известные носили странные имена вроде Квавар, Эрида, Хаумеа и Макимаки. Они были неимоверно холодными и далёкими, но ступивший на них первым получал право владеть ими.

Родители Тоби владели Седной.

Дома, на Земле, если человек не был триллиардером,— значит, был его слугой. Поэтому

родители собрали наследства нескольких поколений и отправились строить новый дом в огромный район космоса, настолько пустой, что в нём поместилась бы тысяча Солнечных систем, и ещё осталось бы место. Там случайные булыжники дрейфовали друг от друга на расстоянии, равном удалению Юпитера от Солнца. Или даже больше. Тоби слыхал, что в языке эскимосов существует пятьдесят слов для обозначения снега. Здесь понадобилось бы полсотни слов для описания пустоты.

Спокойствие в голосе Миранды обнадёживало. Они с Солом возбуждённо обсуждали результаты возни ремонтных ботов с двигателем. Может, получится выжать достаточное количество энергии, хотя бы для того, чтобы запитать коммуникационные лазеры, обеспечить немного тепла и света. И разморозить воздух в кабине.

Пока они хлопотали, Тоби уселся на нос судна и уставился на Седну. Она казалась лишь большой дырой в пустоту. Но Тоби приходилось видеть её в телескоп, и он знал, что именно надо искать в этой черноте.

Где-то близ экватора должна светиться единственная крохотная искорка. Его дом.

— Подключаем движок! Тоби, идём внутрь. Обзор через оптику будет получше.

— Это точно,— согласился он, направляясь к пробоине.

Сол и Миранда делались всё оптимистичнее, а у Тоби на душе скребли кошки. Он пролез сквозь дыру и ступил в надувной шлюз, приклеенный Солом к двери в главный жилой отсек. Тоби решил не говорить о том, что так и не увидел заветной искорки на тёмном пятне планеты.

И молчал, пока дружная парочка распределяла питание по сетям судна. В длинном отсеке замигали огоньки, заблестели во льду, опушившем бока безжизненных роботов.

— Теперь подключаем системы связи! — объявил Сол.

— О нет, сначала тепло и воздух! — взмолилась Миранда.— Тоби нужно вылезти из этого

скафандра!

Нагрев отсека занял немало времени — отовсюду требовалось выгнать межзвёздный хо-

лод. Нагреватели ревели, воздушный иней плавился — и, в конце концов, приборы показали температуру выше минус пятидесяти. Сол снял шлем и изобразил виртуальный вдох.

— Будто жидкий огонь. Но это пока,— заключил он.— Так, мы вывели центральный процессор онлайн…

Он шагнул к металлической клавиатуре пульта управления и нажал несколько кнопок.

Повсюду зашевелились мелкие роботы, но Сол быстро отключил их.

— Нам уже достаточно, новых не надо. А теперь посмотрим, где мы,— сказал Сол, пересылая данные с оптической системы на очки Тоби.

Стены отсека отступили, сменившись изображением бледной округлости планеты. Корабельный телескоп позволял детально разглядеть её поверхность даже при ничтожно слабом свете звёзд.

С минуту все трое молча смотрели на открывшуюся картину.

— Ну… — только и смог выдавить Сол.

Тоби покачал головой. Произошло то, чего он боялся.

— Это не Седна.

Перед глазами проплывали горы, каньоны и огромные равнины — наверное, замёрзшие океаны. Всё было раскрашено в буро-красные тона, будто в космосе повисла огромная капля крови, пролитая раненым богом миллиарды лет назад.

Как раз цветом планета походила на Седну. Впрочем, как и на Эриду, и на тысячи комет в

межзвёздном пространстве. Кто-то когда-то объяснил Тоби, что за бесчисленные миллионы лет медленный поток космического излучения выжаривал поверхности этих миров, порождая сложные органические молекулы, так называемые толины, имеющие насыщенно красный цвет.

Но Седна была крошечной, ей едва хватало гравитации, чтобы поддерживать округлую форму. К тому же она была гладкой, словно бильярдный шар. А на этой планете виднелись горы.

— Да она же величиной с Землю! — воскликнул Сол, изучающий показания приборов.— Если мы сумеем запустить двигатели… если вычислим, где мы…

Тем временем Тоби разглядывал таинственный шар:

— А это что такое?

— Что именно? — Сол, казалось, обрадовался возможности отвлечься от рутины.

— Ну, эти ямы?

Тоби ткнул пальцем в круги около двухсот километров в диаметре, со странными завитушками и белыми полосами, похожими на следы от расплескавшихся волн.

— А-а, метеоритные кратеры,— махнула рукой Миранда.— Сол, что на системе позиционирования?

— Нет,— Тоби приставил пальцы к экрану, увеличивая изображение.— Посмотрите-ка в

центр!

Возможно, когда-то это было побережьем океана. С одной стороны круга поверхность казалась плоской, с другой виднелись узкие каньоны. Словно кто-то бросил пакет с белой краской. Но вот в центре…

Сеть чёрных линий, пересекающихся под безукоризненно прямым углом. Тёмные прямоугольники и окружности. Одни крохотные, другие в сотню метров.

Город.

Тоби уменьшил разрешение и перевёл взгляд на другое белое пятно. Тот же лабиринт из чёрных линий.

— Города? — Сол криво усмехнулся, глядя на Миранду.— Кто бы мог подумать! Запустить передатчик — и все дела!

— Где же тогда огни? — спросила она, нахмурившись.

И правда: не светится ни одно окно, не сияют лампы под куполами оранжерей, чтобы отогнать вечную межзвёздную ночь.

— Может, они под землёй? — предположил Тоби.— Вдруг там океан? Можно посмотреть в инфракрасном?

Ворча, Сол поменял настройки. Изображение замерцало неестественными цветами: ярко-синими, белыми, фиолетовыми.

— Чувствительность датчиков позволяет улавливать разницу температур в десятые доли градуса,— сообщил он.

В инфракрасном свете массивы строений практически не отличались от замороженного пространства вокруг них. Температура как на Седне, три жалких градуса выше абсолютного нуля. В таких условиях замерзает воздух, вода делается твёрже гранита. Невозможно никакое механическое движение. Невозможна жизнь.

— Всё мертво,— пробормотал Тоби.

Сол неопределённо махнул рукой.

— Тоби, это же находка столетия! Нам всего лишь нужно выяснить, где мы, и позвонить домой…

Стоя возле главного пульта, Сол то и дело нажимал какие-то кнопки, сверял данные, но Тоби прекрасно видел, что именно показывают приборы.

— Сол, прекрати! Двигатели не заработают!

Тот оглянулся.

— Да, но…

— Они сдохли, понимаешь? Боты до последнего держали их на ходу, чтобы вывести нас на орбиту. А мы даже близко к дому не подобрались, да?

Сол пожал плечами, хотел что-то сказать, но Тоби не слушал его.

— Прекратите! Сброс личностей! Просто скажите, что происходит.

— Даже если мы отправим сообщение на Седну, а на это вряд ли хватит энергии,— теперь голос Миранды звучал равнодушно,— этого мира нет на карте. То есть он настолько далёк от Седны, что сюда не отправят спасателей. Судовые часы

повреждены, нельзя даже сказать, сколько времени мы летели…

— Но у нас хватит энергии запустить систему гибернации ещё раз,— добавил Сол так же бесстрастно.— Можно включить режим контролируемой глубокой заморозки, так что тебе не повредит и полное отключение энергии.

Значит, вот она, правда. Тоби Макгонигал уже мёртв. Он умер тогда, когда в судно ударил метеор.

Краткое пробуждение над чёрной планетой — последний всплеск, агония судовых систем.

Даже если двигатели и были бы исправны, он обречён. Такие суда, как кометный каботажник Тоби, не могут садиться на больших планетах.

Ближайший корабль, способный на такое, находится на Седне. Тоби застрял на орбите.

Выбор прост: остаться бодрствовать, растянув скудные запасы на несколько дней, глядя, как с каждым часом тускнеет свет, межзвёздный холод пробирается сквозь стены, и замёрзнуть насмерть, когда системы откажут окончательно. Либо добровольно и сразу залезть в «скорлупу цикады», безо всякой надежды проснуться, и покончить со

всем разом.

Он посмотрел на Сола, на Миранду. Их лица были пусты и равнодушны — без тени оптимизма и радости, наполнявших виртуальных друзей всего несколько минут назад. Само собой, ведь от них больше не требуется поддержка. Да и сами они не нужны.

— От вас никакой пользы. Отключайтесь! — приказал Тоби.

Они кивнули и исчезли из овальных масок.

Впрочем, их лица были всего лишь проекциями, созданными вирт-очками. В скафандрах остались только конструкции из мелких роботов, двигавших ногами и руками, создававших иллюзию присутствия человека внутри. А теперь Сол и Миранда, виртуальные друзья по «Консенсусу», просто исчезли.

Воцарилась полная тишина, и одиночество обрушилось на Тоби с ужасной силой. Он сам захотел знать правду. Пусть его последние часы будут настоящими. Никаких иллюзий, никаких виртуальных друзей, чтобы пожаловаться.

Сняв очки, он приказал судну:

— Готовь «скорлупу цикады». Я ещё осмотрюсь напоследок.

Теперь, без свидетелей, ему отчаянно захотелось расплакаться. Нет, последним, что он увидит в жизни, уж точно не будет картинка несуществующей реальности. Тоби выбрался на корпус судна, взглянул на планету. Конечно, смотреть было не на что: просто огромное пятно и звёзды. Но они… были по-настоящему прекрасны.

В мире «Консенсуса» в такой момент обязательно появлялось нечто, способное его спа-

сти,— корабль землян или артефакт внеземной цивилизации.

И появиться оно должно с минуты на минуту.

В общем, прямо сейчас.

Тоби затаил дыхание.

— Тоби? — В первый и последний раз он услышал настоящий голос корабля, ровный и безликий.— «Скорлупа» готова.

Он на секунду растерялся, но всё же смог выговорить:

— Ладно. Я иду.

comments powered by HyperComments
Кот-редактор
Emperor of catkind. I controls the spice, I controls the Universe.

А ещё у нас есть