Мир фантастики через 50 лет

Сколько бы ни прожил журнал — полвека, век или больше, — десятилетний юбилей бывает только один раз. Это первая по-настоящему круглая дата, и она, конечно же, запомнится нам навсегда.

А ещё этим праздником хочется делится со всеми вокруг. И поэтому мы предложили нашим читателям всласть поразвлекаться — прислать на конкурс микро-рассказ на тему «“Мир фантастики” через 50 лет». Ведь такая тема — настоящий простор для шуток, поздравлений и дружеских подколок.

Удивительно, но нашлись люди, которые за желанием поделиться радостью увидели корыстный умысел (точнее — желание попиариться за счёт авторов) и даже (тут мы немедленно начали раздуваться от гордости) Хитрый План! Хитрый План, по их мнению, состоял в следующем: вот сейчас авторы понапишут нам кучу идей о том, что нужно сделать для развития журнала, и мы эти идеи сразу украдём и присвоим!

Однако таких было очень мало. Большинство участников конкурса на сайтах «Литкреатив», «Фантлаб» и в ЖЖ-сообществе «Зарисовка-мини» ответили делом. Рассказов пришло множество — и большинство из них были именно такими, как мы мечтали: весёлыми, ироничными и доброжелательными.

Кстати, почти сразу выяснилась интересная закономерность. Чем сильнее автор хотел польстить нам, похвалить МФ, чем более лестным для журнала был рассказ, тем хуже он почему-то оказывался. В сюжетном плане, в литературном, да и просто был менее увлекательным. А чем меньше пиетета и пафоса содержалось в рассказе, тем интереснее его было читать.

Что только не делали с нашим любимым журналом наши любимые авторы! Его уводили в виртуалку или оставляли последним оплотом реальности, заставляли исполнять желания и противостоять мракобесию, сжигали в пламени постапокалипсиса и раскуривали в заброшенной библиотеке, отправляли в космос контрабандой и делали официальным рупором власти в фэнтезийном мире…

Спасибо вам, дорогие друзья! Шалость удалась!

Рони Хохлова «Из растопки»

Гляди, внучек. Тут сгорело, там сгнило, а этот шкаф чудом уцелел. Так что я тебе покажу вещи из Золотой Эпохи. Смотри: это называлось «журналы». Нет, они были не для растопки — люди их читали. Ты-то читать не умеешь, тебе ни к чему — только зрение портить.

Журналы разные были. Этот о компьютерных играх. Верь, не верь, а в те годы разумные машины жили у людей в домах, и люди с ними играли. Это теперь мы от них по убежищам прячемся… Вот журнал о звёздах. Не о тех, которые в небе, а о людях, которых уже нет, и не помнит их никто. А звёзды на небе и ныне такие же. Жалко, Луны больше нет — взорвали во Вторую Машинную… Вот журнал про одну забаву, как же она называлась… футболь вроде. Чепуха, можешь пустить на растопку.

А вот эту пачку я отложу. Это, внук, журнал «Мир фантастики». Он про то, как люди Золотой Эпохи представляли будущее и иные миры, невиданные и интересные. Помню, мы воображали, как полетим к звёздам… нет, к тем, что в небе. Зря смеёшься: незадолго до Третьей мировой люди собирались на Марс лететь. А ещё тогда на свой дом можно было поглядеть из космоса… Ей-ей, не вру!

Чудеса, говоришь? Мы тогда не понимали, какие это чудеса. Думали, что у нас серая, скучная жизнь. Рвались в другие миры, хотели посмотреть на инопланетян, эльфов, драконов — таких, как в этом журнале нарисованы… Нет, не как наши крокодилы-мутанты, хотя сходство есть. Люди Золотой Эпохи считали, что думать и работать за них станут машины, а сами они будут в космос летать за приключениями. Гляди, какое будущее мы хотели: города-сады, корабли-звездолёты…

Почему это не сумели предсказать? Неправда, ещё как сумели. Вот статья о вселенной Fallout — всё как про нас написано! Даже супермутантов предсказали, поди ж ты… А тут, глянь, про «Терминатор» рассказывается. Всё сбылось как по-писаному, только в одном ошиблись: атомную войну люди развязали сами. И небеса чёрными тоже сделали мы… это ещё в какой-то фантастике было сказано.

Нет, внук, этот журнал я на растопку не отдам. Забирай лучше те, про футболь. А «Мир фантастики» оставь. Зачем рухлядь хранить, спрашиваешь? А чтобы мечта была. Чтобы люди помнили, каким должно быть правильное будущее. Может быть, однажды мы всё поправим на Земле и снова начнём сочинять фантастику. И выпускать про неё журналы.

Да, кстати! Журнал-то ещё и полезный. Надо поискать: в каком-то номере рассказывали, как выжить, если вы оказались в мире после апокалипсиса…

mf_201309_121_RSSKZ_01[1]

Дмитрий Перовский «Слово Главр»

Дарагие четатели — всем хай и лыбы шири!

Етот выпуск особеный — круглый. Нашиму журналу шестьсят лет! Сдохли и разарились враги а мы делаем дело дедов — цветём и пахнем! Чево и всем жилаю!

В етом выпуске мы ришили вспомнить прошлое — надёргали старых статей. Заранее сорьки за стиль моноклей — культура канешно шкалит но смысел вобщем понятен. А он занятный — прикинуть как мичтали предки и поржать зачётно ))) Вспомняли старпёров вроди Пирумыча — ему кстате в етом году тоже кругляш вековой звякнул. Пехов, Лукьяненко, Сидоренко — все монстры бумажной летературы в нашей юбелейной расылки!

Каму ето скушно — ето не все! Обзоры блогов Рржа Вой, Zла, Нюши и побидителя в рейтенге топов рунета — СтерЛЯДИ! Ссыли на чумные постинги, фотки и мувы!

Косплей на Тверской — вебепортаж Кости }{мурого с ежегоднаво парада гироев сириалов! Целая версия на сайте, в номире монтаж вкусного ))

Ещё сорьки за гундёж о фильме «Последний вздох». Нам праплатили грех атказыватся но мы дали после альтернативный взгляд — чесное нипридвзятое мнение.
Чо исщо

Чумывые роливики в Новой Зеландии (ссыль)

А чем мичтают луные старатили (ссыль)

Как давить троля в блоге (ссыль)

Спорные маменты форумной истории (ссыль)

Абзоры паследних читалок и писалок (ссыль)

И много много чиво исщо интиресного!
Аставайтесь с «Мирам фонтастеги» ставьте лайки и пальцы верх! Мы вас всех ЛЮ!!! ))) (недабражилатили пусть сдохнут!!!)
Всегда Ваш Зяма (Земцов О.) — главный ридактор.

№ 721, 2063 год

Дмитрий Гужвенко «Хулиган по имени Грамотей»

— Вор! Гнида!

Ветер свистел в ушах, словно рядом проходил состав. Воздух из лёгких вырывался с хрипом и слюной на мороз.

«Брошу курить», — пообещал я себе, с завистью глядя на мчавшегося впереди Людоедкина.

Вот как могут жадность и страх сочетаться в этом куске жира? Набрал бутылок с водой по самый верх рюкзака, аж спина гнётся, а драпает быстрее меня!

— Стрелять буду!

Сторожиха не шутила. Толстая, лет пятидесяти, в допотопной куртке-«аляске» с заштопанным рукавом. Кричала, будто её ограбили, а изнасиловать забыли.

Мы стырили-то пять «паков» воды, чипсы, да я ещё ухватил стопку старых фантастических журналов — ну вот чего волноваться, давление в трубах нагнетать? Так, теперь за поворот, оттуда до дырки в заборе несколько метров, а там через пустырь, к мёртвым обесточенным многоэтажкам.

Бах!

Вот же анчоус в томатном соусе! Истошно заверещал Свин, бегущий сзади. Прикрыл нас от дроби своим телом. Герой! Так и быть — дам ему сегодня посидеть возле костра с журналом. Пусть сделает вид, что тоже читать умеет, хоть чуть-чуть авторитет заработает.

Тяжёлая спортивная сумка с осязаемой ненавистью давила на спину. Я оглянулся на Свина — он отставал, прихрамывал на правую ногу. Бабка-снайпер, ван шот ей в башку, остановилась, переломила двустволку и, выкинув патроны одним движением руки, начала вставлять новые.

На нашу беду, оглянулся и Людоедкин. Взвизгнул, словно протекторы того «БМВ-ЗаЗ», что год назад впилился на перекрёстке в «камаз».

Плавным движением, будто тренировался все свои двенадцать лет жизни, Людоедкин выскользнул из рюкзака и забежал за поворот.

Из последних сил мы рванули к заветной дыре. Наверное, так спасались с покорёженного метеоритами звёздного корабля отважный Капитан и его товарищ Кабан Раненая Нога. Ещё чуток, и аварийный люк!

— Сумки! — прохрипел я. Первым швырнул свою — с журналами. Свин рыбкой нырнул в дыру, следом я протолкнул оранжевый рюкзак. Чёрт! Мне только показалось, что он прошёл. Застрял как пробка! Я ударил его с носка. Раз, другой! Затычка поддалась, в отверстии показалась перепуганная рожа Людоедкина. Вернулся!

Выстрел прозвучал сухо, сломанной веткой в тихом лесу. Удар в спину толкнул меня на бетонную стену. Звёзды, закружившись хороводом, просыпались на голову, неся с собой темноту и спокойствие, смывая последнюю мысль — а как же ребята? Кто ж им теперь читать будет?..

Иван Новиков «Вытащи меня отсюда»

Данный мыслеобраз является собственностью отправителя.

Перешлите пакет законному получателю и очистите ячейку блока памяти.
Кому: Rz89r73k6c11 ryzhij-korr@galaxyhotnews.cerber9.gal

От кого: Zln24k313c8 zelenyj313@mail.sos.gal

30.06.2063 по земному времени
Рыжий, привет!

Как там твоё дело об исчезнувших метаморфах? Кажется, их скоро станет на одного больше, и это буду я. Из-за тебя, между прочим.

Я застрял в жуткой дыре. Если бы не твои подначки в «Аннигиляторе», я не напился бы в зюзю и не потащился с тобой за девчонками. Вернее, всё равно потащился бы, но хотя бы в сознании. Когда ты свалил со своей чешуйчатой, мы с лохматой заглянули в «Тощую поганку» — надо было с самого начала туда идти, их коктейль башку на раз сносит. Куда лохматая меня потом привела, я так и не понял, но было высоко и красиво, аж дух захватывало. Девчонка, кстати, обалденная оказалась. Я у неё всю ночь пытался интервью взять, но после выпитого у меня застывшая протоплазма была вместо мозга. И адрес её не записал, потому что утром она торопилась в турфирму. Уговорила купить путёвку на эту дикую планету. Она хотела в экстремальный тур, но в последний момент передумала, а я ничего не боюсь, ты же знаешь. Зачем я отдал все деньги за билет в один конец, не помню, жутко болела голова. Но я не о том.

Рыжий, вытащи меня отсюда. Зимой здесь ужасно холодно. Сейчас лето, жара и полчища мелких летучих вампиров. В каком-то смысле, конечно, здесь интересно и даже здорово — дикие растения, воды много, можно даже купаться. Пить, правда, опасно. Тут вообще опасно пить. Туземцы называют себя людьми. Живут в тесных термитниках, коммуникация примитивная, звуковая. Вместо мыслеобразов — допотопное знаковое письмо и движущиеся картинки. Но ты не поверишь, Рыжий, я нашёл здесь новости Галактики. Местные называют их «Мир фантастики». Я чуть не прослезился, когда увидел. Сильно устаревшие, переврано всё, но писал наверняка кто-то из наших, местные до такого не додумаются.

Аборигены странные. Зациклены на власти, деньгах и оружии. Обожают рекламу. Натуральный каменный век, в космос дальше своей планетной системы не высовываются. В галактическую сеть не выйти. Рыжий, я здесь долго не протяну. Вытащи меня отсюда, у меня, кроме тебя, никого нет.
Кому: Rz89r73k6c11 ryzhij-korr@galaxyhotnews.cerber9.gal

От кого: Zln24k313c8 zelenyj313@mail.sos.gal

13.07.2063
Рыжий, я передумал. Остаюсь. Земляне весёлые ребята. Подброшу им пару-тройку идей и стану первым послом Земли в Галактическом совете. Один рассказ в журнал у меня уже взяли.

P.S. Здесь классные девчонки. Приезжай!

Андрей Пашинин «Ещё повоюем»

— Стой!

Выскочивший из-за угла Арсен послушно остановился.

Роберт достал фонарик, посветил Арсену в лицо и кивнул. Сердито бросил через плечо:

— Хорош пыхтеть.

Алан сделал прощальную затяжку и с видимым сожалением отложил косяк в сторону.

— А я чо? Ничо. Качаюсь, хе-хе, — прогундел он себе под нос.

— Качается он, — огрызнулся Роберт. — Накачивается — дерьмом разным. Не помогает же, проверяли. Так, всё чисто. Докладывай, брат.

Арсен тяжело дышал — ему было за сорок, пробежка далась непросто. Отерев пот со лба, пролепетал:

— Чего ждём-то? Они же всегда… как обычно…

Не поспоришь, подумал Роберт. Как обычно — в этом вся соль. Но…

— Они — да. А серое — нет, брат. — Роберт покачал головой. — Умное. Чует.

Арсен пожал плечами.

— Что докладывать… Ходят. Ездят. Толпа там, понимаешь… Лето, выходной. Погода… хорошая.

— Грибная, хе-хе, — Алан забулькал, рассмеявшись собственной шутке.

— А дрянь?

— Дымит… — снова пожал плечами Арсен. — Шевелится.

— Ладно, руки в ноги и пошли, — выпалил Роберт, схватил баул и решительно обогнул угол дома.

За углом была площадь. Люминесцентная брусчатка, пузатые капли электробусов, линии монорельса в небе… И люди.

«А ведь они просто гуляют, — почему-то именно эта мысль ужаснула Роберта. — У них всё хорошо. Они просто гуляют…»

Серость покрывала лица всех вокруг — кроме троих друзей. Карандашной штриховкой, туманом, грязью. Из серой дымки кое-где выступали шестерни социальных механизмов и крючья привычек.

Троица осторожно двинулась вперёд. От проходившей мимо девушки к Арсену метнулось серое щупальце — но тут же отпрянуло.

— Рабо-о-отает защитка-то, хе-хе…

— Не кипиши, — одёрнул Алана Роберт.

Неизвестно, надолго ли удержат Серость корявые рисунки в их сумках.

А ведь эта дрянь появилась совсем недавно. Как же быстро она везде пролезла. Стоило только людям окончательно разучиться мечтать и предать забвению фантастику…

Стоило окончательно свести понятие «прогресс» к паре новых гаджетов.

Стоило точно определить своё место в жизни.

Ну а как только стало понятно, что Серое не вредит здоровью, а всего лишь жрёт фантазию, — к нему привыкли. Почти все.

Оглядывая улицу, Роберт упёрся взглядом прямо в рекламный щит. И едва удержался от крика — с такой скоростью к нему метнулась Серость.

Рывок.

Влетели в подъезд. Арсен обмяк и едва не упал.

Дверь в квартиру открыла пожилая осетинка.

— Вещи забрать хотим. Из шкафа.

Женщина молча провела их в комнату.

Роберт открыл шкаф. Расхохотался.

Алан подхватил смех, закашлял, схватился за живот. Роберт осёкся, повернулся к спутникам:

— Повоюем, братва!

И потряс старым — ещё бумажным! — номером «Мира фантастики»

Сергей Берестнев «Рекламация»

Войдя в кабинет главно го редактора «Мира фантастики» и увидев выражение его лица, старший иллюстратор Семён Круглов понял: его позвали не для вынесения благодарности.

— Вы вообще думаете, что выдаёте подписчикам?! Нас рекламациями завалили! — начал разнос редактор.

— А что не так? — обречённо спросил Семён.

— Персонажи «Бестиария», воспроизведённые на 3D-принтере, наносят ущерб подписчикам. Вот, например, свеженькое: «Дракон летал по комнате, пытался сожрать кота, разбил люстру». И подобных жалоб за вчерашний день — десяток. То же самое — про грифонов, горгулий…

— Но персонажи «Бестиария» не могут сломать ничего большого! Они же у нас миниатюрные, при распечатке на типовом восьмидюймовом принтере размах крыльев должен быть… Сейчас вспомню… Пятнадцать сантиметров.

— Так они ж его на сорокадюймовом распечатывают! И соответствующего размера!

— Но это нарушение инструкции! И таких бытовых принтеров не бывает, их нет в продаже!

— Это в магазинах их нет, а купить списанный на заводе — пожалуйста. А на инструкции наш народ кладёт сам знаешь что. Ты там, в Германии, за время стажировки совсем от реальности оторвался. Это — Россия!

— Но с такими размерами он не сможет летать… Со стандартным нашим оживлятором, который в приложении, он едва шевелиться будет…

— Так они ставят дополнительный оживлятор от Винни-Пуха! Есть такая игрушка крупногабаритная в продаже. В Сети гуляет инструкция, как перепаять интерфейс, чтоб драконий характер сохранить.

— Но мы не можем нести ответственность за ущерб, причинённый при нарушении правил эксплуатации. Кто недоволен — пусть в суд подаёт!

— А как скажется судебный процесс на нашем тираже, ты можешь представить? Испортить репутацию легко… В общем, так! Никаких летучих тварей чтобы в рассылке не было. И вообще — каждого персонажа, предназначенного для распечатки, предъявлять мне!

— У нас в ближайшем выпуске планировался марсианский заяц — милейшее создание. Его-то хоть можно?

— Зайца — можно. Только в программе предусмотреть блокировку печати на принтерах более восьми дюймов, и чтобы защита от взлома была не ниже третьей категории.

Семён вышел из кабинета в расстроенных чувствах. На стажировке он явно позабыл традиции родной страны.

Через неделю редакция получила рекламацию из нанотехнологического колледжа с жалобой на марсианского зайца, прыгающего на два метра и плюющегося соляной кислотой. Юные хакеры распечатали зверушку на стодюймовом принтере и присобачили к нему три виннипуховских оживлятора.

Юрий Дюндюков «Обыденность»

— Так-с, что у нас на сегодня? — человек в тёмн ом балахоне обвёл цепким взором собравшихся.

— Сибирь. Там у одной старухи обнаружилась какая-то «совесть», надо выяснить, что это такое. — Эльфа подняла взгляд на шефа. — Кроме того, недалеко от нас приземлились две летающие тарелки, есть шанс успеть раньше спецслужб. Далее, в Гималаях шалит оборотень, неплохой сюжет в перспективе; в Байкале видели Несси, ну а на Аляске зафиксирован случай настоящей любви. Есть время до того, как она погаснет. Больше ничего достойного упоминания.

— Значит так, инопланетянами займёшься ты, Энтони, всё как обычно. И, Эн, если тебя кто-нибудь заметит — ты уволен.

Мужчина в бронированном костюме со светящимся кружочком в груди иронично усмехнулся и стремительно вышел за дверь.

— Новенькая!.. Блонди, или как там тебя! Да-да, ты. Займёшься оборотнем. Узнаешь историю, расспросишь, знает ли он ещё кого-нибудь из своего племени, выяснишь, каковы его дальнейшие планы. А затем пригласи его к нам. Откажется — и я о нём больше ничего не слышу, поняла?

Симпатичная блондинка, вертевшая в руках нечто, подозрительно напоминающее кол, чуть покраснела:

— Да.

— На Байкал у нас отправится Илья.

Человек, габариты которого заставили бы и медведя завистливо вздохнуть, поднялся.

— Илюша, поймай ты уже эту Несси, а то она у нас как бельмо на глазу. Договорились?

Илья молча кивнул.

— На этом всё, все свободны.

Когда сотрудники разошлись, секретарь напомнила:

— А как же любовь и совесть?

— Ну скажи мне, кому они сейчас нужны? Совесть… Я знаю, что это такое. Поверь, в наше время это пережиток. Люди перестали верить в совесть, и она исчезла. Теперь это ещё большая фантастика, чем я или ты. Любовь тоже на пути к этому. Вот этот случай, на Аляске…Уже завтра они не поймут, что это с ними было. Как болезнь, о которой неприятно вспоминать. А наша задача — чтобы о нас не забывали. И верили в нас, даже зная, что мы… Придуманные. Вот такой парадокс. Понимаешь Сирилгил, люди создали нас, создали своей памятью, своей верой. Именно поэтому все фэнтазийные персонажи либо работают с нами, либо уходят в небытие. Ресурс человеческой веры не безграничен. Статьи будут появляться про тех кто с нами, на остальных мне плевать. Locus, Analog Science Fiction and Fact, «Мир фантастики»… Не важно как мы зовём себя. Главное, что благодаря нам люди всего мира будут знать о нас, верить в нас. А значит, мы будем жить.

Александр Дударь «Самиздат»

Он совсем не выглядел грозно — полный, лысоватый, слегка обр юзгший, с красным гипертоническим лицом и изъеденным оспинами носом-картошкой. Шёл от двери меленько семеня, сопел и прижимал к тучному боку дешёвую, порядком засаленную блок-папку синего цвета.

И все же стало страшно. Зорькин замер, в животе засосало, во рту появился гадкий солоноватый привкус. Он лихорадочно пытался сообразить, кто его сдал.

Человек присел на циновку и раскрыл папку.

— Супруга, — сказал он бесцветным голосом, не отрываясь от шуршащих телуминовых плёнок с записями и медиафайлами. Через минуту холодные рыбьи глаза обратились на Зорькина. — Супруга, говорю, ваша — молодец. Верный член «Гражданского фронта», проявила бдительность и верность…

— Кому? — невесело усмехнулся Зорькин.

— Что?

— Кому верность?

— Кому надо. А вы вот не оправдываете… Признание будем писать?

Зорькин устало кивнул.

— Тогда попрошу сдать немедленно. Все… — толстяк потянулся к одной из плёнок и сверился с записями, — все шесть экземпляров.

Зорькин взъерошил седеющие волосы и огладил ладонями виски.

— Что теперь будет? — тихо спросил он.

— Ничего особенного. Сдадите носители, напишете показания на сообщников, — редактор вздрогнул, толстяк ухмыльнулся, — да, нам и это известно. Суд у нас гуманный, думаю, обойдётесь пятёркой. Ну, если мы с вами будем дружить и сотрудничать, разумеется. Иначе — не меньше пятнадцати. Статья у вас серьёзная, сами понимаете, хранение и распространение.

Зорькин протестующе набрал в грудь воздуха, но гость не дал ему произнести ни слова.

— Прокурору расскажете. Но учтите: всё, что больше двух с половиной килобайт, автоматически подпадает под пропаганду. А это, соответственно, до тридцатки.

Бледный Зорькин поднялся, и, сутулясь сильней обычного, подошёл к шкафу. Там, в дальнем углу, под свитером и двумя полотенцами лежала плотная стопка бумаги. Шесть выпусков. Тёмными ночами, на дедовском струйном принтере, с контрабандной афганской карты памяти печатал он эти страницы. Вычитывал, спрятавшись под полисетовым одеялом. Одна за другой, из рук в руки, пошли бы они в народ. Размножились, переиначились, засаленными листками разлетелись по свету… Дрожащими руками Зорькин схватил стопку и опустил на циновку. Потом из сахарницы достал флешку, нерешительно положил и её.

— Ну, вот и хорошо. Вот и славненько… — толстяк пролистал несколько страниц. — Ишь ты! «Мир фантастики»… — красное лицо его брезгливо скривилось. — Правду надо читать! Целое министерство правду пишет, а вам всё выбрыки…

Ирина Омельченко «Подготовка»

— Николай Петрович!

Пегасов вихрем ворвался в кабинет. В буквальном смысле: дверь распахнулась так резко, что от сквозняка бумаги на столе начальника взвились к потолку и сделали сложный пируэт в воздухе. Оболенский поморщился.

— Николенька… — жест ладонью вниз означал сразу несколько вещей, как и каждый жест Николая Петровича: «Тише, не кричи» и «Сядь и успокойся». — Слушаю тебя.

Будучи тёзками, какое-то время они называли друг друга пофамильно, чтобы избежать путаницы, но за три года совместной работы Пегасов постепенно превратился просто в «Николеньку», а Оболенский в неполные сорок обзавёлся строгим именем-отчеством.

— Рассчитали, Николай Петрович! Всё! Закончили. Можно отправляться.

— Не спеши, — Оболенский последним кликом очистил кабинет от бумагоимитаторов и постучал пальцем по идеально пустому столу. — Какова погрешность? Сколько раз перепроверяли?

— Двенадцать, согласно инструкции, — пареньку не сиделось. Он нетерпеливо ёрзал, словно не стул был под ним, а горячий металл сковородки. — Да, техники уже подтвердили! Коридор в девять минут всего, Николай Петрович! Я попрощаться забежал.

— Ну, раз так… — Оболенский сжал вспотевшую руку Николеньки. — Удачи тебе там. И запомни: никаких точных дат! Никаких «предсказаний» и прочих псевдопровидческих замечаний. Пусть всё выглядит как чистой воды фантазия. Понял?

— Да инструктировали уже, Николай Петрович… — затянул Пегасов, но моментально отвлёкся и принялся страстно жестикулировать. Мыслями он уже был в прошлом. — Представляете, у них там ещё технологии только развиваются! Компьютеры и телефоны — разные устройства, причём внешние, размером с портфель! А мы им — бац! Про города на Венере, станцию на Марсе, голограммы вместо ТВ, 3D-принтеры и 5D-фильмы! Чужие, магия, полёты в космос… Хотя нет, полёты у них уже были… Но всё равно! Всё как есть расскажем! Только вот… — Он замялся. — Кто это в прошлом читать-то будет?

— А ты назови журнал «Мир фантастики», — Оболенский задумчиво пожевал губами и решительно кивнул. — Да. И пусть готовятся морально. К будущему.

Иван Новиков «Пусть почитает»

— Ребёнок отличается умом и сообразительностью, — ворчала Машка, пока я отдирал присоски плюшевой мухи от к орпуса видеоняни. Муха крепко держалась всеми шестью лапами и загораживала глазок камеры, замаскированной под пластиковую божью коровку на потолке детской.

— Это же эксперимент! Я хотела узнать, кто сильнее, муха или букашка! — негодовала Тайка.

— Тебе сколько раз говорили не лазить на шкаф? А если упадёшь?

— Не на шкаф, а на спортивную лесенку, а за шкаф одной рукой подержалась. И это не я была, а обезьянка Анфиса, — не дождавшись от меня сочувствия, Тайка вздохнула и сменила тактику:

— Мам, мне скучно. Почитай сказку.

— Тая, включи Кролика и читайте вместе.

— Я хочу другую сказку. И с тобой.

Как все дети середины века, большую часть времени Тайка проводила в виртуальном мире: ссорилась и мирилась с Нюшей, ставила научные эксперименты с Умным Кроликом, играла в попрыгунчиков и акробатов с анимешками Алей и Улле. Но тут твёрдо решила взять измором маму. Та не очень-то сопротивлялась, и вскоре они обе затихли в детской. А я ушёл доделывать проект, радуясь наступившей в доме тишине.

Несколько дней Тайку было не видно и не слышно, насколько может быть не слышно здорового жизнерадостного ребёнка. Она послушно доедала суп, без скандала убирала за собой игрушки и даже сама мыла голову во время вечернего купания. « Как будто подменили нашего вождя краснокожих. Что ты с ней сделала?» — спросил я Машку. Жена рассмеялась: «Дала ей “Мир фантастики”, пусть читает». И сказала, что в награду за свою находчивость хочет на целый день в парк.

Мы взяли выходной и поехали гулять. Было здорово, если не считать комаров и тройной порции сладкого. Машка оценила новый скалодром, я размялся на спарринге в экзоскелетах, Таюху с трудом стащили с батута, а под вечер еле сняли с лошади: дочь обнимала её, целовала и просила взять лошадку домой. Только живой кобылы в квартире нам не хватало для полного счастья.

Когда я укладывал дочь в постель, она обняла меня и зашептала на ухо, щекоча щёку кудряшками и тёплым дыханием:

— Пап, а я на батуте сегодня почти научилась летать.

— Ты умница, — я заправил прядку мягких волос ей за ухо и застыл. Ухо было остроконечным.

— Только маме не говори. У меня и крылья скоро вырастут. Вот сюрприз будет! — Тайка сияла от счастья. Она задрала пижаму и повернулась ко мне спиной. Между худеньких лопаток проклёвывались светлые пёрышки.

На полу у кровати валялся листок с пляшущими разноцветными буквами — кодом доступа к интерактивному приложению МирФа «Всё возможно».

Игорь Бадаев «О демонической природе космоса»

Главврач сложил руки на столе.

— Вы понимаете, пациенты думают, что они редакция.

— Как вы такое допустили! — сухопарый инквизитор ударил по столу так, что зазвенело в ушах. — Вы хоть понимаете, что это значит?

— Да. Они выпускают журнал… — ответил, помрачнев, доктор и опустил глаза.

— Продолжайте, — тяжело уронил инквизитор.

— …журнал «Мир фантастики».

Инквизитор брезгливо посмотрел на своего визави. Мир фантастики, один из демонов… Демоны появились, когда люди долетели до первой звезды. Точнее, они всегда были с нами, жили на бумаге и в головах самых слабых, подверженных фантазиям… Но когда люди достигли звёзд, безобидные демоны стали обретать мощь.

Инквизитор уже встречал эту сущность. Не раз за полвека ему приходилось её изгонять. Но никогда ещё не набирала она столько силы, чтобы вновь начать воплощаться в бумаге. Десятки невинных душ, одержимых демоном… И, возможно, зараза пошла дальше.

— Они уже начали выпускать споры?

Доктор молчал.

— Вы видели споры?

Облик главного врача вдруг начал резко меняться.

— Звёзды! Вижу их… Антарес! Эридан! Альфа-а-а…

Его халат распороли изогнутые позвонки. Из грудной клетки вырвались длинные членистые руки с острыми кошачьими когтями. Оскалился тремя рядами клыков рот. Глаза вылезли, повиснув на связках сосудов, а вместо них зажглись уголья. Демономир фантастики.

— Вот ты и во плоти! — ощерился инквизитор и выставил перед собой крест. — Извергая извергну!..

Монстра охватило синее пламя. Он замолотил тонкими лапами. Вспыхивало всё, чего касались когти, но старика он достать не мог, не мог пробиться сквозь барьер веры.

— Per signum crucis… Amen!

Демона разорвало на куски. Ошмётки горели по всему кабинету. За стенами зазвучали завывания и скрежет когтей. «Никогда не привыкну к этому вою», — подумал инквизитор, вздрогнув от отвращения. Он достал телефон и набрал номер службы Его Святейшества.

— Вся клиника заражена! Срочно, пожарников — и только не умеющих читать!

Взгляд скользнул по полу. И худой старик замер. Вот она — спора, мерцает обложкой. Он фыркнул, хотел пнуть её в огонь. Но… «Мир фантастики»…

— Демон гордости, — усмехнулся инквизитор. — Назвал себя миром… Но какая красочная обложка, какая она мягкая… Нет, держись! Но… Одну статью… «Слово редактора»… «Загадки космоса»… А-а-а!.. Юбилейный выпуск!.. Какая сила! Больш-ше… Звёзды, звёзды. Звёзды! Вега! Альтаир!..

Сергей Сильченко «Костёр»

Ветер гудел в ущельях пустынных улиц. С неба сыпалась чёрная, холодная крупа. По тротуару, спотыкаясь, брёл человек в белой когда-то шубе, с рюкзаком и обрезом двустволк и за спиной. В усах и бороде антрацитово блестели кубики льда. Этот чёрный лёд был везде — под ногами, на подоконниках слепых окон и на остовах обгоревших машин. Везде.

Человек замерзал. Он уже почти смирился с этим, но где-то внутри ещё мерцала искорка надежды. Мужчина с упорством маньяка осматривал дом за домом, квартиру за квартирой, и ему наконец повезло.

Пачка. Большая пачка бумаги, перетянутая крест-накрест тонкой медной проволокой . Углы заплесневели, но это неважно.

Дрожащей рукой он смахнул перепачканную золой изморозь. На обложке верхнего журнала красовались две большие буквы. МФ. Чиркнула зажигалка, появился крошечный огонёк. С трудом, потихоньку он начал поедать отсыревший лист, извлечённый из середины связки. Постепенно набирая силу, превратился в небольшой костерок.

Человек, не просматривая, отправлял страницы в огонь, одну за другой. Эту ночь он переживёт. Возможно.

Станислав Миньков «Фантастическая правда»

Что может быть респектабельнее, чем человек в паланкине, читающий официальный «Мир фантастики»? Вот и Роберт Эдуардович думал, что ничего. Символ основательности и древности, как он есть. Даже само название официального журнала Кремля восходило ещё ко временам до Славной Революции.

До явления миру волшебства.

Лорд Роберт перелистывал нежные пергаментные страницы, бегло, для отвода глаз, просматривая киноварные заголовки.

«Король гномов: Вперёд, к новым вершинам альпинизма!».

«Председатель Совета Восьми Бессмертных, Никанор Феодорович, лорд-хранитель Минас-Московский, выступил на XIX Съезде Эльфийского фронта».

Речь главы делегации всея Великия, и Малыя, и Белыя Руси на конференции хоббитов в Сан-Мартиньяно.

Проработочные статьи, уже исчёрканные его светлостью при подготовке к ближайшему собранию первички. Всё как всегда…

Кажется, приехали. Тихий отдалённый уголок. Здесь горгульи его не заметят. Лорд Роберт приказал остановиться и погасил светильник. Взмокшие от волнения руки прилипли к кожаной обложке. Он ждал. Пахло миндалём и цветущей вишней, издалека раздавалось мелодичное пение флейт. Свет спутника залил страницы, и они вдруг словно подёрнулись дымкой; тёмные буквы проступили из глубин пергамента.

Лунные руны.

Его светлость торопливо склонился над возникшим словно из ниоткуда текстом, пробегая строку за строкой. Хайнлайн, Гамильтон, Кларк… Звездолёты, иные Галактики, биотехнологии… Время перестало существовать для лорда Роберта.

Он старался не задаваться вопросом, кто это писал. Агенты мировой технократии? Или, наоборот, Совет Восьми Бессмертных, с помощью могущественных заклятий отслеживающий читателей лунных рун и изобличающий шпионов? Роберт Эдуардович читал, но чуткое ухо его ловило каждый шорох на окрестных улицах. Стража могла нагрянуть в любой момент, и надо было успеть убрать журнал. Воров же лорд, напротив, совершенно не опасался.

Для них он припас несколько убийственных заклинаний.

Игорь Бадаев «Традиции!»

Традиции! Шестьдесят лет традиций — вот что заставляет редакцию работать как часы. Вот прибыл бот-почтальон. Аккуратно высыпаются письма из кузова в самокатные тележки. Робот-сортировщик, отсканировав их, разносит по соответствующим отделам.

Конвейер работает. Подключаются боты-анализаторы электронной корреспонденции. Что-то идёт напрямую на столы корректоров, где уже пищат старенькие принтеры. Листы печатаются прямо под руки. Даже с кресел вставать не надо. Корректоры молчаливо скалятся — им нравится.

Бот-клерк осматривает бумаги со вчерашней датой на столе, не отвлекая людей от работы. Собрав документы ловкими щупами, он несётся к кабинету главного редактора — его двери всегда открыты. Стол ломится от распечаток. Одним мановением руки редактор может отклонить их — поставить жирный красный крест.

Оформитель оставил для юбилея старый дизайн. Дизайн, который знаком каждому обитателю планеты: прошедшие сквозь половину века золотые буквы «МФ».

Бот-клерк отбирает бумаги без креста и уходит в подвал. Там грохочут цилиндры. И уже нет человеческого персонала. В подъезжающие электрогазели станок выплёвывает аккуратные стопки журнала. И одновременно по тысячам кабелей разлетаются цифровые копии во все уголки планеты, в типографии других стран и континентов.

Электрогазель останавливается у дома №17. Здесь уже сорок лет выписывают «Мир фантастики». И таких верных читателей многие тысячи. Каждый юбилей приложением к журналу им доставляют пирог.

Бот-почтальон оставляет журнал. Кладёт пирог на стопку из шести предыдущих. Передаёт информацию о грязном подъезде в службу уборки, но там ошибка памяти — этот подъезд вновь пропустят.

Неделя прошла. Снова утро. Выпуск уже не юбилейный. Бот-посыльный забирает письма с почты. Все подряд.

Боты-анализаторы по последним газетным заголовкам предлагают тему номера — «Война. Есть ли ещё выжившие». Тема не менялась уже тридцать лет. Но главный редактор никогда не против.

В офис въехал бот рабочего времени из службы кадров.

Секретарь ничего не делает, смотрит в потолок. Голый. Истлел. Уволить.

Тем более немного его осталось на рабочем месте.

Корректор. Голый. Чему-то улыбается. Истлел. Уволить.

Вечно скалится. Кости у него белые, чистые — много кальция ел.

Оформитель. Торчит из окна. Наполовину не на работе. Штраф.

Бот посылает отчёт на принтер главного редактора. Забирает отчёт прошлого месяца. Опять никто не уволен. Главному редактору нравится такая работа. Лишь обрывок ворота от рубахи белеет в его руке. Все остаются тлеть на своих местах.

mf_201309_121_RSSKZ_02[1]

comments powered by HyperComments
1 2
Кот-редактор
Emperor of catkind. I controls the spice, I controls the Universe.

А ещё у нас есть