Мы предлагаем вам отрывок из научно-фантастического романа Паоло Бачигалупи «Водяной нож», недавно вышедшего в АСТ. Действие происходит в Америке недалёкого будущего. Главным ресурсом здесь стала вода, и за неё идёт непримиримая борьба. В интригу, закрученную вокруг дележа воды, втянуты три очень разных персонажа, — и засуха становится фоном для череды трагедий.

Рецензия на книгу

Паоло Бачигалупи «Водяной нож»

Паоло Бачигалупи «Водяной нож»

Автор нарушает главный принцип коммерческого беллетриста: «Будь проще, и люди к тебе потянутся». И слава богу!

…Доехав до нижнего этажа, лифт с тихим звоном остановился. Дверь открылась, и Анхель увидел свою «Теслу», которая ждала его под присмотром служащего.

Полчаса спустя он шагал по закипающей от жары бетонной площадке авиабазы «Малрой». Над ней поднимались потоки теплого воздуха, а над Спринг-маунтинз садилось кроваво-красное светило. Сорок девять градусов, а солнце только сейчас завершает свою работу. На базе зажглись прожекторы, которые тоже добавили немного тепла.

— Принес бумаги? — завопил Рейес, перекрикивая вой «апачей».

— Федералы обожают нас, пустынных крыс! — Анхель протянул документы. — По крайней мере, будут обожать еще четырнадцать часов!

Полковник Рейес раньше был морским пехотинцем-разведчиком, служил в Сирии и Венесуэле, затем в горячих точках Сахеле и Чихуахуа и лишь потом наконец

получил теплое местечко в Национальной гвардии Невады.

«Штат Невада лучше платит», — говорил он.

Рейес махнул Анхелю, приглашая его садиться в вертолет командования. Вокруг них стартовали ударные вертолеты, сжигая прорву синтетического топлива. Национальная гвардия Невады, она же «Верблюжьи войска», она же «долбаные гвардики из Вегаса» — в зависимости от того, кому только что засадили в задницу ракету «Аид», — готовилась обрушить гнев Кэтрин Кейс на головы ее врагов.

Анхель надел кевларовый бронежилет, опустил на глаза защитные очки и подключил наушники к системе связи, чтобы слышать переговоры экипажа. Рейес сел в кресло командира и принялся отдавать приказы.

Вертолет рванул в небо. Перед глазами Анхеля на стеклах очков появились те же данные, что и у пилота — военное граффити, помечающее объекты Лас-Вегаса яркими цветными значками: обсчет целей, значимые здания, символы «свой/чужой», загрузка ракет «Аид», информация о боеприпасах для пулемета, индикатор топлива, тепловые сигнатуры на земле.

Тридцать шесть и шесть.

Люди. Одни из самых холодных объектов там, внизу.

У каждого своя метка, и никто из них об этом не знает.

Смуглая, черноволосая, черноглазая женщина с биркой «Гупта» на груди подошла проверить, плотно ли пристегнут ремень у Анхеля.

— Я, наверное, знаю, как пристегиваться, да? — ухмыляясь, крикнул он.

Гупта даже не улыбнулась.

— Приказ мисс Кейс. Если мы плюхнемся и вы погибнете потому, что не пристегнулись, у нас будет очень глупый вид.

— Если мы плюхнемся, то погибнем все.

Но она все равно проверила его ремни. Рейес и «Верблюжьи войска» были очень дотошными и за долгие годы отшлифовали свои методы до блеска.

Гупта сказала что-то в микрофон гарнитуры, села в кресло перед экраном пулемета и пристегнулась.

Желудок Анхеля ухнул куда-то вниз, когда их вертолет стал разворачиваться, присоединяясь к группе других летучих хищников. По визору потекла новая информация, яркая, словно ночной Вегас.

УВРЮН 6602, пошел.

УВРЮН 6608, пошел.

УВРЮН 6606, пошел.

Экран высвечивал позывные и числа — цифровое подтверждение того, что почти невидимый рой саранчи заполнил чернеющее небо и устремился на юг.

В наушниках затрещал голос Рейеса:

— Начать операцию «Медовое озеро».

Анхель рассмеялся.

— Кто это придумал?

— Нравится?

— Я люблю мед.

— А кто его не любит?

И они с грохотом помчались на юг, к озеру Мид. Изначально в нем было двадцать шесть миллионов акрофутов воды, а теперь из-за большой засухи — вдвое меньше. «Спасательный круг», оно вечно было в опасности, вечно на грани того, чтобы опуститься ниже уровня водозабора № 3. Критически важная капельница, не дававшая сердцу Лас-Вегаса остановиться.

Внизу раскинулись огни центральной части Вегаса: неоновые вывески казино, аркологии Кипарис — здания, сочетающие в себе новейшие достижения архитектуры и экологии. Отели и балконы. Купола и покрытые росой вертикальные фермы с сочными листьями, гидропоникой и ослепительными лампами полноспектрального света. Рекламные щиты, обещавшие шоу, вечеринки и выпивку, в военном оптическом приборе превращались

в ориентиры для целей. Узкие ущелья городских улиц, предназначенные для того, чтобы изменять направление пустынного ветра, становились аллеями для снайперов, радужные крыши с фотоэлементами — зонами высадки. Аркологические города Кипарис стали ключевыми высотами и основными зонами атаки — благодаря тому, что выделялись на фоне Вегаса и затмевали собой все остальное.

Вегас закончился резкой черной линией.

Боевые программы обнаружили живых существ — прохладные точки в темном тепле городского скелета, в бесконечных рядах домов, которые годились разве что

на разборку. По одной причине: Кэтрин Кейс решила, что они больше не заслуживают воды.

Тьму пронзал свет редких, одиноких костров — маяков, отмечавших места, где находились обезвоженные техасцы и зонцы. Те, у кого не было ни денег на то, чтобы попасть в Кипарис, ни другого жилья. Королева Колорадо устроила настоящую бойню в этих кварталах: ее первые кладбища, появившиеся через несколько секунд после того, как она отключила воду.

— Если они не могут охранять свои водопроводные магистрали, пусть пьют ржавчину, — сказала Кейс.

За это ей до сих пор присылали письма с угрозами.

Вертолеты пересекли буферную зону разрушенных пригородов и вылетели в пустыню. Изначальный ландшафт времен Ветхого Завета: креозотовые кусты, древовидные юкки, колючие и одинокие, пересохшие русла, белый песок, кварцевая галька.

Теперь, когда скальпель солнца наконец перестал резать пустыню, она почернела и начала остывать. Там есть животные — почти безволосые койоты, ящерицы, змеи и совы. Целый мир, оживающий только после заката.

Анхель смотрел на крошечные тепловые метки животных и думал, глядит ли на него пустыня в ответ. Может, какой-нибудь тощий койот сейчас поднял голову, услышав приглушенный гул вертолетов, и подивился натиску летающих людей?..

Прошел час.

— Почти у цели, — нарушил тишину Рейес.

Анхель наклонился вперед, вглядываясь.

— Вот она, — сказала Гупта.

Черная лента воды петляла по пустыне, прорезая горные хребты. Лунный свет разлился по воде гладким серебром. Река Колорадо.

Извиваясь словно змея, она ползла по бледной пустыне. Калифорния еще не втянула данный участок реки в соломинку; когда-нибудь она это сделает.

Столько испарений — нельзя допустить, чтобы солнце вечно похищало воду. Но пока что река по-прежнему текла под открытым небом, благоговейно охраняемая гвардиками.

Переговоры по рации стихли; все замолчали при виде такого огромного количества воды.

Даже теперь, когда она уменьшилась в размерах из-за засух и отводных каналов, река Колорадо пробуждала священный трепет. Семь миллионов акро-футов воды,

а раньше было шестнадцать… но все равно — столько воды, прямо здесь, на земле…

«Не удивительно, что индусы боготворят реки», — подумал Анхель.

В лучшие времена река Колорадо тянулась более чем на тысячу миль, от белоснежных Скалистых гор через красные каньоны Юты и дальше, к синему Тихому океану — бежала быстро, не встречая на своем пути препятствий. И повсюду рядом с ней возникала жизнь. Если фермеру удавалось прорыть канал, если строителю удавалось выкопать колодец рядом с ней, если владельцу казино удавалось опустить в нее насос — возникали безграничные возможности. Человек мог выжить в сорокаградусную жару, в пустыне мог расцвести город. Река была благословением.

Анхель попытался представить себе, как выглядела река, когда бежала быстро и свободно. Сейчас она текла медленно, закупоренная огромными плотинами. «Блюмеса», «Огненное ущелье», «Морроу пойнт», «Солджер-крик», «Навахо», «Глен-каньон», «Хувер-дэм» и многие другие. И там, где плотины задерживали реку и ее притоки, появлялись озера, в которых отражалось небо и солнце: озеро Пауэлл, озеро Мид, озеро Хавасу…

В наше время до границы не доходило ни капли воды, сколько бы Мексика ни жаловалась, ссылаясь на Договор о реке Колорадо и на Закон о реке. Дети в Картельных

Штатах вырастали и умирали, думая, что река Колорадо — такая же выдумка, как и чупакабра, о которой рассказывала Анхелю старая abuela*. Черт побери, большинству жителей Юты и Колорадо не разрешалось брать воду из каньона, над которым сейчас летел вертолет Анхеля.

 

* Abuela (исп.) — бабушка.

 

— Десять минут до контакта, — объявил Рейес.

— Ожидаем сопротивление?

Рейес покачал головой.

— Для обороны у зонцев слишком мало сил. Почти все их части еще в Арктике.

Это все устроила Кейс — подкупила кучу политиков с Восточного побережья, которым плевать, что происходит по эту сторону континентального водораздела. Она

снабжала продажных ублюдков шлюхами и кокаином, она топила их в океане налички для предвыборных кампаний, и когда у Комитета начальников штабов появлялась срочная необходимость защитить трубопроводы где-то в гудронных песках на далеком севере, единственными, кто мог выполнить задачу, внезапно оказывались пустынные крысы из Национальной гвардии Аризоны.

Анхель вспомнил то время, когда эти части отправляли на операцию, и бесконечные потоки болтовни в новостях. Давай-давай! Энергия! Безопасность!.. Ему нравилось

смотреть, как журналюги давят на патриотизм и поднимают свои рейтинги. Американцы снова могли почувствовать себя крутыми безбашенными отморозками.

Это солидарность, детка.

Солдаты «Верблюжьих войск» опустились в каньон и полетели над черной водой. Река змеилась, стиснутая с двух сторон каменистыми холмами, которые толкали ее к цели.

Анхель ухмылялся, чувствуя знакомый прилив адреналина, — как в те секунды, когда ставки уже сделаны и можно только смотреть на то, какие карты выложит крупье.

Он прижал бумаги с судебным запретом к груди. Все эти печати и штампы с голограммами, ритуалы с исками и апелляциями ведут к одному моменту, когда можно

наконец сбросить перчатки.

Аризона и опомниться не успеет.

Он рассмеялся.

— Времена действительно меняются.

Гупта отвернулась от пулемета и бросила взгляд через плечо.

— Что вы сказали?

«Молодая», — понял Анхель. Он был таким же, когда Кейс устроила его в гвардики и организовала постоянное разрешение на жительство в штате. Бедный, отчаявшийся человек, подлежащий высылке из страны, пытающийся найти какой-нибудь — любой — способ остаться по эту сторону границы.

— Тебе сколько лет? Двенадцать?

Она мрачно взглянула на него и вернулась к своей системе наведения.

— Двадцать, старик.

— Не злись. — Он указал вниз, на Колорадо. — Ты слишком молодая, не помнишь, как было раньше. Раньше нужно было встречаться с адвокатами и бюрократами, с их кучами бумаг, с чехлами для ручек…

Анхель замолчал, вспоминая старые времена, когда он — телохранитель — стоял позади Кэтрин Кейс во время встреч с лысыми бюрократами из городских служб водоснабжения, Бюро мелиорации, Министерства внутренних дел. Они говорили о принципах мелиорации, о сотрудничестве, эффективной обработке сточных вод, повторной переработке, создании банков воды, уменьшении испарений, вырубке тамарисков, ив

и тополей. Пытались переставлять шезлонги на «Титанике», играли честно, верили, что если как следует обмозговать проблему, то ее общими усилиями удастся решить.

А потом Калифорния порвала книжку с правилами и выбрала новую игру.

— Вы что-то сказали? — повторила Гупта.

— Не-а. — Анхель покачал головой. — Игра изменилась, вот и все. В старую игру Кейс отлично играла. — Он ухватился за сиденье, чтобы удержать равновесие: вертолет вынырнул из каньона и стал снижаться над целью. — Впрочем, в новой у нас тоже неплохие результаты.

Впереди во тьме сияла их цель — целый комплекс, одиноко стоящий посреди пустыни.

— Вот он.

Огни стали гаснуть.

— Они знают, что мы здесь, — сказал Рейес и начал отдавать приказы.

Вертолеты разлетелись в разные стороны, выбирая подходящие цели для атаки. Их вертолет, в сопровождении двух беспилотников поддержки, нырнул вниз. В очках Анхеля еще одна группа рванула вперед, освобождая пространство. Он сжал зубы: вертолет задергался, маневрируя. Пилот выжидал, пытаясь выяснить, не захочет ли кто-нибудь на земле сбить его машину.

Вдали, на горизонте, виднелось оранжевое свечение Карвер-Сити. Яркие, сияющие дома и офисы, городской ореол на фоне ночного неба. Сколько электрических огней, сколько кондиционеров. Сколько жизни.

Гупта сделала пару выстрелов. Что-то вспыхнуло, и вверх взлетел фонтан пламени. Вертолеты прошли вдоль края водозаборных и водоочистных комплексов. Повсюду водоемы и трубы.

Черные «апачи» сели на крышах и парковках, опустились на мостовую, извергли из себя солдат. Другие вертолеты, жужжа, словно огромные стрекозы, полетели дальше. Кварцевый песок, поднятый лопастями ротора, бил в лицо.

— Представление начинается! — Рейес сделал знак Анхелю. Тот в последний раз проверил бронежилет и застегнул ремешок каски.

Гупта, улыбаясь, наблюдала за ним.

— Пушку дать, старик?

— Зачем? — отозвался Анхель, выпрыгивая из вертолета. — У меня есть ты.

Его окружили гвардики, и вместе с ними он рванул к главному входу комплекса.

Зажглись прожекторы; рабочие бросились наружу, понимая, что сейчас произойдет. «Верблюжьи войска» с автоматами на изготовку высматривали цели. Из громкоговорителя полетели слова Гупты:

— Всем лечь на землю. Ложись! ЛОЖИСЬ!

Гражданские залегли.

Анхель подбежал к перепуганной женщине, сжавшейся в комок.

— Есть тут некий Саймон Ю? — заорал он, перекрикивая шум вертолетов.

От страха она не могла говорить. Пухлая белая тетка с каштановыми волосами. Анхель усмехнулся.

— Послушайте, леди, я просто бумаги вручаю.

— Он внутри, — наконец выдохнула она.

— Спасибо. — Анхель хлопнул ее по спине. — Может, выведете отсюда своих коллег? А то вдруг тут станет жарко.

Вместе с солдатами он выбил двери водоочистного комплекса. Завидев «Верблюжьи войска», с топотом мчащиеся по коридорам, гражданские прижались к стенам.

— Прибыл Вегас! — радостно завопил Анхель. — Раздвигайте булки, мальчики и девочки!

Его заглушили приказы Гупты:

— Уходите! У вас тридцать минут на то, чтобы покинуть территорию комплекса. Те, кто останется, будут препятствовать отправлению правосудия!

Анхель и его команда добрались до центра управления. Мониторы с плоскими экранами, компьютеры, регулирующие мощность потока, качество воды, добавку химикатов, эффективность работы насосов — а также целая толпа инженеров, которые высовывались из своих загончиков, словно удивленные суслики. «Верблюжьи войска» рассыпались, взяли комнату под контроль.

— Где тут у вас начальник? Мне нужен некий Саймон Ю, — потребовал Анхель.

Какой-то мужчина выпрямился.

— Это я. — Худощавый, загорелый. Начес на лысине. На щеках шрамы от фурункулов.

Анхель бросил ему бумаги.

— Вы закрываетесь.

Ю неуклюже поймал документы.

— Черта с два! Еще будет апелляция.

— Апеллируй сколько хочешь — но завтра. А сегодня суд приказывает тебе прекратить работу. Смотри, там подписи.

— Мы снабжаем водой сто тысяч человек!

— Судьи говорят, у нас преимущественное право, — сказал Анхель. — Радуйтесь, что мы не отбираем у вас воду, которая уже в трубах. Если наберете ее в ведра и будете экономить, пару дней продержитесь, пока все не прояснится.

Ю пролистал бумаги.

— Это фарс! Это решение… оно фактически не существует! Мы остановим его исполнение, а затем оно будет отменено.

— Я знал, что ты так скажешь. Но проблема в том, что сейчас не завтра. Сейчас сегодня. А сегодня судьи говорят, чтобы ты перестал красть воду штата Невада.

— Вас привлекут к ответственности! — выпалил Ю. Он совершал просто героические усилия, чтобы сохранять спокойствие. — Мы оба знаем, насколько серьезное это дело. За все, что произойдет с Карвер-Сити, отвечать вам. У нас есть камеры слежения, все это станет достоянием общественности. Когда пойдут решения по искам, вам не поздоровится.

Ю был идейным — одним из тех, кто идет работать в правительство, чтобы сделать мир лучше. Настоящий чиновник старой школы, действительно заботящийся о благе людей. И вот теперь он уговаривал Анхеля, играл с ним в игру «проявим благоразумие, не будем торопиться».

— Это разозлит влиятельных людей, — продолжал Ю. — С тобой расправятся. Федералы не допустят, чтобы тут творилось такое.

Анхель подумал, что Ю похож на динозавра. Как, черт побери, он дожил до наших дней?

— Влиятельные люди? — Анхель тепло улыбнулся. — Может, у тебя договор с Калифорнией, а я и не в курсе?

Твоя вода принадлежит им, а я почему-то об этом не знаю? Потому что, с нашей точки зрения, ты сейчас качаешь какую-то дрянную воду, купленную на вторичном рынке у какого-нибудь фермера в западном Колорадо — и козырей у тебя не осталось. Эта вода должна была давным-давно достаться нам. В бумагах так и сказано.

Ю угрюмо взглянул на Анхеля.

— Да ладно, — Анхель легонько ткнул его в плечо, — не грусти. Мы давно в этой игре и знаем: кто-то должен проиграть. По Закону о реке все достается тому, у кого преимущественное право. А всем остальным? — Анхель пожал плечами. — Ничего.

— Кого ты подкупил? — спросил Ю. — Стивенса? Арройо?

— Какая разница?

— Речь идет о жизни ста тысяч людей!

— Не нужно было рисковать ими, приобретая такие хреновые права на водопользование, — заметила Гупта из противоположного конца комнаты, где она следила за мигающими индикаторами насосов. Ю посмотрел на нее с ненавистью.

— Солдат прав, Ю. — Анхель подавил усмешку. — У тебя предписание. Даем вам еще двадцать пять минут на то, чтобы убраться отсюда, а потом забросаем все ракетами. Так что валите.

— Вы нас взорвете?

Солдаты рассмеялись.

— Ты же видел наши вертолеты, да? — спросила Гупта.

— Я не уйду, — холодно сказал Ю. — Можете меня убить, если хотите. Посмотрим, что из этого выйдет.

Анхель вздохнул.

— Я так и знал.

Не дав Ю ответить, Анхель повалил его на пол. Вдавил колено в спину. Выкрутил руку.

— Вы уничтожаете…

— Да, да. — Анхель вывернул вторую руку Ю и надел на него наручники. — Весь город, мать его. Сто тысяч человек. И еще чью-то площадку для гольфа. Но, как ты заметил, трупы действительно осложняют дело. Поэтому мы тебя отсюда вытащим. Завтра можешь подать на нас в суд.

— Не имеете права! — сдавленно выкрикнул Ю.

Анхель встал на колени рядом с беспомощным человеком.

— Саймон, по-моему, ты принимаешь все близко к сердцу. Не надо. Мы просто винтики в машине. — Он рывком поставил Ю на ноги. — Каждый из нас лишь выполняет свою работу. — Он подтолкнул Ю к дверям и обернулся к Гупте. — Проверь остальные комнаты, убедись, что в них никого нет. Чтоб через десять минут тут все пылало!

Рейес ждал у вертолета.

— Сюда летят зонцы! — крикнул он.

— Хреново. Сколько осталось?

— Пять минут.

— Твою мать!.. — Анхель крутанул в воздухе пальцем. — Тогда заводи машину! Я получил то, за чем пришел.

С гневным визгом ожили лопасти ротора. Их вой заглушил слова Ю, но на его лице ясно читалась ненависть.

— Не принимай это на свой счет! — крикнул ему Анхель. — Через год возьмем тебя на работу в Вегас! Не стоит тебе здесь гнить, УВРЮН нужны люди вроде

тебя!

Анхель попытался затащить Ю в вертолет, но тот сопротивлялся, бросая на него яростные взгляды. Машины гвардиков стали взлетать. Анхель снова потянул

Ю за собой:

— Нам пора, старик.

— Черта с два!

Внезапно Ю вырвался и побежал обратно к водоочистительному комплексу. Он спотыкался, тем не менее решительно двигался к зданию, которое покидали последние люди из его команды.

Анхель огорченно переглянулся с Рейесом. Преданный сукин сын. Бюрократ, но преданный — до самого конца.

— Уходим! — крикнул Рейес. — Если зонщики приведут вертолеты, начнется бой, и тогда уже федералы с нас не слезут. Есть вещи, с которыми они мириться не намерены, и одна из них — это перестрелки между войсками штатов. Сваливаем отсюда!

Анхель оглянулся на бегущего Ю.

— Дай мне еще минуту!

— Тридцать секунд!

Анхель с отвращением посмотрел на полковника и помчался за Ю.

Вокруг, словно листья на горячем пустынном ветру, взлетали вертолеты. Анхель бежал сквозь облако песка, жмурясь от его укусов.

Беглеца он догнал у входа в комплекс.

— Упорный ты.

— Пусти!

Анхель с силой впечатал его в землю. От удара у Ю перехватило дыхание, и Анхель воспользовался этим, чтобы сковать ему еще и ноги.

— Не трогай меня, сука!

— В другой ситуации я бы просто зарезал тебя, как свинью, и все. — Анхель, кряхтя, взвалил Ю себе на спину. — Но так как мы сейчас действуем открыто, у всех на виду, этот вариант исключается. Хотя лучше меня не провоцируй. — Он заковылял к одинокому вертолету.

Работники водоочистительного комплекса прыгали в машины и уезжали прочь, поднимая столбы пыли. Крысы, бегущие с тонущего корабля.

Рейес сверкнул глазами.

— Бегом, мать твою!

— Я уже здесь! Уходим!

Анхель забросил Ю в вертолет и, уцепившись за полозковое шасси взлетающей машины, забрался в кабину. Когда он пристегивался в кресле, Гупта уже вела огонь из пулемета.

Дисплей в очках Анхеля вспыхнул от множества целей. Он выглянул из открытой двери, пока боевая программа подгружала схему водоочистной станции: фильтрующие башни, двигатели насосов, источники энергии, запасные генераторы…

Вертолет выплюнул ракеты. Они бесшумно полетели, оставляя за собой огненные дуги, и с грохотом взорвались во внутренностях водозаборной инфраструктуры Карвер-Сити.

В ночи поднялись огненные грибы, окунув пустыню в оранжевый свет, подсветив силуэты черной «саранчи»: зависшие на одном месте вертолеты дали еще несколько залпов.

Саймон Ю лежал у ног Анхеля и, не в силах остановить уничтожение, смотрел на то, как рушится мир. В отсветах взрывов Анхель наблюдал за его лицом. Из глаз Ю лилась вода, не менее выразительная, чем пот: Саймон Ю оплакивал то, что с таким упорством пытался спасти. У этого урода лед в крови; по нему не скажешь, но в крови у него лед.

«Это конец света, — подумал Анхель, когда в водоочистную станцию ударили новые ракеты. — Черт побери, это конец света».

И вдруг ему в голову пришла другая мысль — незваная:

«А я, значит, дьявол».

comments powered by HyperComments
Кот-редактор
Emperor of catkind. I controls the spice, I controls the Universe.