Мы пытаемся победить Саурона с помощью кольца. И даже преуспеем (по крайней мере, на то похоже). Но в качестве расплаты, как ты и без меня знаешь, мы наплодим новых Сауронов, а люди и эльфы постепенно превратятся в орков.
Джон Толкин о Второй мировой войне

Любимые истории часто побуждают нас задуматься: «Что было бы, если бы?..» Много вопросов породил и «Властелин колец». Смог бы Фродо стать тёмным властелином? Почему это не удалось Голлуму? Как повели бы себя назгулы, завладей они Кольцом? Каким было бы владычество Гэндальфа и одолел бы он Саурона один на один? Мы не только разберём эти и другие вопросы, но и найдём каноничные ответы. Ведь Толкин сам обдумывал эти ситуации и делился своими соображениями в переписке с читателями.

Повесить Фродо

Такое предложение Толкин получил от одного из возмущённых читателей «Властелина колец». Почему? Потому что Фродо — предатель, он не выполнил миссию и объявил себя владельцем Кольца. Толкин расценил это как простецкое восприятие Идеального в отрыве от обстоятельств и непонимание Милосердия. О провале Фродо он сказал:

Мы существа конечные, и силы наших тела и души как единого целого ограничены извне в том, что касается действия или выносливости. Думаю, о нравственном провале можно говорить лишь тогда, когда усилия или выносливость человека не дотягивают до положенных ему пределов, и чем ближе предел, тем меньше вина.

Фродо

Фродо выдержал почти весь путь, но сдался в конце. Возможно, поэтому Профессор называл главным героем Сэма

Другими словами, Фродо сделал всё, что мог вынести его дух. Если солдата раздавило падающей скалой, не его вина, что он не смог её удержать и провалил задание. По мнению Толкина, противостоять силе Кольца в тот момент было невозможно. Для того сюжету и понадобился Голлум. А Фродо был понят Гэндальфом и Арагорном и потому отправлен за Море, а не на виселицу. Бросить Кольцо — это не бутылку с сигаретой швырнуть. В переписке с читателями Толкин разобрал возможные варианты развития сюжета без вмешательства Голлума и раскрыл некоторые карты.

Итак, Фродо объявляет Кольцо своим. Допустим, Сэм и Голлум не препятствуют ему, а борются где-то в отдалении или погибли. Саурон тут же понимает, что произошло, но сам не может ничего предпринять. Надеется он на Кольцо, которое не даст себя уничтожить, и на кольценосцев, которых он немедленно призывает. Восемь оставшихся назгулов (Король-колдун уже погиб при осаде Минас-Тирита) устремляются к Ородруину. Но что их ждёт по прибытии?

Лорд Фродо, сын Дрого

Фродо

Вот так мог выглядеть Фродо, порабощённый Кольцом (фотопробы Элайджи Вуда)

С Фродо происходят серьёзные перемены. Он смог объявить себя владельцем Кольца и принять его силу — не только невидимость, но и могущество. Это объясняется его духовным ростом за время путешествия и возросшей силой воли, закалённой в постоянной борьбе с Кольцом.

Такими качествами не мог похвастать Смеагол, потому не овладел Кольцом, а стал его рабом, довольствуясь только невидимостью, бессмертием и острым зрением. Кстати, к часто задаваемым вопросам о Голлуме: знаменитое хоббичье сопротивление Злу не сработало потому, что Смеагол, со слов Толкина, «стал подлым воришкой ещё до того, как Кольцо оказалось у него на пути».

Как поведут себя назгулы, если Фродо успешно присвоит Кольцо? Толкин лишь обрисовал ситуацию, но конкретного ответа не дал. Безусловно, кольценосцы не посмеют сражаться с обладателем Кольца. Это означало бы поднять руку на Саурона, который с Кольцом един.

Но при этом назгулы не роботы и прекрасно понимают, кто их истинный хозяин. Саурон тысячелетиями контролировал призраков непосредственно с помощью «человеческих» колец, которыми владел сам. Так что назгулы оказались бы под двойным командованием.

Назгулы

У Бруинен всадники не подчинились Фродо. Возможно, он тогда ещё недостаточно слился с Кольцом?

Толкин пишет, что кольценосцы исполняли бы повеления Фродо, но только в рамках основного приказа Саурона — увести хоббита подальше от Ородруина… и поближе к Барад-дуру:

Они бы приветствовали Фродо как «Владыку». Учтивыми речами они убедили бы Фродо покинуть Саммат Наур — например, чтобы «взглянуть на своё новое королевство и узреть вдалеке новообретённым взором оплот власти, каковой ему ныне должно объявить своим и использовать в своих целях». А едва бы тот вышел из пещеры и принялся глазеть по сторонам, кто-то из них завалил бы вход.

Задача назгулов — выиграть время и защитить Кольцо, пока не явится Саурон. Как выглядело бы его появление, неизвестно, но исход сражения с Фродо не оставляет сомнений. Хотя Толкин и здесь предположил варианты: хоббит мог обратиться в пыль или стать рабом, утратившим рассудок.

Но даже после присвоения Кольца у Фродо осталась бы возможность свергнуть Саурона.

План «Б»

Способностью подчинять чужую волю Фродо пока пользоваться не умеет, но получает ещё одно свойство Кольца — ясность видения. Правда, распробовать новые способности Фродо не успел — накинулся Голлум. Так мы получаем другой сценарий развития событий. В отличие от предыдущего, гипотетического, этот вариант имел шансы войти в итоговую версию книги.

С помощью ясного видения Фродо осознаёт ситуацию и предвидит своё неминуемое поражение. И, раз уж всё равно помирать, решает свергнуть Саурона. Расстаться с Кольцом он уже не в состоянии, поэтому добровольно прыгает в пропасть.

Концовка с добровольным самопожертвованием рассматривалась в основном для Голлума. Если бы Сэм своими придирками не препятствовал раскаянию Смеагола, тот имел крохотный шанс пойти по пути исправления, и не предал бы хранителя на перевале Кирит-Унгол. Толкин обращал особое внимание на ту каплю, которая перевесила все робкие подвижки Смеагола к раскаянию:

…больше всего огорчает то, что Голлум уже (вот-вот) готов был раскаяться, а Сэм ему помешал: на мой взгляд, в точности так же случается в реальном мире, где орудия справедливого возмездия редко бывают справедливы или святы сами по себе; а хорошие люди зачастую оказываются камнями преткновения.

Голлум

Если б Голлум бросил свою прелессть в жерло, он искупил бы все свои грехи. Но душевной силы ему не хватило

Измениться мог не только Смеагол, но и вся концовка. В этом случае Голлум всё равно крадёт или отбирает Кольцо у Фродо (Кольцо всегда возвращает его в замкнутый круг лжи и предательства), но, получив ясность видения, осознаёт, что присвоить Кольцо не в состоянии. Желая помочь Фродо и отомстить Саурону, бывший хоббит добровольно бросается в жерло Ородруина.

В любом случае, кто бы ни присвоил Кольцо на территории Мордора — Фродо, Смеагол, Сэм или случайный орк, — его ожидала схватка с Сауроном. Толкин писал по этому поводу:

А уж в присутствии Саурона никто, за исключением очень немногих, равных ему в могуществе, не мог и надеяться уберечь от него Кольцо. Из «смертных» — никто, даже Арагорн.

Только один персонаж мог сразиться с Сауроном на равных: Гэндальф с Кольцом.

Большие властелины

Гэндальф

Гэндальф соблюдает технику безопасности при обращении с Кольцом

Для начала вспомним, что Гэндальф считается «волшебником» («wizard») лишь номинально, да и то не в значении чудотворца, а как производное от «wise» — «мудрый».

В действительности он истари, один из майар — могущественный древний дух Олорин, входивший в свиту Манвэ, главного среди Валар, «архангелов» толкиновского мира. Изучив сценарий несостоявшейся экранизации «Властелина колец» от Мортона Циммермана, Толкин так описал Гэндальфа:

Гэндальф, извольте запомнить, «слюной» не «брызжет». Хотя ему порою случается и вспылить, хотя он наделён чувством юмора и вроде как фамильярничает с хоббитами, он существо, облечённое высшей властью, исполненное благородства, и держится с исключительным достоинством.

Саурон — дух того же чина, но более могущественный, входивший в свиту падшего Вала Моргота.

Само противостояние Саурона и Гэндальфа, завладевшего Кольцом, уже означает, что книгу о Четвёртой эпохе Средиземья можно было бы написать не иначе как в жанре «тёмного фэнтези». Победа любого из них дала бы миру тёмного властелина с Кольцом — либо нового, либо старого. На вопрос, кто победит, Толкин отвечал:

Хрупкое вышло бы равновесие. На одной стороне — то, что на самом деле Кольцо сохраняет верность Саурону; на другой — превосходящие силы, поскольку Саурон Кольцом уже не владеет, и ещё, возможно, потому, что мощь его ослаблена — слишком долго он искажал и растрачивал волю, подчиняя себе низших.

Для начала разберём «привычный» вариант, против которого боролись герои трилогии. Что, собственно, произойдёт, если Саурон победит и захватит Средиземье?

Типичный Саурон

Известно, что Саурон не всегда был инфернальным сгустком тьмы и олицетворением вечного Врага. Его знания и мудрость восхищали эльфов и другие народы, именно поэтому были приняты его идеи и созданы Кольца Власти. Толкин так писал о Сауроне:

Он прошёл путь всех тиранов: начал хорошо, по крайней мере в том, что, желая всё обустроить по своему разумению, он всё же поначалу учитывал и благополучие (экономическое) других обитателей Земли.

Замысел раздать Кольца народам Средиземья в своей основе глубже, чем создание орудий для управления через Единое Кольцо. Саурон под маской доброжелательности склонял народы к бунту против Эру Илуватара, Создателя мира.

Саурон

Главный злодей Средиземья когда-то был красавцем и умелым дипломатом

В эльфах он поощрял бунтарские попытки сохранить красоту старого мира и замедлить время, не уступая мир «людским» эпохам. Изгнанным из Валинора он фактически предложил создать свой Валинор в Средиземье. Людей же соблазнил, воспользовавшись их завистью к эльфийскому бессмертию. Саурон умолчал, что смертность людей — особый дар Илуватара, восхищающий самих эльфов, и предложил им подобие бессмертия (как у кольценосцев или Голлума) и земное могущество. На рубеже Второй и Третьей эпох Саурон внушил людям Нуменора, что Валар выдумали Илуватара и узурпируют власть главного бога — Моргота.

Но в событиях «Властелина колец» амбиции Саурона перешли на новый уровень. Толкин писал, что возвратившийся Саурон «притязал на то, что он возвратившийся Моргот». Саурон всегда желал быть королём и богом и в конце Третьей эпохи боролся за это право. После победы над Средиземьем он потребовал бы абсолютной власти над миром и божественных почестей от всех разумных существ. Его целью было навсегда отвратить народы от Илуватара и Валар и создать религию Саурона.

Трудно представить худший расклад. Но, по мнению Толкина, владеющий Кольцом Гэндальф обернулся бы куда большим злом…

Тёмный Гендальф

Допустим, Гэндальф присвоил Кольцо и одолел Саурона. Для последнего это было бы аналогично уничтожению Кольца, ведь для него Кольцо стало бы недоступным навсегда — у него появился бы новый господин, могуществом равный предыдущему.

Саурон бы исчез, но Кольцо осталось бы. И одержало бы верх над Гэндальфом. Он не мог изменить Кольцо или уничтожить — даже Саурон, будь у него такое желание, не сумел бы бросить Кольцо в Ородруин!

Не стоит думать, что овладевший Кольцом Гэндальф тут же приобретёт чёрные одеяния и сумрачный взгляд исподлобья. Тем более он не станет невидимым, поскольку это свойство Кольца (перемещение между миром живых и миром теней) истари может контролировать.

Гэндальф не станет устраивать безрассудные жестокости или гнусности. Его праведность и доброта останутся при нём, но проявится новая черта: абсолютная уверенность в своей правоте и непогрешимости. Он перестанет искать истину, уверившись, что он и есть истина. Переиначивая пословицу, такой Гэндальф один раз будет мерить и семь раз резать. Вероятно, головы.

Галадриэль

Галадриэль тоже боялась, что Кольцо превратит её в прекрасную, но беспощадную владычицу мира

Новый властелин в своём правлении будет учитывать интересы подданных, а свои возможности станет использовать «во благо», опираясь на мудрость и знания, которые не утратит, а даже приумножит. Но постепенно Гэндальф начнёт искажать и дискредитировать Добро и Свет, что куда пагубней, чем умножение Зла. Это приведёт к великим заблуждениям людей и отсутствию явного выбора между истиной и ложью. На полях черновика одного из писем Толкин написал:

В то время как Саурон умножал зло, «добро» оставалось чётко от него отличимым. Гэндальф выставил бы добро в отталкивающем виде, уподобил бы злу. Но не будем унывать, ведь Саурон сражён, Кольцо уничтожено, а Гэндальф вернулся в Валинор. Вероятно, тёмный властелин больше не возродится?

Восьмая эпоха

Про героически погибшего героя соратники часто говорят: «Он погиб, но будет жить в наших сердцах» или «Часть его всегда будет с нами». К сожалению, то же справедливо и для Саурона, и для Кольца.

Конец Третьей эпохи ознаменовался окончательной победой над воплощённым Злом, но не над Злом как таковым. Теперь его проявления возможны везде и во всём. Когда Толкин попробовал описать события спустя сто лет после действия «Властелина колец» (этот незаконченный отрывок известен как «Новая тень»), они получились тягостными и мрачными:

Я обнаружил, что даже в эти времена возникли революционные заговоры вокруг центра тайного сатанинского культа, а гондорские мальчишки играли в орков и безобразничали в округе.

Толкин утверждал, что его истории рассказывают не о «воображаемой стране», а о «воображаемом времени» нашего мира. Он полушутя заметил:

Я полагаю, разрыв составляет около 6000 лет; так что мы сейчас находимся в конце Пятой эпохи, если эпохи по длине примерно соответствовали В.Э. и Т.Э. Однако я думаю, они ускорились; сдаётся мне, на самом деле сейчас заканчивается Шестая эпоха или даже Седьмая.

Так что на нашу долю выпало самим различать Добро и Зло, растить в себе эльфа или орка, Гэндальфа или Саурона. Да и Кольцо (что олицетворяет не только власть, но и искушение) всегда с нами — к чему только не тянется иногда рука!

Саруман

Саруман даёт кое-какое представление, каким «светлым властелином» стал бы Гэндальф-кольценосец

* * *

Гэндальф говорил, что не в наших силах выбирать времена, но мы должны делать всё, чтобы их улучшить. Эпохи воплощённого зла завершились. Теперь оно среди нас — попробуй победи.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments

А ещё у нас есть