11

Читаем космическую оперу «Вела»

28 сентября 2021
28.09.2021
300145
12 минут на чтение
Читаем космическую оперу «Вела»

У нас на сайте — отрывок из космической оперы «Вела» (The Vela). Это фантастическая история, которую пишут четыре автора (включая Юн Ха Ли и Бекки Чамберс). Она выходит в формате сериала (текстом и аудио) на площадке Bookmate. Книгу перевёл Сергей Карпов, а аудиоверсию озвучила актриса Юлия Ауг.

С разрешения площадки публикуем фрагмент из первого эпизода «Расслабленное вымирание». Новые эпизоды выходят по вторникам.

В центре сюжета поиски пропавшего корабля «Вела», который должен стать новой надеждой для умирающей планетной системы. Солнце постепенно гаснет, планеты Внешнего Кольца становятся непригодны для жизни, и космос полнится беженцами. Наемница Асала Сику сама родом с такой планеты. Она нехотя присоединяется к спасательной миссии, чтобы из изгоя превратится в вершителя судеб. 

Асала невозмутимо перешла магистраль к Президентскому дворцу, по дороге к боковому входу прошла досмотр на двух охранных пунктах. После такого происшествия Экрем захочет с ней поговорить. Первые охранники забрали оружие, отметили у себя и положили в ячейки, а вторые передали ее на руки дворецкому, который учтиво попросил ее подождать в небольшом зале для аудиенций.

Она не садилась, по давней привычке фиксируя обстановку — даже здесь, во дворце. Зал был традиционно аляповатым, повсюду резьба по камню и пласт-ткань с сияющими изображениями солнечных вспышек и водопадов. Казалось, на Хайяме все посвящено либо одному, либо другому, хотя ни один урожденный хайямец не видел настоящий водопад вне картин. Вода поступала на планету либо изо льда, импортированного с Внешнего Кольца, либо после переработки водорода, высосанного солнечными комбайнами.

Иронично, что хайямское искусство облюбовало образ солнца, хотя все здесь знали, что с ним сотворила их промышленность. Знали — и не останавливались. Асала хотя бы умрет раньше, чем вся система наконец совершит самоубийство.

Шум за дверью.

Асала перенесла вес на пятки и опустила руку к боковой кобуре раньше, чем вспомнила, что ее воздушный пистолет остался у дворцовой стражи. Она увидела вошедших: смертоносная экономия движений, как у охраны, но их серая практичная форма так и кричала, что они не с Хайяма. Они заняли позиции по бокам от двери, а между ними потек металлический ручей из… жуков? Твердые черные панцири и лапок больше, чем могло понадобиться по техническим требованиям, — они перемещались с такой скоростью, что все инстинкты Асалы встали дыбом.

Она подавила порыв отшатнуться.

— Пауки. Ко мне.

По одному только голосу — благодаря новостям — Асала смогла понять, кто это, даже раньше, чем увидела безжалостно строгую форму, белоснежные волосы и глаза, поблескивающие так, будто они впитывали все и не отражали ничего. Вблизи, воочию генерал Кинриг с Гань-Дэ оказалась не человеком, а черной дырой: сплошь жилы и холод.

Роботы-пауки засеменили обратно по полу, по начищенному сапогу генерала, по резким складкам ее черной формы — в маленький серебристый контейнер, который она защелкнула за ними. Значит, ИИ. Люди всегда говорили, что общество Гань-Дэ обожает своих роботов. «Лучше бы чаще брали на работу беженцев», — сетовали некоторые хайямцы, грустно качая головой, — будто что-то понимали в проблемах Внешнего Кольца, будто сами делали хоть что-то, а не просто с умным видом кивали и расплывчато рассуждали. От таких разговоров Асала старалась держаться подальше.

— Мне сказали, это вам я обязана сегодня жизнью, — произнесла генерал Кинриг, убирая своих роботов в карман. Благодарности в ее голосе не слышалось.

Асала заставила себя расслабиться под этим взглядом, распрямиться, выражение лица стало ровным и пустым. Она была крупнее генерала — и выше, и шире в плечах, — и ей нравилось, как у Кинриг слегка скривилась губа, пока генерал ее оглядывала.

И Асала четко распознала момент, когда Кинриг увидела татуировку клана. Темно-синяя, загибающаяся вокруг правого глаза, она не выделяется на темно-коричневой коже резко, но и не остается незамеченной здесь, на Хайяме. Люди оглядываются, их глаза на долю секунды цепляются за узор, после чего все неловко торопятся напустить безразличную вежливость, отягощенную всем, что они вдруг «знали» об Асале: «Внешнее Кольцо, нездешняя, гипатка — иммигрантка, беженка, надо следить за своими словами…»

Но реакция генерала Кинриг отличалась. Она изменилась в лице — и вовсе не от непрошенной жалости.

— Что ж, — сказала она, — видимо, от некоторых патов бывает толк.

Как ни странно, в голосе звучало восхищение — так и не заметишь, что она произнесла слово, которое Асала, как она думала, оставила позади, на мусорных кораблях.

Асала едва его расслышала — она вдруг снова ощутила себя тем перепуганным ребенком, на чьей стороне были только слезные заверения родителей, дядь и теть, что ее ждет лучшая доля, что ей повезло и ее отрывают от всего любимого и родного, бросают через всю солнечную систему и холодный космос, потому что она избранная, — когда она терпела издевательские насмешки из-за акцента и татуировки: «патка, клановка, нет чтоб все Внешние уже сдохли и оставили систему нам…» Веры в удачу и избранность тут было маловато. Но Асала справлялась без чужой помощи, начиная с трех командировок во множество горячих точек, будучи снайпером, заработала золотые полоски, десятки лет строила свою карьеру и репутацию — она заслужила здесь имя и место, а теперь заявляется какая-то долбаная ганьдэска и сводит все в пыль одним этим словом

— Право, генерал, я бы не хотел слышать такие выражения, пока вы с нами. — Президент Экрем вошел в зал так беззаботно, словно не он только что предотвратил дипломатический инцидент. Асала с усилием разжала кулаки, но кожа горела.

— Виновата, — сказала генерал Кинриг. — Признаю, что не успеваю за последними политическими тонкостями. Я хотела сказать, я не знала, что вы гипатка. — Она слегка склонила голову в сторону Асалы. — Вы отлично поработали для человека ваших… обстоятельств.

«О, ты прекрасно знала, что говорила, — подумала Асала. — И знаешь, что говоришь сейчас».

— Генерал просит вас вступить в ее личный наряд охраны на оставшееся время ее пребывания на нашей славной планете, — сказал Экрем. — Я ответил, что вы, конечно, будете рады. Генерал, еще раз приношу наши искренние извинения за сегодняшнее происшествие.

— Неважно. Вы помешали их успеху. — Глаза Кинриг снова стрельнули в сторону Асалы.

— Мои люди скоро свяжутся с вами по поводу изменений в графике переговоров, — продолжал Экрем. — Я сохраняю оптимизм и думаю, что мы сможем укрепить торговые отношения между нашими планетами, сообща решая сегодняшние проблемы с солнечной энергией. И, разумеется, мы официально добавим к вашей охране агента Асалу.

«Агента Сику», — подумала Асала. Ее удивило собственное раздражение — хайямцы не пользовались названиями клана, только патронимом, и она использовала только одно имя «Асала» уже десятки лет. Думала, что привыкла. Она сжала губы и сумела сохранить молчание и соблюсти минимальные приличия, пока президент Экрем раскланивался с генералом.

— Ты, — сказал Экрем, как только за Кинриг и ее охраной закрылась дверь. — Ты!.. с меня бутылка лучшей ферментированной выпивки, чего-нибудь такого десяти-двадцати лет выдержки. Жаль, что не могу официально объявить тебе благодарность в приказе.

Асала почувствовала, как ее отпускает, как расслабляются мышцы. Она села в одно из кресел со спинкой в виде солнечных лучей.

— Тогда мне пришлось бы официально участвовать в этой операции. Кстати, «агент»? Серьезно?

Экрем усмехнулся, подошел к стене и начал отмерять молотый пряный порошок на два подносика.

— Генералу Кинриг необязательно знать, что ты работаешь для меня вчерную. Другие телохранители, которых мы к ней приставили, знают о тебе с самого начала, но держат рот на замке. Ты же не против продолжить? Разведка сомневается, что это единственное запланированное покушение на генерала — только сегодня поступило шесть новых реальных угроз.

— Ты же мне платишь, верно? — Асала надеялась, это прозвучало так же небрежно, как она задумывала. — Надеюсь, мне больше никогда не придется с ней разговаривать, но ты меня знаешь. Я профессионал.

Экрем снова усмехнулся.

— О, обожаю, какой ты стала меркантильной в нашем возрасте.

— Удивляюсь, что для этого вообще понадобился кто-то со стороны, — сказала Асала. — Меня ты обычно вызываешь на куда менее официальную работу.

— Асала! Ты так говоришь, будто командуешь у меня каким-то секретным отделом черных операций. Но если серьезно, я тебя вызвал не только потому, что бюрократические каналы слишком… эм-м, бюрократические. Я тебя вызвал потому, что ты знаешь свое дело.

Он передал ей один из подносов. У порошка был слабый землистый аромат — насыщенность фермерских лишайников, смешанных с легким стимулятором: Экрем не поскупился. Асала взяла щепотку и заложила за губу.

— Продолжай. Я так падка на лесть.

— Прекрасно, потому что у меня есть еще одна просьба. Кое-что, как ты сказала… куда менее официальное. Ты нужна мне, Асала. — Здесь обаяние, которым он так успешно пользовался во время выборов, сменилось серьезностью.

Она повозила порошок по деснам языком.

— Что за просьба?

Экрем принялся мерять зал шагами.

— Ты слышала о «Веле»?

— Корабль, идущий с Эратоса? — Она слышала слоганы из предвыборной кампании Экрема; все слышали — про спасательный корабль с последними обитателями самой далекой умирающей планеты их системы. Проект, который президент смог преподнести как символ великодушия, при этом умудрившись ловко обойти вниманием кризисную ситуацию с беженцами на остальных планетах Внешнего Кольца. Эратос не был единственным умирающим миром, просто он умирал быстрее других — крошечной колонии на Самосе нет уже десять лет, за Эратосом смертельный холод настигнет Гипатию и Гань-Дэ, и, может, тогда Внутреннее Кольцо наконец очнется, когда придет и их черед погибнуть вместе с угасающим солнцем.

Расслабленное вымирание: любые неудобства можно спихнуть в другое место или на другое поколение.

Экрем взмахнул рукой.

— «Вела» — не просто корабль. Это корабль, который выиграл для меня второй срок. Я обещал, что спасение последних с Эратоса будет только первым шагом к спасению всей системы. Людям нужно увидеть торжественное возвращение «Велы» — важно видеть, что ситуацию можно исправить, что мы можем помочь жителям Внешнего Кольца, а потом уже трудиться над тем, чтобы помочь всем.

И говорил он так искренне.

— То есть людям нужно это увидеть до того, как накалится следующая предвыборная борьба.

Президент слабо пожал плечами, признавая ее правоту.

— Без сильного лидера нам было бы еще хуже. Я слежу за опросами: в прошлый раз я даже с «Велой» обошел кандидата глобалистов с трудом. Не стану притворяться, будто все это неважно.

— Так в чем проблема? «Вела» влетит во Внутреннее Кольцо, ты проведешь на Хайяме пару парадов в честь спасения последних жителей планеты. О чем тут переживать?

Его лицо перекосило.

— Корабль пропал.

— А, — сказала она. — Пожалуй, теперь с парадом возникнут сложности.

— Черт возьми, Асала! На этом корабле тысячи человек, в том числе весь кабинет министров Эратоса. Ты помнишь Ваню?

— А то! Царица гравитации. Она умерла когда, пять-семь лет назад? Искусственная гравитация существовала и до Вани Рёты, но именно благодаря ее команде стала недорогой и доступной, после чего начался бум разработок межпланетного транспорта.

— Ее дело все еще живет, — сказал Экрем. — На Эратосе продолжала работать ее лаборатория, а ее семья…

— Ладно, поняла, дело всегда в знаменитостях. Но от меня ты чего хочешь? Если они пропали в космосе, то могут быть где угодно. Найди астрофизика, чтобы просчитал траектории от последнего известного местоположения.

— Я уже знаю, где они пропали. Их последнее сообщение… им пришлось совершить аварийную посадку на Гипатии.

Асала похолодела.

— Нет.

Экрем будто не слышал ее.

— Они собирались облететь Гипатию, чтобы разогнаться и пройти мимо Гань-Дэ до самого Хайяма. Но вместо этого им пришлось сделать остановку. Я совещался с экспертами по орбитальным полетам — еще не все потеряно, нет. Через пару недель заканчивается этот семнадцатилетний мертвый период, и у нас будет несколько месяцев, чтобы прыгнуть с орбиты Гипатии и долететь до Гань-Дэ. Так что если они успеют закончить ремонт, то имеют шансы добраться до Гань-Дэ намного быстрее, а дальше, с Гань-Дэ, Внутреннее Кольцо куда доступнее. Может, не к последнему туру праймериз, но все же они прибудут раньше, чем…

Семнадцатилетний планетарный цикл. Экрем говорил так, будто это далекая умозрительная истина. Впрочем, для него это так и есть.

Для Асалы же это было обещанием вечности в одиночестве: почти тридцать четыре года назад ее клан побирался и выкручивался, лишь бы оплатить ей грязный угол на рейсе до Гань-Дэ. Одна, свернувшись калачиком на койке, среди набившейся вокруг безликой и отчаявшейся человеческой массы, она прекрасно понимала — спасибо тонкостям орбитальной механики: пройдет еще семнадцать лет, прежде чем кто-нибудь сможет последовать за ней… семнадцать лет. Целая жизнь. И ведь в итоге все равно никто последовать уже не мог, потому что на Гань-Дэ решили, что с них хватит гипатских беженцев.

Насколько было известно Асале, весь ее клан погиб. Когда она смогла позволить себе отправить сообщение на родную планету, единственным ответом послужила гулкая тишина — а это само по себе ответ. Гипатия была суровым местом еще задолго до того, как наползающий мороз стал невыносимым и из-за перепада температуры целые города вымерзали за ночь.

Отчаянные гипатцы все еще сбегали с чахнущей планеты каждые семнадцать лет, не желая смиренно умирать. Для многих закрытие Гань-Дэ означало, что холодная смерть на планете сменяется еще более холодной смертью в космосе — кое-как склепанные мусорные корабли беженцев изнашивались и разваливались, пока их невезучие пассажиры вымаливали себе уголок в переполненном орбитальном лагере беженцев. И, если их все же принимали, они выигрывали для себя право умереть медленнее.

То, о чем говорит Экрем, — последний шанс покинуть Гипатию. Это было ясно из температурных прогнозов. На Хайяме такое не обсуждали: стоит шепнуть о надвигающейся гибели Гипатии — и людям становится неловко, они отводят глаза. Экрем наверняка будет жизнерадостно заверять, что вышлет заправленный спасательный корабль, даже когда спасать уже будет некого. Все это время корпорации Хайяма продолжали жадно добывать из солнца водород — раз непоправимый ущерб уже нанесен, то какая теперь разница? Кроме того, водород жизненно необходим — для производства воды, для термоядерной энергии…

Экрем все еще говорил.

— …И я пошлю с тобой своего отпрыска. Младшего. Помнишь их? Конечно, не потому, что я тебе не доверяю, — он нервно рассмеялся, — но Нико пригодится опыт реальной жизни. Они проходили обучение в отделе аналитики внутренней разведки, теперь рвется применить знания на практике. — Он подошел к стене и коснулся панели интерфейса. — Пригласите, пожалуйста, Нико.

— Экрем, ты меня не слушаешь, — Асала с трудом сохраняла голос ровным. — Я сказала…

Она не успела договорить, как в зал влетел человек лет двадцати — с такой готовностью, что было очевидно: они поджидали у дверей. Круглое лицо Нико сияло улыбкой, прическа стремилась к последнему писку андрогинной моды — многослойному шэгу, а стояли они, как кол проглотили, — как человек, который слишком сосредоточился на том, чтобы произвести хорошее впечатление.

— Нико! — радостно воскликнул президент. — Помнишь Асалу? Кажется, вы с ней виделись, когда ты еще пешком под стол ходили. Помнишь, Асала? 

Асала не помнила. Экрем часто вел себя так, будто каждое солнцестояние и праздник они ходили друг к другу в гости семьями, а не были рядовым и офицером, заслужившими мало-мальское уважение друг друга давным-давно, в другой жизни. Но она все равно кивнула.

— Приятно встретиться, Асала. Снова, — сказали Нико, улыбаясь еще шире. — Словами не передать, как я рады поработать с…

— Экрем. — Асала повысила голос, чтобы перебить их. — Экрем, выслушай меня. Я сказала «нет». Я не согласна. Ищи кого-нибудь другого, чтобы выслеживать твой пропавший корабль.

Лицо Экрема вытянулось от удивления, словно она только что заявила, что собирается голосовать за его соперника.

— А как же «Вела»? — выпалили Нико. — Ты же хочешь спасти беженцев; ты же сама с Гипа…

— Хорошего дня, — сказала Асала с таким льдом в голосе, что он мог потягаться с холодом ее родины. Может быть, не очень вежливо уходить на полуслове от президента Хайяма и его младшего ребенка, но это лучше, чем этого самого ребенка задушить, — тут неприятностей наверняка будет даже больше, чем если бы ранее она врезала лидеру Гань-Дэ.

Она не вернется на Гипатию.

Читайте также

Что почитать: переиздание «Тиганы» Гая Гэвриела Кея и книжный сериал в жанре космической оперы «Вела»

Что почитать: переиздание «Тиганы» Гая Гэвриела Кея и книжный сериал в жанре космической оперы «Вела»

«Тигану» ждём в конце октября, а сериал уже стартовал.

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с пользовательским соглашением Сайта.

Читайте также

Статьи

Роберт Маккаммон «Граница»
0
35654
Роберт Маккаммон «Граница». Поле битвы — Земля!

Почти готовая основа для кинобоевика Роберта Эммериха.

Корейский сериал «Зов Ада»: о демонах, сектантах и обречённости 4
0
39730
Корейский сериал «Зов Ада»: о демонах, сектантах и обречённости

Сериал далеко не то, чем кажется по трейлерам.

Мир фантастики №217 (декабрь 2021) 5
0
61163
Мир фантастики №217 (декабрь 2021)

Экранизации «Властелина колец» и рождественское чудо во всех проявлениях.

Фэнтези с ненадежными рассказчиками 7
0
87908
Фэнтези с ненадежными рассказчиками

Книги, где герой что-то недоговаривает, искажает своим восприятием или даже обманывает читателя.

Что почитать из фантастики? Книжные новинки декабря 2021 13
0
96204
Что почитать из фантастики? Книжные новинки декабря 2021

Среди новинок первого зимнего месяца книги Сергея Лукьяненко, Г. Л. Олди, Брома, Сэма Сайкса и других интересных авторов.

Читаем книгу Джо Аберкромби «Мудрость толпы». Финал новой трилогии
0
139674
Читаем книгу Джо Аберкромби «Мудрость толпы». Финал новой трилогии

Глава из начала книги демонстрирует приближение большой катастрофы.

«Фантастические твари 3»: пересказ сюжета слили в сеть 7
0
144898
«Фантастические твари 3»: пересказ сюжета слили в сеть

Прочитали предполагаемую утечку и пришли к выводу, что во вселенной «Гарри Поттера» лучше быть единственным ребёнком в семье. 

Девин Мэдсон «Мы оседлаем бурю».
0
228516
Девин Мэдсон «Мы оседлаем бурю». Мир без надежды

Ориентальное фэнтези с тремя героями, которые пытаются оседлать бурю перемен.

Спецпроекты

Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: