Айзек Азимов (1920—1992) — подлинная легенда «золотого века» американской фантастики. Почти всю свою жизнь он посвятил литературе: свыше четырехсот книг, включая специальные исследования и научно-популярные работы, вышло из-под его пера. Дело, конечно, не в количестве, есть среди фантастов и более плодовитые. Но, в отличие от большинства своих коллег, Азимов не следовал избитым клише — он фонтанировал оригинальными идеями, каждая из которых была способна породить целое направление в научной фантастике.

И это все — о нем

Как ни банально это звучит, уже биография Азимова похожа на увлекательный роман. Он появился на свет в Советской России, в местечке Петровичи под Смоленском. Произошло это судьбоносное событие 2 января 1920 года, а уже в 1923 семья Озимовых (так изначально звучала фамилия его родителей) эмигрировала в Соединенные Штаты. Литературная карьера Азимова началась шестнадцатью годами позже, с рассказа «Затерянные у Весты», опубликованного в журнале «Amazing Stories». С тех пор публикации посыпались одна за другой, и вскоре Айзек стал одним из активнейших деятелей американского фэндома, завсегдатаем форумов и конвентов, душой общества, обаятельным и куртуазным. Занятия литературой не мешали и научной карьере. Вчерашний эмигрант, он сумел блестяще окончить среднюю школу, затем — химический факультет Колумбийского университета, стремительно получить ученую степень и к 1979 стать профессором в своей альма-матер.

michael whelan photo

Майкл Уэлан, мастер фантастической живописи, проиллюстрировал множество книг Азимова. Эти работы украшают нашу статью.

Однако главные достижения Айзека Азимова, несомненно, лежат в области литературы. Здесь, правда, не обошлось без некоторой доли везения. Первым же человеком из мира научной фантастики, с которым лично познакомился юный Айзек, был Джон Вуд Кэмпбелл. Легендарный редактор журнала Astouding SF сыграл неоценимую роль в становлении американской фантастики «золотого века», лично выпестовал целое поколение блестящих писателей — от Роберта Хайнлайна до Генри Каттнера и Кэтрин Мур. Кэмпбелл не только обладал поразительным нюхом на таланты, но и буквально засыпал своих любимчиков целым градом идей, многие из которых нашли воплощение в повестях и рассказах тех, кого мы сегодня называем классиками НФ. Разумеется, Джон Кэмпбелл не мог пройти мимо Азимова, хотя лишь девятый из предложенных Айзеком рассказов увидел свет на страницах его журнала. Как и многие товарищи по цеху, писатель на всю жизнь сохранил признательность Кэмпбеллу — человеку, благодаря которому американская фантастика всего за несколько лет сделала гигантский эволюционный скачок.

О творчестве Айзека Азимова написана уйма статей и книг — в том числе, двухтомник воспоминаний самого писателя. Одно перечисление его литературных наград заняло бы несколько страниц убористым шрифтом. На счету Азимова пять «Хьюго» (1963, 1966, 1973, 1977, 1983) и две «Небьюлы» (1972, 1976) — самых авторитетных премий в мировой фантастике. Однако куда важнее то, что его многочисленные книги до сих пор переводятся и переиздаются во всем мире — в том числе, произведения, созданные более полувека назад.

Я, робот

Первое, что приходит на ум, когда звучит имя Айзека Азимова, — образ робота в мировой фантастике. Нет, разумеется, роботов придумал не Азимов. Слово это родом из чешского языка, впервые его использовал Карел Чапек в своей знаменитой пьесе «R.U.R.», назвав так искусственных людей, предназначенных для самой черной, тяжелой и неквалифицированной работы. Сам же образ искусственного человека, живого, но лишенного души, пришел к нам из историй о Големе и чудовище Франкенштейна. Однако именно Азимов предложил идеальный способ раз и навсегда обезопасить человечество от самой возможности «бунта машин». Если в журнальной фантастике 1920-х годов обезумевший андроид был одним из главных врагов человечества (наряду с жукоглазыми монстрами и маньяками-учеными), то с приходом «святого Айзека» робот из лукавого раба превратился в незаменимого помощника и верного наперсника человека. А всего-то понадобилось ввести Три Закона, зашитых, так сказать, в BIOS позитронного мозга каждой разумной машины!

michael whelan - robots of dawm

Думаю, не лишним будет еще раз напомнить эти Законы. Согласно Первому, робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Согласно Второму — должен повиноваться всем приказам, которые отдает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону. И, наконец, согласно Третьему, робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит Первому и Второму законам. Позитронный мозг физически не способен нарушить ни один из этих принципов — именно на них базируется его структура.

Первый рассказ Айзека Азимова, посвященный роботам, появился в 1940 году на страницах одного из журналов научной фантастики. Рассказ назывался «Странный приятель», или «Робби», и повествовал о судьбе необычного робота — трогательного и очень человечного. За этим произведением последовало второе, третье, четвертое… А уже в 1950 цикл рассказов Айзека Азимова «Я, робот» вышел отдельной книгой, которая определила развитие темы разумных машин на многие годы вперед.

Основание и основатели

«Когда б вы знали, из какого ссора растут стихи, не ведая преград…» — писала Анна Ахматова. Интерес Айзека Азимова к роботам был вызван причинами вполне прозаическими. При всех своих достоинствах Джон Вуд Кэмпбелл, долгое время остававшийся главным издателем Азимова, отличался радикальными взглядами и полагал, что из любом конфликте с инопланетянами представитель «высшей» человеческой расы непременно должен выходить победителем. Эти рамки были слишком узки для Айзека, более того — противоречили его убеждениям. И писатель нашел блестящий выход: отныне в произведениях, которые он предлагал Кэмпбеллу, вообще не было инопланетян, а значит, отсутствовал и соответствующий конфликт. Однако это не значит, что Азимов полностью отказался от космической тематики. Напротив, произведения, действие которых происходило на далеких планетах, выходили из-под его пера одно за другим. Только вот населяли эти миры не «маленькие зеленые человечки», а все те же люди, потомки земных переселенцев.

michael whelan - hari - foundation

Самым знаменитым азимовским циклом, начало которому было положено в этот период, стало «Основание» (также известное в русских переводах как «Фонд» и «Академия»). В романах, созданных под влиянием книги Эдварда Гиббона «История упадка и крушения Римской империи», нарисована едва ли не самая впечатляющая история будущего в научной фантастике XX века. Первая Империя человеческой расы пала под собственной тяжестью. Наука и искусства хиреют, армия разваливается, провинции объявляют себя независимыми государствами, связь между ними теряется — словом, наступают новые Темные Века. Конечно, оптимист Азимов не теряет веры в прогресс: рано или поздно мир вновь станет единым и над всеми мирами взовьются штандарты Второй Империи. Но можно ли просчитать, как будет развиваться ситуация, и сократить Темные Века до минимума? За это берется великий математик Хари Сэлдон, изобретатель науки психоистории, создатель Основания — сообщества, которому предстоит стать зародышем Второй Империи человечества.

michael whelan arkady

Картины гибели и распада величайшей Империи, талантливо нарисованные писателям, впечатляют. Но главная находка Азимова в этом цикле, безусловно, сама психоистория. «Не пытаясь предопределять действия отдельных личностей, она сформулировала определенные математические законы, по которым развивалось человеческое общество», — так объясняет ее суть герой романа. Тысячелетиями создание такой науки остается мечтой власть имущих. Сегодня на смену оракулам и гадальщикам, пифиям и авгурам, картам Таро и кофейной гуще пришло старшее дитя Прогресса — всемогущая Наука. Что только ни используют, чтобы предсказать примерное направление развития общества — хотя бы на несколько месяцев вперед, до ближайших выборов… Увы, уверенно прогнозировать будущее социологи с политологами так и не научились…
Что же до «Основания», то судьба этого цикла сложилась вполне счастливо. В 1966 на 24-м «Уорлдконе» «Основание» получило премию «Хьюго» как «лучшая фантастическая серия всех времен». При голосовании романы Азимова обошли и популярнейшую «Историю будущего» Роберта Хайнлайна, и «Властелина колец» Джона Р. Р. Толкина, имя которого уже успело прогреметь в англоязычном мире.

Стальные пещеры

Фантастический детектив — жанр совершенно особый. Он сочетает черты традиционного детективного романа и фантастики, и поэтому зачастую подвергается критике с обеих сторон. Ценителей детективного жанра раздражают фантастические допущения, поклонников фантастики стесняет неизбежная для детектива жесткая структура. Однако писатели упорно возвращаются к этому направлению, вновь и вновь принуждают когорты неуловимых преступников и гениальных сыщиков браться за дело. И одним из общепризнанных классиков фантастического детектива опять-таки принято считать непревзойденного и многоликого Айзека Азимова.

Романы «Стальные пещеры», «Обнаженное солнце» и «Роботы Утренней Зари» о полицейском Элайдже Бейли и его напарнике Р. Дэниеле Оливо — в некотором смысле продолжением цикла «Я, робот». Детектив сам по себе сродни запутанной шахматной партии, Азимов же добавил в это уравнение дополнительное неизвестное — роботов. Один из них, уравновешенный и сдержанный сыщик Дэниел Оливо, становится главным героем всех романов трилогии. Другие роботы неизменно попадают под подозрение или становятся ключевыми свидетелями в делах, которые предстоит распутать парочке следователей. Ход, надо заметить, остроумнейший. Поведение мыслящих машин жестко определено Тремя Законами — и, тем не менее, роботы то и дело оказываются замешаны в преступлениях со смертельным исходом. Да еще сложная внешнеполитическая обстановка требует найти виновного в рекордно короткие сроки…

michael whelan foundation - основание

Список фантастических детективов Азимова трилогией не ограничивается. Однако именно она вошла в анналы, стала неизменным примером для подражания. Причем не только в США и Англии, но и в России. Впервые «Стальные пещеры» вышли на русском в 1969, в одном из томов детлитовской «Библиотеки приключений», с предисловием Аркадия и Бориса Стругацких — и сразу трехсоттысячным тиражом. Далеко не каждый современный автор бестселлеров может похвастаться подобным успехом. И, в целом, заслуженно: хотя за минувшие годы свои силы в области фантастического детектива попробовали сотни писателей, произведения Азимова по-прежнему остаются идеальным образчиком жанра.

Начало вечности

Еще одно направление, в котором американский писатель оставил отчетливый след — хроноопера, литература о путешествиях во времени. Машина времени — дежурная тема НФ с незапамятных времен. В современной фантастике существует астрономическое число вариаций на эту тему, в том числе, множество классических: «И грянул гром…» Рэя Брэдбери, «Патруль Времени» Пола Андерсона, «Да не опустится тьма» Спрэга Де Кампа… Но «Конец Вечности» Айзека Азимова занимает в этом ряду одно из самых почетных мест. Насколько легко по текстам Брэдбери угадывается поэт, настолько же легко в авторе «Конца Вечности» опознается ученый-естественник. Дотошно и безжалостно-логично исследовав ситуацию с путешествиями во времени, Азимов сконструировал организацию, которая неминуемо должна была возникнуть в мире, где отправиться в прошлое или будущее не сложнее, чем съездить к тетке в Саратов.

Вечность — своего рода тоталитарное государство, которое существует вне основного временного потока и использует машину времени для исправления истории. Главная ее цель — сохранить общество в неизменности, застраховать обывателей от глобальных катастроф и потрясений. И в то же время, сохраняя статус-кво, Вечность лишила человечество будущего, фактически заморозила прогресс цивилизации на тысячелетия. Увы, именно глобальные потрясения, войны и катастрофы заставляют общество двигаться вперед. Полный покой ведет цивилизацию к загниванию и смерти…

michael whelan - trantorian dream

Далеко не все писатели разделяют скептицизм Айзека Азимова. Более полувека Вечность снова и снова возрождается в романах других авторов, под новыми именами: Патруль Времени (у Пола Андерсона), Пескоцентр (в «Береге Динозавров» Кейта Лаумера), и так далее, и тому подобное. Большинство из этих организаций, впрочем, не столько корректирует историю человечества, сколько следит за ее неприкосновенностью. Слишком велик страх перед анархией, которая воцарится во времени, переполненном путешественниками без виз. Если одна бабочка, раздавленная в прошлом, аукнется в настоящем изменением политического строя в Америке, как способен искорежить историю очередной янки, заявившийся ко двору короля Артура с пулеметом наперевес?.. Именно этот страх раньше других почувствовал Айзек Азимов — и блестяще обыграл в своем романе.

Классики и современники

Проект памятника Азимову

Проект памятника Азимову (работа Майкла Уэлана)

Бесспорно, этим вклад Айзека Азимова в копилку идей и сюжетов научной фантастики не ограничивается. Он придумал планету, жители которой видят звезды лишь раз в несколько тысячелетий и первым отправил своих героев в микромир, он выдвинул предположение, что неандертальцы владели телепатией и в ироническом ключе описал развитие счетно-вычислительных систем, он еще в 1950-х заговорил об угрозе ядерной войны и о контактах с жителями параллельного мира…

Сегодня в США и Англии ежегодно выходит несколько тысяч фантастических романов, и добрую треть этих произведений можно отнести к НФ. Но для того, чтобы разобраться, о чем предпочитают писать «научные фантасты», совсем не обязательно читать все эти книги. Если вас интересует, какие идеи активно развивают ныне западные беллетристы, перечитайте собрание сочинений Азимова. Уверяю вас: все разнообразие современной НФ отражается в его произведениях, как океан в капле воды.

comments powered by HyperComments
Василий Владимирский
Литературный критик, постоянный автор «Мира фантастики»

А ещё у нас есть