Вторжение политики превращает плутовской роман в революционную трагедию.
Борис Кагарлицкий, критик

Многим известным авторам фантастики и фэнтези сложно расстаться со своими мирами и героями, уже завоевавшими читательскую любовь. Но Анджей Сапковский не таков. После громадного успеха книг о Ведьмаке польский писатель безжалостно проигнорировал мольбы фанатов, переключившись на сочинение абсолютно нового для себя цикла, в котором поначалу-то и фантастики как таковой было с гулькин нос.

Читайте также:

Ведьмак 3. Дикая охота. Кровь и вино

Ведьмак 3: Дикая Охота. Кровь и вино. Прощай, Белый Волк!

Поляки смогли достойно и, главное, вовремя закончить историю Геральта из Ривии, не дав его странствиям превратиться в рутину.

Сага о Рейневане

Цикл «Сага о Рейневане» Анджея Сапковского

Как «отец ведьмака» создал на исторической основе очень современное произведение.

Пан Анджей всегда интересовался историей. Потому немудрено, что он взялся именно за историческое фэнтези, события которого разворачиваются во времена гуситских войн — одного из самых ожесточённых проявлений христианского раскола периода европейской Реформации. Тем более что чешские гуситы и в Польшу наведывались, да и многие события тех бурных лет вполне можно спроецировать на гораздо более близкие к нам времена.

Основное действие трилогии происходит в 1425—1430 годах, когда гуситы, отбившись от крестоносцев, сами перешли в наступление, чтобы нести слово божье в сопредельные земли (ну, и пограбить их, конечно). В серию входят романы «Башня шутов» (Narrenturm, 2002), «Божьи воины» (Boży bojownicy, 2004) и «Свет вечный» (Lux perpetua, 2006).

Цикл задуман и сюжетно построен как «плутовской роман», заставляя вспомнить такую покрытую пылью веков литературную классику как «Похождения Симплициссимуса» (1668) немецкого писателя Ганса Якоба Кристоффеля фон Гриммельсгаузена. Это классика «плутовского романа», где рассказано о странствиях героя, попадающего в разные передряги, причём дело происходит во время Тридцатилетней войны.

Гуситы против крестоносцев: игра в одни ворота (рис. Ангуса Макбрайда)

Эпоха гуситов: время боли и надежд

Сначала небольшая историческая справка — для тех, кому лень копаться в энциклопедиях, а полученные в школе сведения в одно ухо влетели, а из другого испарились без следа.

Вызванный многими причинами кризис римско-католической церкви породил в XV веке события, которые позже назвали эпохой Реформации. Европу охватило смущение умов, приведшее к религиозному расколу и рождению нового ответвления христианства — протестантизма, от умеренного до радикального. Естественно, Рим и его светские наместники вовсе не собирались мирно сосуществовать с «еретиками». Те в массе своей тоже были отнюдь не паиньками — немудрено, что большинство противоречий решались вовсе не теологическими диспутами, а банальной резнёй. В результате немалая часть европейских конфликтов в последующие два века носила характер религиозного противостояния — заключительные и весьма кровавые отголоски Реформации пришлись на Тридцатилетнюю войну (1618—1648).

Гуситская чаша красовалась на их знамёнах

Чаша красовалась на знамёнах гуситов

Чешские гуситы долгое время были радикальными протестантами. Конечно, среди них тоже имелось немало спокойных ребят, которые не желали крайностей, но наибольшую славу обрели именно лихие головорезы. Справедливости ради стоит отметить, что радикалами гуситы стали вынужденно. Главного идеолога чешского протестантизма Яна Гуса католики сожгли на костре, его сторонников жестоко преследовали, потому ответная реакция не заставила себя ждать. Наиболее горячие головы стали ударной силой Пражского восстания 1419 года, после которого в Чехии начали повсеместно громить монастыри и резать глотки не успевшим сбежать святошам.

Радикальная часть гуситов создала на горе Табор в Южной Чехии укреплённый лагерь. По взглядам таборитов вполне можно причислить к коммунарам — они мечтали об «обществе равных», земном варианте Царства Божьего. Естественно, такое общество можно было построить только насилием, потому крови табориты не жалели — ни своей, ни чужой. Самым знаменитым из них был мелкий дворянин, одноглазый Ян Жижка — участник битвы под Грюнвальдом, весьма талантливый вояка.

Более умеренные гуситы-«чашники» (их так называли из-за особых требований к принятию святого причастия) были не прочь договориться с католиками, надеясь лишь на некоторые религиозные уступки. Однако католики поначалу никаких компромиссов не желали, раз за разом организуя против гуситов крестовые походы. Для их отражения табориты и чашники были вынуждены объединиться. 14 июля 1420 года на Витковой горе под Прагой Жижка разбил первую армию крестоносцев императора Сигизмунда Габсбурга. После чего Рим и Вена организовали ещё четыре католических похода, которые все до единого закончились провалом — гуситы били крестоносных рыцарей в хвост и в гриву.

Более того, после смерти Яна Жижки в октябре 1424 года бывший священник Прокоп Голый, возглавивший военное руководство гуситов, решил заняться «экспортом революции» в надежде распространить свои идеи за пределами Чехии. Гуситские боевые возы-вагенбурги загрохотали по дорогам Силезии, Германии, Австрии, Моравии, Венгрии. Именно на этот период гуситских войн и приходятся бурные приключения Рейневана из Белявы, главного героя трилогии Анджея Сапковского.

Памятник Яну Жижке в центре Праги недовольно косится на католиков.

Памятник Яну Жижке в центре Праги недовольно косится на католиков.

Рейневан: Герой поневоле

Хотя трилогия населена массой колоритных персонажей, которые оказывают активное влияние на сюжет, центральная фигура в цикле одна — Рейневан (это прозвище, игра слов — одновременно производное от имени и простонародное название растения пижмы). При этом роль героя весьма специфична — чаще всего он лишь щепка в бурных волнах океана житейского, которую швыряет то в одну, то в другую сторону. Впрочем, так часто бывает в классических плутовских романах.

С самого имени и происхождения Сапковский подчёркивает двойственность своего героя. На этом стоит остановиться чуть подробнее, ибо не-соотечественникам польского писателя подобный расклад может быть непонятен — а роль он играет не последнюю.

Дело в том, что имеющий вроде как польское происхождение главный герой всё же не поляк, а силезец: для дворян и духовенства он Рейнмар фон Беляу, для людей попроще — Рейнмар из Белявы. Такое различие имеет большое значение. Это сейчас Силезия в основном входит в состав современной Польши (хотя некоторые районы — части Германии и Чехии), но так было не всегда. Если не вдаваться в особо тщательные исторические изыскания, то Силезия — это онемеченная часть славянских земель: на протяжении многих веков там жили люди, которые говорили на диалекте немецкого языка и считали себя отдельным народом.

Особую драматичность история этого региона приобрела в годы Второй мировой войны, когда польские силезцы в основном поддержали Гитлера, став «пятой колонной» внутри страны. Это привело к тому, что после 1945-го польские власти прибегли в Силезии к массовым этническим чисткам, вынудив изрядную часть местного населения эмигрировать в Германию, после чего заселили Вроцлав с окрестностями непосредственно поляками. Сапковский, кстати, уже использовал эти исторические события в саге о Ведьмаке — помните эльфов-«белок» и гонения на них в землях нордлингов?

В годы же действия гуситской трилогии Силезия, имея тесные культурные и политические связи с Польским королевством, была автономным княжеством в составе Священной Римской Империи германской нации.

Силезия, родина Рейневана и основное место действия трилогии. Рукой подать до гуситской Чехии, которую немцы называли Богемией

Силезия, родина Рейневана и основное место действия трилогии. Рукой подать до гуситской Чехии, которую немцы называли Богемией

По женской линии силезский дворянин Рейневан — самый настоящий Пяст, родич семьи древних польских королей, но в жилах героя также течёт немецкая и чешская кровь. Гибридное происхождение Рейневана очень важно. Герой, по Сапковскому, своеобразное олицетворение современного поляка, в душе и сознании которого постоянно ведут борьбу два начала — восточнославянское и западноевропейское.

Этот дуализм раздирает и Рейневана, который так и не может окончательно выбрать одну сторону в кровавом конфликте двух миров — революционного и аристократического, славянского и западного, оставаясь в итоге прежде всего индивидуалистом… или просто человеком, близким по своему мироощущению к современному либеральному гуманизму.

Герой также неспроста, будучи дворянином, отнюдь не воин, хотя по ходу событий ему постоянно приходится принимать участие в многочисленных сражениях и стычках. Рейневан — интеллектуал, который учился в пражском Карловом университете, признанном рассаднике европейского вольнодумства. Открыто Рейневан известен как медикус, и лишь немногим избранным ведомо о его тайной сущности алхимика и чернокнижника. И если алхимия в те времена была «почти» разрешена, то увлечение героя магией — верный путь в застенки инквизиции или прямо на костёр.

Рейнмар из Белявы, идеалист с букетиком пижмы (рис. Kelebraen)

Рейнмар из Белявы, идеалист с букетиком пижмы (рис. Kelebraen)

Рейневана часто именуют «толедо» — так в цикле называют адептов магии, которые изучали её в учебных заведениях (не имея к волшебству врождённых способностей, подобно ведьмам). Название идёт от университета испанского города Толедо, который всегда считался пристанищем еретиков — а, согласно Сапковскому, там почти официально штудировали колдовское искусство.

В самом начале истории молодой медик и алхимик Рейнмар из Белявы вполне доволен своей жизнью. У него есть любимая работа (он практикует в августинском монастыре города Олесьницы) и возможность спокойно изучать алхимию, хорошие связи в лице влиятельных родичей, отсутствие финансовых проблем благодаря регулярной помощи состоятельного старшего брата…

Скачи, Рейневан, скачи! (погоня по улицам Олесьницы — рис. MEYERanek к роману «Башня шутов»)

Скачи, Рейневан, скачи! (погоня по улицам Олесьницы — рис. MEYERanek к роману «Башня шутов»)

А ещё Рейневан влюбчив, юношески вспыльчив и легко поддаётся душевным порывам, из-за чего, собственно, часто попадает в переделки. Волею случая оказавшись в положении беглеца, герой поначалу ведёт себя крайне легкомысленно — а если говорить прямо, как последний дурак. Однако с течением времени, пройдя череду испытаний (как-то язык не поворачивается называть их приключениями), потеряв дорогих для себя людей и изрядное количество иллюзий, заматеревший Рейневан становится более реалистичным в своих взглядах на окружающий мир, сохраняя, тем не менее, толику былых идеалов.

В книгах Сапковского герои вообще довольно часто проявляют качества типичных интеллигентов, привычных нам, к примеру, по произведениям братьев Стругацких. Подобное мировоззрение на фоне средневековой реальности выглядит совсем уж явным анахронизмом… И Рейневан — едва ли не самый неправдоподобный персонаж трилогии.

Впрочем, все основные герои цикла не слишком соответствуют тому историческому периоду, в котором они обитают. Учитывая авторское умение создавать яркие, полнокровные образы, следует признать, что к подобному приёму Сапковский прибег намеренно. Рейневан и его друзья — своеобразные «пришельцы» (один так пришелец самый настоящий) в мире позднего средневековья со всей его кровью, грязью, невежеством и нетерпимостью.

Колоритнейшую эпоху религиозных войн автор показывает глазами людей, более напоминающих наших современников, — и неспроста. Ведь Сапковского сочинил не просто историческое произведение с элементами сверхъестественного. Ведь его цикл переполнен аллюзиями на гораздо более близкие к нам времена.

Другие герои: Короля играет свита?

Эгоистичный забияка Шарлей способен быть верным товарищем (рис. Ethicallychallenged)

Эгоистичный забияка Шарлей способен быть верным товарищем (рис. Ethicallychallenged)

Рядом с излишне простодушным и оттого несколько раздражающим здравомыслящего читателя Рейневаном на протяжении практически всего цикла находится другие интересные персонажи, иные из которых временами вчистую переигрывают главного героя.

Авантюрист Шарлей поначалу играет роль своеобразной няньки при герое, превращаясь затем в его верного друга. Бывший участник народного восстания во Вроцлаве, сорвиголова, хороший боец Шарлей — эдакий здравомыслящий «солдат удачи», который в первую очередь заботится о своей выгоде. Вступив в сделку с каноником Отто Беессом, родичем Рейневана, Шарлей становится телохранителем молодого медикуса исключительно по принципу «баш на баш».

Однако постепенно он начинает относиться к герою как к младшему брату, которого постоянно нужно вытягивать из разных передряг — ну не бросать же дурачка на произвол судьбы? Наблюдать за взаимоотношениями этой парочки довольно забавно…

Самсон Медок смотрится простодушным дурачком. Но в его нескладном теле скрывается подлинно ангельская душа! (рис. LeValeur)

Самсон Медок смотрится простодушным дурачком. Но в его нескладном теле скрывается подлинно ангельская душа! (рис. LeValeur)

Справедливости ради стоит отметить, что к финалу трилогии Рейневан сполна расплачивается с Шарлеем, не раз спасая тому жизнь.

Ещё более колоритен Самсон Медок — здоровенный монастырский прислужник с недоразвитым умишком, получивший своё прозвище за пристрастие к сладенькому. Надеясь заработать, Рейнмар и Шарлей проводят экзорцизм в одном из монастырей бенедиктинцев. Начавшись как мошенничество, обряд, тем не менее, проходит успешно и с неожиданными последствиями. В тело амбала-идиота перемещается Странник, астральная сущность, которая обладает широчайшими лингвистическими, культурными и научными познаниями.

Спойлер!

Ещё один друг Рейневана (везёт же этому простофиле на верных товарищей!) — довольно неоднозначный тип, доминиканский монах и папский инквизитор Гжегож Гейнче, некогда однокашник героя по Пражскому университету. Конечно, Гейнче преследует прежде всего собственные цели, но этот умный, хладнокровный и при необходимости довольно жестокий молодой человек оказывается при определённых обстоятельствах способным и на «души прекрасные порывы». Что ж, инквизиторы — тоже люди… Тем более, как выясняется, Гейнче и сам не без греха, ибо сотрудничает с Совершенными — тайными последователями катаров.

Гуситский эмиссар в Силезии Урбан Горн также поначалу лишь использует Рейневана как тайного агента или наживку для врагов. Но всё течёт, всё меняется, постепенно и Горн становится Рейневану другом…

Впервые герой цикла увидел Ютту романтической амазонкой (картинка работы Paula2206).

Если подумать, Сапковский на протяжении всего цикла излишне потворствует своему герою — ну уж больно много встреченных Рейневаном людей неожиданно проникаются к нему горячим сочувствием и зачастую жизнью готовы ради него рискнуть (или даже пожертвовать)! Хотя, зная творческую манеру автора «Ведьмака», легко предположить его лукавый умысел в таких вот многочисленных «роялях в кустах», которые щедро разбросаны по трилогии. В конце концов, перед нами стилизация под классический «плутовской роман», где подобных кунштюков полно! Ведь, если бы не бесконечные счастливые случайности, герои-плуты вряд ли смогли бы дожить даже до середины объёмных историй о своих многочисленных похождениях…

Естественно, плутовской роман не может обойтись без прекрасных женщин. Их в трилогии немало, но наибольшее внимание автора, читателей и, естественно, героя приковано к двум леди. Главный романтический интерес Рейневана практически во всей трилогии — очаровательная Ютта де Апольда, дочь знатного вельможи Бертольда из Шёнау.

Спойлер!

Ну, и, наконец, какое фэнтезийное приключение без злодеев? Врагов и неприятелей у Рейневана со товарищи немало — некоторые, кстати, вполне себе реальные исторические лица вроде бесчестного епископа вроцлавского Конрада Олесницкого. А чего стоит колоритнейшая семейка Стерча, с козней которых и начались все неприятности Рейневана? Или лицемерный и подлый князь Ян Зембицкий, которого герой всё-таки умудрился прикончить во время битвы при Велиславе?

В Биркарте Грелленорте есть нечто птичье. Ведь он умеет обращаться в огромного стенолаза, птицу семейства поползневых (рис. Ellaine)

В Биркарте Грелленорте есть нечто птичье. Ведь он умеет обращаться в огромного стенолаза, птицу семейства поползневых (рис. Ellaine)

Но самый страшный, самый жестокий враг — Биркарт фон Грелленорт (он же Стенолаз), алхимик, некромант и настоящий оборотень. Врагами они с героем становятся случайно: Грелленорт руками созданной им банды ассасинов, известных как Рота Смерти (или Чёрные Всадники), уничтожает старшего брата Рейневана Петра — агента гуситского подполья. Рейневану же поначалу достаётся за компанию, так, на всякий случай. А уж потом, на протяжении всей трилогии, персонажи враждуют не на шутку…

Спойлер!

Сеттинг: Мир крови, железа и магии

Почти всё действие книг происходит в Силезии и Чехии. Хотя Польское королевство в трилогии упоминается часто и в разном контексте, на собственно великопольские земли Рейневан наведывается лишь под самый занавес цикла, когда пытается спасти от поругания Ченстоховскую икону Божьей Матери — главную национальную святыню. Эпизод, кстати, символический, знаменующий изрядные изменения в мировоззрении и личности героя.

Средневековый антураж трилогии прописан отлично — впрочем, как всегда у Сапковского: извилистые городские улочки и пыльные просёлочные шляхи, рыцарские замки и придорожные трактиры, кишащие нечистью погосты и разудалые разбойничьи логова…

Магия поначалу в глаза не бросается, на первом плане — вполне себе реальная жизнь. Разве только в диалогах персонажах, байках путников у ночного костра, пьяной трактирной болтовне нет-нет да и проскользнут упоминания о всякой нечисти, которая не перевелась ещё на земле.

Однако волшебство пока живо в этом мире: ведьмы слетаются на шабаш, чтобы пображничать вместе с кобольдами и альпами, среди кладбищенских могил шастают гули, любознательные алхимики ставят рискованные эксперименты в поисках вожделенного философского камня, а зловещие некроманты творят самое чёрное колдовство…

Первое издание трилогии оформили средневековыми картинами.

Причём сверхъестественное зачастую самым причудливым образом пересекается с актуальным. К примеру, политикой интересуются даже весьма необычные существа вроде мамуна (болотного лешего) Малевольта, анархиста почище князя Кропоткина. Гляньте, как отжигает!

Я поддерживаю все революционные движения и вспышки. Ибо цель — есть ничто, движение же — всё. Необходимо сдвинуть с оснований глыбу мира. Вызвать хаос и замешательство! Анархия — мать порядка, курва её мать. Да рухнет старый порядок, да сгорит он до основания. А под пеплом останется сияющий бриллиант, заря извечной победы.

Лихо закрученный авантюрный, а временами и детективный сюжет не даёт заскучать. Рейневан мечется по городам и весям, страница за страницей попадая из огня да в полымя. Читатель просто не успевает перевести дух! Правда, самая авантюрная часть трилогии — первый роман, «Башня шутов». Когда во второй книге, «Божьи войны», Рейневан оказывается в Праге, на первый план выходит политика и мы становимся свидетелями исторических событий — сражений, осад, заговоров, казней. Кроме чисто авантюрных эскапад, характерных для плутовского романа, трилогия даёт возможность узнать массу интересных сведений о периоде гуситских войн и об эпохе Реформации в целом.

Причём изрядную часть показанного автором в учебнике не прочитаешь — Сапковский обработал массу источников, малодоступных обычному читателю. Правда, иногда автор перебарщивает с фактологией — от обилия имён, названий и терминов голова идёт кругом. Тем не менее скрупулёзный подход пана Анджея даёт особенный эффект погружения в эпоху. Мало какому автору такое по плечу…

Гуситский боевой воз — составная часть вагенбурга (современная реконструкция)

Гуситский боевой воз — составная часть вагенбурга (современная реконструкция)

***

Гуситская трилогия — это не «Ведьмак». Временами романам не хватает присущей Сапковскому лёгкости и ироничности. И немудрено — уж слишком кровавые и мрачные страницы прошлого показывает автор. Выбрав формат исторического фэнтези, Сапковский при всей своей буйной фантазии решил придерживаться фактов. А факты — штука суровая… Однако в рамках избранного Анджеем Сапковским жанрового направления разве что Гай Гэвриел Кей может посоперничать с польским писателем на равных.

Так что «Сага о Рейневане» — практически эталон подлинно исторического фэнтези и может понравиться как поклонникам приключений, так и тем, кто желает получше узнать прошлое Европы.

В оформлении статьи использованы рисунки и картины польских и российских художников, размещённые на сайте deviantart.com.
comments powered by HyperComments
Борис Невский
Редактор раздела о литературе в «Мире фантастики».

Это интересно

А ещё у нас есть