9
«Трудно быть богом» Германа: убийство Стругацких 3
Жанр: артхаусная драма, гротеск
Режиссер: Алексей Герман
В ролях: Леонид Ярмольник, Юрий Цурило, Наталья Мотева
Премьера: 27 февраля 2014
Возрастной рейтинг: 18+
Похоже на: «Хрусталёв, машину!» (1998), «Сало, или 120 дней Содома» (1975), «На серебряной планете» (1987)

Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново, более совершенными… или, ещё лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.

Будах в книге

 

Сдуй нас как пыль! Как гной! Или оставь в нашем гниении! Уничтожь нас, всех, всех уничтожь!

Будах в фильме

Конечно, нас предупреждали. И фильмография Алексея Германа, режиссёра артхаусных драм о сталинской эпохе, и ранее опубликованные отрывки фильма, и первые отзывы на него не внушали надежд на достойную экранизацию повести братьев Стругацких. Но мы продолжали надеяться на лучшее, пока не увидели саму картину. Это снимали для кого угодно, только не для поклонников Стругацких, не для любителей фантастики, да и вообще, пожалуй, не для зрителей.

German arthouse

Русский авангард, бессмысленный и беспощадный.

«История арканарской резни» (язык не повернётся называть её «Трудно быть богом») — это наглядное пособие, как убивать хорошую историю — методично, по-мясницки. Выматывающей монотонностью действия убили сопереживание героям. Бессвязностью и хаотичностью сцен прикончили внятный сюжет. Мутная чёрно-белая картинка и мечущаяся камера мешают следить за и без того непонятными действиями персонажей. Отвратительным звуком, в котором невозможно разобрать реплики, добили остатки сюжетной информации. Чеканные диалоги Стругацких, породившие столько крылатых фраз, утонули в бредовой отсебятине, бормотании и воплях.

Но особо тщательно убивали героев книги. Умные и наивные, благородные и коварные в оригинале, у Германа они слились в одно кривляющееся месиво. Среди измазанных грязью, юродствующих оборванцев трудно даже понять, кто есть кто, а когда понимаешь — отказываешься верить. Благородный Румата превратился в равнодушного, пропитого циника и садиста, который походя сталкивает людей в грязь и раздаёт всем затрещины, а свою возлюбленную таскает за волосы. Он занимается чем угодно, только не прогрессорством или шпионажем.

Yarmolnik

Коммунист-прогрессор, великий разведчик, непобедимый дуэлянт, придворный щёголь. Был.

Нежная и скромная Кира стала потаскушкой по имени Ари, которая хватает Румату за мошонку и пытается при всех заняться с ним сексом (Румата не против). Зловещий интриган Рэба — трусливо лопочущий толстяк, которого оглушительно рвёт. Мудрый Будах, прежде чем произнести цитату из эпиграфа, помочился на сапоги Руматы и пригрозил плеснуть благодетелю в лицо кислотой.

На последний бой герой Ярмольника не выходит, а выползает, жалкий, в подштанниках и нелепом рогатом шлеме, а затем долго и бесцельно говорит с юродствующими монахами, которые и не думают на него нападать. Абсурд достигает высшей точки, когда под цитату «…и есть ли у спрута сердце» Румата вырывает ещё бьющееся сердце вместе с кишками из груди умирающего.

Эти примеры здесь нужны, чтобы объяснить: самое ужасное в фильме — не грязь. Да, герои чуть что блюют, испражняются, сморкаются и мажут себе лица дерьмом, но к этому, как оказалось, можно привыкнуть. Нельзя привыкнуть к мысли, что у тебя на глазах так издеваются над героями отличной книги, заслуживавшей хорошей экранизации.

Герман не рассказывает нам историю, ему неинтересны герои и сюжет. Он лишь упивается своим миром — абсурдным, гротескным, противоестественно грязным, где даже короли и магистры ходят в лохмотьях, где лица у всех уродливы, как у химер с Нотр-Дама. Вместо книжных героев нам часто и подолгу показывают простых арканарцев, которые копаются в грязи и корчат рожи в камеру.

Arkanar

Искажённые духовностью лица.

В этом последовательном, продуманном уродстве есть своеобразная красота — декораторы и гримёры постарались на славу. От экскурсии по тщательно воссозданному кошмарному бреду можно даже получить удовольствие — если, конечно, у вас крепкий желудок. Только время от времени из этой мути всплывает изуродованная, но ещё узнаваемая сцена или фраза из книги и не даёт забыть, на чьих костях стоит этот город. Где-то под морями арканарского дерьма погребена и раздавлена «повесть об aбстрaктном блaгородстве, чести и рaдости».

Книгу и героев Стругацких утопили в нужнике при помощи кривляния и чернухи.
Rumata Facepalm

Грязевой фэйспалм — лучший отзыв на это творение.

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с пользовательским соглашением Сайта.

Читайте также

Статьи

Читаем комикс «Призрак Страны Рождества и другие истории» Джо Хилла 6
0
31759
Читаем комикс «Призрак Страны Рождества и другие истории» Джо Хилла

Юноша по имени Эрик вспоминает, как получил в детстве сорвался с дерева.

Во что поиграть в ожидании Diablo: старые «диаблоиды» 10
0
43092
Во что поиграть в ожидании Diablo: старые «диаблоиды»

Каково сейчас играть в Titan Quest, Sacred и Path of Exile?

Пётр Бормор «Основной инстинкт»
0
116217
Пётр Бормор «Основной инстинкт»

«А разум — он как раз наоборот, для того и нужен, чтобы подавлять инстинкты, когда они только мешают».

Читаем книгу Гильермо Дель Торо и Чака Хогана «Незримые»
0
92220
Читаем книгу Гильермо Дель Торо и Чака Хогана «Незримые»

В отрывке молодой спецагент ФБР прибывает в глухую чащу, где произошло ещё одно убийство. Жертву линчевали, и похоже, в деле замешана мистическая подоплёка.

Как Зак Снайдер потерял, а потом вернул «Лигу справедливости»
0
99002
Снайдеркат: Как Зак Снайдер потерял, а потом вернул «Лигу справедливости»

«Никто не хотел признавать, какое это жуткое говно», — так сейчас говорят о версии Джосса Уидона. 

Гильермо Дель Торо, Чак Хоган «Незримые»
0
107533
Гильермо Дель Торо, Чак Хоган «Незримые»

Мистический триллер с массовыми убийствами, потусторонними сущностями и Джоном Ди.

Видео: обзор настольной игры «Погоня за Авророй»
0
237988
Видео: обзор настольной игры «Погоня за Авророй»

Вы можете поучаствовать в конкурсе и выиграть эту настолку!

Читаем книгу «Хидео Кодзима. Гены гения»
0
202211
Читаем книгу «Хидео Кодзима. Гены гения»

Два эссе, в которых геймдизайнер вспоминает повлиявших на него двух писателей: Кобо Абэ и Роберта Брауна Паркера.

Спецпроекты

Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: