Драконы и драконоборцы

ГЕРОИ «САГИ О КОПЬЕ»

Герои Копья

Итак, «их было девять под тремя лунами». Девятеро тех, кто собрался осенним вечером в таверне «Последний приют» и, не подозревая об этом, ввязался в приключение, перевернувшее весь Ансалон. Впрочем, писательская (и читательская) любовь распределилась между ними не в равной степени. На звание главных героев Саги могут претендовать, пожалуй, только шестеро — признанные Герои Копья.

Наряду с Гэндальфом и Гарри Поттером в тройку самых известных фэнтезийных волшебников входит Рейстлин Маджере. Именно этот противоречивый персонаж заработал «Саге о Копье» львиную долю ее популярности. С раннего детства хилый и болезненный Рейстлин стремился доказать миру, что он не хуже других людей. Вместе с магическими способностями юноши росли и его амбиции. Во время обязательного для всех волшебников Испытания Рейстлин пошел на сделку с величайшим черным магом древности Фистандантилусом, вследствие заклинания которого кожа юноши приобрела неестественный золотистый цвет. Другая особенность Рейстлина — зрачки в форме песочных часов, сквозь которые он видел только упадок и умирание.

Звездный час Рейстлина пришелся на Войну Копья. Он быстро достиг вершин волшебства, поменяв красные одежды Равновесия на черную робу Тьмы. Предательство новоявленного Темного положило конец вторжению Такхизис, и на освобожденном Кринне Рейстлин стал хозяином Палантасской Башни Высшего Волшебства. Отсюда он отправился в путешествие по времени, в ходе которого свел счеты с Фистандантилусом, снова бросил вызов Королеве Драконов и, победив ее, стал богом — правда, только в альтернативном будущем. Несмотря на бесконечный эгоизм, беспринципность и властолюбие, достойные современных политиков, Рейстлин остался в памяти народов Кринна как герой, остановивший ценой собственной жизни новое вторжение Такхизис.

Это интересно

Фамилия рода Маджере восходит к одноименному богу, покровителю монахов и ученых. В отличие от Рейстлина, бог Маджере служит добру и коротко сошелся со светлейшим Паладайном. Символы этого божества — богомол и алая роза.

В лучших традициях теории о единстве и борьбе противоположностей Рейстлину был дан двойник —близнец мага Карамон Маджере. Родившийся на считанные минуты раньше брата, Карамон разительно отличался от него. Он вырос прирожденным воином — сильным, крупным и не особо склонным к размышлениям, — при этом безгранично преданным Рейстлину. Карамон остался с братом даже после того, как тот убил иллюзию собственного близнеца в ходе Испытания. Однако после Войны Копья пути Маджере разошлись: младший отправился в Башню Высшего Волшебства, а старший женился на Тике Вейлан и обосновался в Утехе. Однако не прошло и нескольких лет, как порядком располневшему и начавшему спиваться Карамону пришлось отправиться вслед за братом сначала в прошлое, а потом и в будущее. Именно Карамон убедил Рейстлина отказаться от стремления стать богом, которое грозило гибелью всему Кринну. Карамон Маджере скончался от сердечного приступа, дожив до старости.

Это интересно

Китиара Ут Матар, единоутробная сестра Рейстлина и Карамона, тоже была одной из ключевых фигур в Войне Копья. Правда, сражалась она на другой стороне — предводительствовала Синей Драгонармией. Китиара была смертельно ранена учеником Рейстлина, Даламаром.

Большую часть своей сознательной жизни Стурм Светлый Меч, близкий друг братьев Маджере и Таниса Полуэльфа, и не подозревал, что он — потомственный паладин, наследник древних Соламнийских Рыцарей. Впрочем, это не мешало ему еще в юности отличаться твердостью духа, благочестием и прочими качествами фэнтезийного праведника. А уж после того как Стурм получил наследство — титул, меч и доспехи — только слепой не опознал бы в нем защитника униженных и оскорбленных, светоча добра и справедливости, рыцаря без страха и упрека, и прочая, и прочая, и прочая. Несмотря на все свои замечательные качества, Стурм оказался, пожалуй, самым пресным героем Саги. Прожил он, как и полагается такому персонажу, недолго: погиб уже в «Драконах зимней ночи» от руки бывшей любовницы.

Это интересно

Внебрачный сын Стурма от Китиары Ут Матар, Стил Светлый Меч, тоже стал рыцарем, только служил не Паладайну, как отец, а Такхизис. Стил был одним из героев, которые спасли Кринн во время Войны Хаоса («Драконы летнего полдня»).

Пресловутых свиридовских «представителей симпатичного национального меньшинства» в команде Героев Копья целых двое. Впрочем, они не только перебрасываются остроумными диалогами и делают глупости, но и выполняют каждый свою задачу.

Единственный персонаж Саги, который может сравниться в популярности с Рейстлином, — кендер Тассельхоф Непоседа. Неиссякаемый источник «всамделишных историй» и незамутненного оптимизма, этот ребячливый герой — типичный D&D-шный плут. В бою от Таса толку мало, хотя он не прочь порассуждать о собственной доблести, но вот вскрыть замок или стянуть магическую безделушку — в этом кендеру нет равных. Несмотря на постоянные подтрунивания над друзьями (особенно доставалось Флинту и Рейстлину), Тассельхоф искренне им предан, что для его сородичей редкость. Чисто кендерские любопытство и бесстрашие сделали Таса самым активным авантюристом из всех Героев Копья. Он много путешествовал во времени, опровергнув тем самым мнение, будто кендеры на это не способны, и даже умудрился ускользнуть в будущее за мгновение до гибели. Именно благодаря Тасу жители Кринна обнаружили, что их мир украден Такхизис, и смогли одержать победу в Войне Душ. Наверное, излишне говорить, что мало кто из кендеров откажется похвастать родством с «дядюшкой Тасом».

Если кендер — типичный персонаж-«ребенок», то гном холмов Флинт Огненный Горн — классический герой-«дедушка». Вместе с Тассельхофом они образуют пару «друзья-враги», не уступая колоритностью братьям Маджере. Старый и ворчливый гном — не только достойный воин, но и мастер на все руки. Сыграв важную роль в Войне Копья, он немного не дожил до ее окончания — тяготы приключенческой жизни в буквальном смысле уморили Флинта. Впрочем, Тас время от времени слышит его голос — кендер считает, что так говорит его совесть.

Это интересно

Тассельхоф и Флинт познакомились при, так скажем, специфических обстоятельствах: кендер случайно позаимствовал у гнома медный браслет. Танис Полуэльф вернул пропажу, но было уже поздно: все трое оказались втянуты в приключение, описанное в книге Мэри Кирхоф и Стива Винтера Wanderlust. Кроме того, истории Таса посвящена книга Кирхоф «Кендермор».

Формально у Героев Копья не было лидера, да и немалую часть войны они прошли разделенными на две группы. Впрочем, время от времени кому-то надо принимать решения — и потом нести за это ответственность. Для Танталаса (Таниса) Полуэльфа роль неформального лидера стала способом преодолеть комплекс неполноценности, связанный с его происхождением — наполовину человеческим, наполовину эльфийским. Этот же конфликт двух половин нашел отражение в личной жизни Таниса: довольно долго он не мог определиться, кто станет его избранницей: эльфийская принцесса Лораланталаса или человеческая воительница Китиара. После Войны Копья Танис стал самым известным полуэльфом на Ансалоне, был принят в ряды Соламнийских Рыцарей. Он погиб во время Войны Хаоса.

Герои древности

История Кринна до Первого Катаклизма насчитывает девять тысячелетий. Разгорались и затухали войны, целые народы открывали для себя новые уголки Ансалона, воздвигались и приходили в упадок города, делались научные открытия и создавались артефакты... Всех достойных не упомнишь — и тем не менее в древней истории Кринна можно выделить несколько ключевых персонажей.

Эльфийский принц Кит-Канан Сильванос вполне подошел бы на роль национального героя перворожденных, если бы его деяниями не были в равной степени облагодетельствованы как остроухие, так и гномы с людьми. Отец Кит-Канана, король Сильванести, погиб при загадочных обстоятельствах, и ставший правителем братец нашего героя двинул армии на людей, обвинив их в смертоубийстве. Особенно весело пришлось полуэльфам, среди которых началась братоубийственная война. Именно благодаря Кит-Канану удалось добиться перемирия.

Вершиной дипломатической карьеры Кит-Канана стало подписание мирного договора эльфов, людей Эргота и гномов, а крупнейшим политическим успехом — основание собственного государства, Квалинести. Во имя вечного мира между разумными расами была воздвигнута твердыня Пакс Таркас, в подземельях которой и находится усыпальница Кит-Канана. Возможно, его деяния меркнут на фоне подвигов Героев Копья или Хумы, однако именно благодаря эльфийскому принцу цивилизованные народы Ансалона перестали грызться между собой и тысячу лет спустя смогли достойно ответить Такхизис в Третьей драконьей войне.

Это интересно

Имя «Кит-Канан» наверняка навеяно авторам Саги именем эльфийского государя Гил-Галада, который упоминается в толкиновском «Властелине Колец».

А вот Винас Соламн — герой исключительно человеческий. Генерал Эрготианской империи, он возглавил карательную экспедицию на восток государства, где началось большое восстание. Однако прибыв на место, Соламн перешел на сторону мятежников, и десять лет спустя вынудил императора дать восточным провинциям независимость. Бывший генерал, ставший правителем нового государства, Соламнии, подтвердил кит-канановский мирный договор и основал орден Соламнийских Рыцарей, на долгие столетия ставший главной опорой Добра, Света, Справедливости и прочих глубоко философских понятий на всем Ансалоне. Среди других свершений Соламна — превращение пиратской деревушки в блистательный Палантас и строительство Башни Верховного Жреца на единственном перевале, ведущем к этому городу. С другой стороны, появление сильной и независимой Соламнии стало последним гвоздем в крышку гроба для одряхлевшего Эргота. На обломках Империи выросли новые человеческие государства, главным из которых в конце концов стал Истар.

Завершает тройку известнейших политиков Саги печально известный Король-Жрец. Строго говоря, «Король-Жрец» — это титул правителя Истара, который почти за 300 лет его существования носило три десятка разных человек. Но вошел в историю только один — последний, в миру — Белдинас Пилофиро. Откровенно говоря, еще задолго до Пилофиро что-то прогнило в Истарском королевстве: доведенная до абсурда идея абсолютного Добра насаждалась огнем и мечом, целые расы уничтожались или обращались в рабство, каждую минуту горожане находились под пристальным вниманием жрецов. Пилофиро только довершил начатое. Получил власть, этот человек всерьез задумался о том, чтобы стать богом, и не просто равным Паладайну или Такхизис, а превыше остальных небожителей. Он провел полномасштабную атаку на магию, оставив чародеям только одну Башню Высшего Волшебства. Впрочем, это не мешало Королю-Жрецу пользоваться услугами темного мага Фистандантилуса. В конце концов, истарский владыка воззвал к богам Света, требуя полностью истребить всех несогласных с его видением Добра, — и получил буквально на свою голову огромный охваченный огнем метеорит. Этот Катаклизм положил конец Веку Силы и навсегда изменил лицо Кринна.

Это интересно

О магической политике последнего Короля-Жреца и о личности Фистандантилуса вы можете узнать из статьи о магии Кринна, опубликованной в октябрьском номере «МФ» за прошлый год.

Впрочем, политика, дипломатия, религия — это хоть и важные, но не главные составляющие героического фэнтези. История Кринна написана войнами и героями. И самый почитаемый из героев — несомненно, Хума Драконоборец. Он родился в самый разгар Третьей драконьей войны наследником небогатого, но благородного рода Соламнийских Рыцарей. В молодости прошел посвящение в Рыцари Короны и в одном из первых же сражений (а бои разного значения происходили тогда чуть ли не ежедневно) встретился с эльфийкой Гвинес, в которую без промедления — и без памяти — влюбился. Новая знакомая сообщила Хуме, что тот может стать величайшим героем и остановить драконьи орды, для чего необходимо пройти три испытания. Завершив их, рыцарь стал обладателем Копья Дракона — единственного оружия, эффективного против летающих рептилий. Гвинес же оказалась серебряной драконицей (превращаться в гуманоидов — способность всех криннских драконов), однако это не охладило чувств Хумы, который, помимо возлюбленной, обрел и верного боевого товарища. В решающей битве Хума и Гвинес нанесли пятиголовой драконице Такхизис сокрушительный удар — и почти сразу скончались от ран. Впрочем, перед смертью Хума успел признаться Гвинес в любви и взять с Темной Королевы клятву покинуть Кринн.

Другом детства Хумы был алый маг Магиус — что само по себе удивительно, поскольку Соламнийские Рыцари признавали только магию белых одежд. Магиус также сыграл важную роль в Третьей драконьей войне, и, как и Хума с Гвинес, погиб от ран. Впрочем, этот волшебник больше всего известен своим посохом, который спустя тысячу лет после гибели Магиуса достался Рейстлину.

Посох Магиуса.

Это интересно

Австралийский музыкальный коллектив Dungeon, работающий в стиле пауэр-металл, записал песню под названием Legend of Huma, основанную на книге Р. Кнаака. Кроме того, роман лег в основу одноименного комикса.

Полная противоположность Хуме Драконоборцу — Лорен Сот Даргаардский, более известный как Рыцарь Черной Розы, Лорд Сот. Корни родового древа Сотов уходят ко временам основания Соламнии: Лорен, Рыцарь Розы (самого престижного ордена среди Соламнийских Рыцарей) унаследовал одну из ключевых твердынь страны и немалую власть. Однажды по дороге в Палантас Сот сотоварищи встретил группу эльфов, отбивавшихся от огров. Как и всякий рыцарь, Лорен помог перворожденным, однако безнадежно влюбился в одну из эльфиек. Он убедил ее приехать в Даргаард, где, почти не скрываясь от друзей и молодой жены, принялся крутить любовь со спасенной. Когда жена родила Соту сына-уродца (в последнем отразилась извращенная душа отца), разъяренный Рыцарь убил и ее, и приплод, а полгода спустя женился на беременной от него эльфийке. О произошедшем стало известно, Сота судили и приговорили к казни, однако ему удалось скрыться в Даргаарде.

Боги решили дать Соту шанс искупить вину. Рыцарь должен был отправиться в Истар и остановить Короля-Жреца, который вот-вот вызвал бы Катаклизм. Сот отправился в столицу, однако по пути встретил еще эльфов, которые намекнули ему на неверность новой жены. Наплевав на миссию, рыцарь вернулся домой и начал выяснять отношения — тут-то и случился Катаклизм. Супруга Сота, прежде чем сгореть в охватившем Даргаард пламени, прокляла мужа — теперь тот был обречен на вечные страдания Рыцаря Смерти. После Катаклизма Сот восстал в бестелесном виде — только глаза горели в глубине шлема. Со своими воинами-скелетами он наводил ужас на окрестности, а в Войне Копья сражался на стороне Такхизис, пытаясь добиться взаимности от новой возлюбленной — Китиары. После того как та умерла, Сот исчез с лика Кринна — он «провалился» в другой мир Dungeons & Dragons, Равенлофт.

Герои новой эры

Новое тысячелетие — новые «Подземелья и драконы». Новые «Подземелья и драконы» — новая «Сага о Копье». Новая Сага — новые герои. После Второго Катаклизма, во времена Войны Душ и Века Смертных, боги потеряли свой мир, на Кринне смешались черное, белое и красное, Зло, Добро и Равновесие, и на Ансалон пришли совершенно новые герои.

Война Хаоса положила конец тому Кринну, который мы знали по «Хроникам». Боги перестали отвечать на молитвы, магия начала исчезать из мира, а злые драконы разделили между собой Ансалон. Разумеется, такие условия — питательная среда для религиозных сект и пророков. Самым заметным из них стала сирота Мина. Эта молодая девушка появилась буквально ниоткуда и объявила себя провозвестником Единого Бога. Пропаганде сильно помогали чудеса, которые совершала Мина: от восстановления отрубленной руки до победы над могущественным драконом.

Очень скоро армия Единого Бога стала силой, с которой нельзя было не считаться. И всё бы хорошо, вот только за личиной новоявленного божества скрывалась всё та же Такхизис, которая умудрилась украсть Кринн из-под носа остальных богов. Мина раскрыла правду своей приемной матери Золотой Луне (знакомой нам еще по «Хроникам»), а та передала весточку остальным богам. Паладайн отказался от божественного статуса, чтобы лишить бессмертия Такхизис, та обвинила Мину в предательстве и попыталась убить собственную пророчицу, однако пала от руки эльфийского принца. Впрочем, Мина осталась верна Темной Королеве и после ее гибели: эльфы стали кровными врагами воительницы, а Паладайн — целью номер один.

Еще в сборнике «Когда мы вернемся» Уэйс и Хикмэн отказались от идеи рисовать прислужников Тьмы недалекими, алчущими власти и в любой момент готовыми на предательство. Стил Светлый Меч и прочие Рыцари Такхизис по сути были ничем не хуже Соламнийских Рыцарей — только служили черным знаменам. Мина — логичное продолжение этой линии. Она четко осознает, что служит Злу, однако обладает всеми качествами достойного лидера, которым позавидовал бы и Король-Жрец.

Другая иллюстрация неоднозначности Добра и Зла — драконид Кэнг, бывший глава инженерных войск в армии Такхизис. Надо сказать, что дракониды изначально были чем-то вроде биороботов, запрограммированных на подчинение верховному командованию и размножавшихся только искусственным путем. После Войны Хаоса эта рукотворная раса оказалась не только потерявшей смысл существования, но и обреченной на вымирание. Изменить ситуацию удалось только Кэнгу, остатки бригады которого разыскали яйца драконидских самочек и основали Теир — единственное поселение драконидов.

Кэнг и его подчиненные — классический пример преодоления собственной природы. Несмотря на заложенное в драконидской натуре стремление ко Злу, он понимает: чтобы дракониды смогли существовать на равных с остальными расами, им необходимо измениться. Может быть, в начале Века Смертных Кэнг и не настолько известен, как Мина, но, несомненно, он войдет в историю Кринна как основатель полноценной расы драконидов.

* * *

Разумеется, это далеко не полный перечень героев «Саги о Копье». За страницами статьи остались варвары Золотая Луна и Речной Ветер, многочисленные отпрыски семьи Маджере, центральные персонажи разнообразных побочных циклов вроде «Войн минотавров». Впрочем, именно описанные здесь герои представляются нам наиболее интересными и характерными для «Саги о Копье» — теми, кто олицетворяет эту популярнейшую серию для сотен тысяч читателей во всех уголках планеты.

Иллюстрации Мэтью Ставицки, Ларри Элмора, Кейта Паркинсона