Арсенал зверя

Вооружение братьев наших меньших

Далеко не всегда авторы используют все шансы, которые столь щедро предоставляет неведомая страна Фантастика. А ведь им совсем не обязательно соблюдать историческую достоверность: можно придумать зверя, боевые качества которого заточены под конкретную авторскую задумку. Или, наоборот, изобрести преоригинальный бестиарий и уже по ходу текста придумывать, в какую заварушку впихнуть тот или иной боевой экземпляр.

Меж тем авторы с похвальным усердием предпочитают брать реально существующие земные образцы привычной нам фауны и танцевать портрет фантастического зверя, отталкиваясь от знакомых и известных нам прообразов. Фантастам, конечно, хорошо: раз — и животное вдруг обретает разум (можно просто строго сказать ему «потерпи!» — вытерпит любую экзекуцию), два — и у него внезапно отрастают титановые рога, три — и зверь радостно хватает в щупальце железный цеп и сломя голову несется сносить голову любому, в кого небрежно ткнет демиург. Если перед нами книга в стиле фэнтези — для этого понадобится всего лишь щепотка магии. Если в центре внимания научная фантастика — достаточно сослаться на достижения серьезной науки ксенопсихологии.

В реальной жизни все куда сложнее. Конечно, спектр «естественного вооружения» у зверей и без того достаточно богат — природа наделила их клыками или копытами, рогами или панцирем, невероятной ловкостью или устрашающей массой. Но что, если перед нами стоит задача «усовершенствовать» реального зверя? Давайте начнем с того, что посмотрим, с какими проблемами придется столкнуться и что может получиться в результате.

Прикладное животноводство

В Средиземье Джексона боевое вооружение лошади, кроме стандартной сбруи, дополняет лишь намордник.

Даже если у животного есть достаточно хваткие лапы, щупальца, руки или там хобот (хотя о хоботе мы еще поговорим отдельно) — едва ли оно будет в них осознанно что-то сжимать и тем более с толком применять. Можно сказать, что оружие зверя — сродни амуниции. В боевых целях это «что-то» надо будет крепить к телу, надевать (речь сейчас идет об «оборонительно-наступательных» доспехах — шипастых, лезвийных, копьеносных и т. п.).

Далеко не всякий зверь позволит вытворять с собой такие вольности. Даже если путем длительной дрессировки его удастся «уговорить», вряд ли он сможет соблюдать все пункты такой «договоренности» в стрессовых условиях боя или просто в длительном рейде. Поэтому боевая тварь должна быть ручной не в первом поколении, и ее поведение и базовые инстинкты должны быть заметно модифицированы признанием абсолютного превосходства человека и настолько же абсолютного к нему доверия и послушания. Иногда имеет смысл рассчитывать на то, что животное обладает неким примитивным разумом (как дельфины, слоны, крупные приматы; в фантастике это такие животные, как драконы, грифоны, единороги).

К сожалению, сплошь и рядом воинский потенциал бывает обратно пропорционален воинскому пылу — скажем, применение боевых слонов очень сильно ограничено их невероятным инстинктом самосохранения. Толстокожий гигант очень трепетно относится к безопасности самых проблемных и уязвимых частей своего тела (хобота и ног), поэтому броней их защитить нельзя: он приходит в совершенное неистовство от любой попытки «пристегнуть» туда инородный предмет. Получив болезненную рану в незащищенную ступню или хобот (и даже не обязательно туда), слон тут же может отказаться от участия в битве.

Шипастые налобники «живых танков». Европейская реконструкция 19 века, воссоздающая эпоху античности, и зарисовка индийского художника 18 века, об античности не слыхавшего.

Все вышесказанное сильно ограничивает выбор боевых зверей вообще, а уж степень их вооруженности — тем паче. Отсекаются в том числе и наилучшие кандидаты — «природные» бойцы на основе крупных хищников, ведь степень их толерантности по отношению к человеку обычно держится в районе нуля.

Даже домашнее животное придется очень долго приучать к оружию и доспехам. Этим придется заниматься со щенячье-жеребячьего возраста, а потом поддерживать готовность постоянными тренировками. О каком-либо ином использовании боевой твари следует забыть: это будет зверь-воин, выученный и натасканный людьми-воинами. Что на нем совершенно невозможно пахать, возить «гражданские» грузы и т. п. — ясно сразу; но на нем (или с ним, если это не ездовое животное) весьма проблематично в том числе охотиться, идти по следу, охранять отару. Он не идеален даже как дворовой страж или телохранитель! Далеко не всякая воинская культура способна без перенапряжения вместить достаточное число такого вот «четвероногого спецназа», пригодного исключительно для боевых действий.

Чем умнее животное, тем оно миролюбивее. Жаль, что по отношению к человеку это правило зачастую не работает...

Железная банка

Часто ли в фильмах о рыцарских временах вы видели полностью закованных в броню лошадей? Почти нет таковых, разве что отдельные скакуны соглашаются носить кое-какие элементы доспехов вроде налобника и утяжеленной попоны. Конь, который позволит облачить себя в полный «скафандр» — даже не снабженный всяческими остриями! — дорогой и штучный товар для кинематографических массовок. Добиться того, чтобы он в таком облачении уверенно взаимодействовал со своим всадником на реальном поле боя — еще сложнее. А уж обучить его идти на таран вражеских построений...

Есть и еще одна трудность. Как ни вооружай зверя, пустить в ход свое оружие он сможет лишь естественными для него движениями. Но в естественной среде обитания он не носит оружия! Конечно, некоторые движения вырабатываются при помощи дрессировки — например, можно научить боевого монстра поворачиваться на месте после того, как он врезался во вражеский строй, чтобы тем самым подкосить обступивших пехотинцев лезвиями «активной брони». Но в большинстве случаев придется положиться лишь на слепую силу фронтальной атаки, при которой укрепленные на броне острия окажутся задействованы непреднамеренно — а значит, к сожалению, и малоуспешно.

Подковать блоху

Некоторые современные умельцы шутки ради конструируют доспехи для мышей, кошек и собак по рыцарскому, самурайскому или персидскому образцу. Боевые острия у них у всех расположены так, чтобы срабатывать при фронтальной атаке (нет зверя страшнее, чем идущая в атаку мышь!), что вполне соответствует реальным образцам «старших братьев». Заказчики, думается, остаются вполне довольны.

Само собой, если естественный стиль боя животного предполагает «осознанные» удары грудью, плечом, головой, то активная броня может сработать вполне эффектно. В нашем мире этот козырь частично удалось задействовать при экипировке боевых собак (к сожалению или счастью, история их военного использования очень скромна), слонов и даже лошадей.

Сага о саблекопьерогокогтезубых

Европейская традиция знает собачьи доспехи — причем иногда очень серьезные, на уровне рыцарских лат. Чем-то они напоминают доспехи панцербьорнов из фильма (в книге описание менее предметно) «Золотой компас». Правда, в фильме броня несет лишь защитную функцию: только у «главного гада» медвежьего племени шлем снабжен жуткого вида рогами, но они совсем не нужны в бою, так как медвежья анатомия и тактика поединка не предусматривает удары головой. А вот реально существовавшие стальные наклычники и накоготники (а то и вообще перчатки-кастеты) панцербьорнам очень пригодились бы, тем более что у пулмановских медведей хватило бы разума, чтобы не противиться этим инсталляциям. Жаль, что писатель и режиссер упустили столь роскошную возможность обогатить звериный арсенал.

Этот фороракос — не из самых больших. Пернатые бегуны могут достигать такого роста и боеспособности, что всадник в бою им требуется лишь как «младший партнер».

Костюм для волка

В фильме «Братство волка» присутствует некая тварь гиеноволчьей внешности, которую облачают в шипастый доспех и выпускают зверствовать на свое собственное усмотрение. В литературном первоисточнике, романе П. Пело, этот бронежилет дополняется еще и стальными когтями, прикрепленными к лапам. Абсолютно немыслимо! Для «производного» от волка и гиены это лишь помеха, «оно» в принципе не сумеет драться «по-медвежьи». Да и вообще с диким, пусть даже и прирученным хищником такие манипуляции можно проделать лишь под общим наркозом. Причем, выйдя из-под наркоза, он тут же займется не охотой на людей, а исключительно попытками сбросить «костюм». Главное оружие волка — его зубы: они способны выдержать нагрузку до 10 паскалей.

Индийский носорог, доставленный в дар ко двору императора Максимилиана (рисунок Дюрера).

Военные теоретики позднего средневековья разработали конструкцию «противокавалерийского» оснащения боевых псов с укрепленным на наспиннике тараном. Нижняя его сторона имела встречную пильчатую заточку, что не только обеспечивало противнику страшную рану, но и позволяло собаке легко выдернуть его из конского или человеческого тела. Кроме того, таран комплектовался «огнедышащим жерлом», и вырывающийся оттуда смоляной огонь мог причинить большие неприятности вражескому коню в тот момент, когда пес пробегал у того под брюхом.

Практики же куда больше полагались на шипастый ошейник, иногда — с дополнительным звеном, опускающимся на грудь: он усиливал удар корпусом. Эффективнее всего боевые псы применялись испанскими конкистадорами в Америке. Впрочем, участвовавшие в боевых действиях испанцы были (вопреки «черной» легенде) оснащены были столь скудно, что о «фирменных» доспехах для собак говорить просто не приходится. Конкистадорам даже для себя самих хронически не хватало вооружения и лат.

За 10000 лет до нашей эры люди, похоже, спиливали мамонтам бивни. Зачем? Скоро узнаем (кадр из «10000 лет до н. э. Роланда Эммериха).

В фантастике, разумеется, список возможностей животных куда шире, да и перечень таковых можно расширить весьма существенно. Очень продуктивна, например, идея боевых кабанов. Особенно если конструкция зверюги базируется не на привычном нам вепре, а на палеонтологических вариантах, среди которых встречались такие монстры, что хоть сразу в фантастику. По правде говоря, и просто увеличенная копия земного бородавочника для этих целей очень неплоха — если он менее мультяшно-добродушен, чем Пумба, друг Симбы и Тимона.

Вот тут вполне уместен боевой шлем, надставленный острыми выступами: налобным, превращающим вепря в аналог единорога, или (а может быть — и) носовым. Пожалуй, неплохо усилить стальными насадками и клыки. У фэнтезийных секачей (тем паче с клыками, как у бородавочника) это делается даже проще, чем у псов или медведей: «рабочая поверхность» находится снаружи пасти, так что не нужно будет ни приспосабливаться к ощущению нового прикуса, ни менять тактику боя. Особенно хорошо такое сработает, если предполагается схватка в кустарниковом непролазье, где возможности всадника ограничены, а единственное «оружие», которое может быть пущено в ход, — клыкастая морда самого вепря. Да и про шипастый налобник не забудем!

Командный пункт хана Хубилая располагался на трех слонах, оснащенных по танковому типу (с поправкой на монголо-китайские реалии).

С естественно рогатыми все тоже более-менее ясно. В нашем мире им, правда, не совсем повезло: лось «освоен» поздно и почти не приручен, северный олень маловат для того, чтобы нести всадника в битву, а ездовые (в смысле не упряжные, а подседельные) быки — диковинка, причем не боевая. Кстати, в эпоху совсем уж замшелой древности существовали боевые колесницы на бычьей тяге, причем быки там использовались туровидные, грозного облика и явно свирепого нрава. Нет указаний на то, что их рога усиливались металлическими насадками (век, как ни крути, уж слишком бронзовый), — но любители фантастики могут спокойно воспринять эту идею. А геймеры уже давно восприняли.

Обязательно надо решить вопрос с взаимоподчинением. Кто, в конце концов, основной боец — всадник или его ездовой монстр? В любом случае зверю-воину лучше не давать слишком много воли, иначе он, действуя по собственному разумению, может поставить в опасное положение и всадника, и боевую задачу.

Кроме всех прочих, в категорию боевых монстров прямо-таки напрашивается носорог. Его рог запросто подлежит «наращиванию» за счет стального клинка, а кожная броня, даже без доработки обеспечивающая сравнительно малую уязвимость, может быть отлично дополнена легким панцирем. Для некоторых видов не закрыт тот же путь «боевой модернизации», что и для кабанов: у индийского носорога в атаке работают еще и передние зубы нижней челюсти, при вспарывающем движении превосходящие клыки любого вепря!

Даже неискушенному в военном деле человеку видно, что рогатый шлем медведю нужен исключительно для создания злодейского имиджа. Реальной пользы от него — ноль.

Кроме того, среди фантастических рогатых монстров встречаются и всяческие «завры»: скорее не драконы, а существа модели «трицератопс», рептилоидные аналоги боевых слонов. Их рога тоже можно усиливать и удлинять стальными насадками. Нет никаких противопоказаний и для боевой башни на спине, и для «командирской башенки» на базе затылочного воротника, слегка надстроенного станковым щитом. Там, конечно, при желании можно разместить и огневую точку, даже легкую баллисту, но это уже вряд ли будет оружие зверя...

Кто с цепом придет — от цепи погибнет

Допустимо вооружить наших подопечных и, так сказать, с другого конца. Ошипованный хвост-булава — традиционное Wunderwaffe фантастических монстров, да и в палеонтологии оно, хоть и нечасто, встречается. Безусловно, хвост может быть и обычным, а шипы и лезвия на нем — такое же оружие, как насадки на рога или клыки. Не забудем про биологические ограничения: для трицератопсообразного гиганта, способного бросаться в таранную атаку, гибкий бьющий хвост невозможен в той же степени, как и для двуногого «завра». А вот для прикрывающего отступление монстра категории «подвижный дот» — сколько угодно!

Но в сражении армейского масштаба (а где еще можно использовать подобных монстров?) такие «боевые цепы» способны создать не меньше проблем, чем решить. Впору признать правоту Лукаса, который в «Эпизоде I» ампутировал кончики хвостов ездовым кааду, а в «Эпизоде II» — орреям, политкорректно прикрыв обрубки стальными «чашечками». Действительно: при действиях в строю хлесткие удары шипастым хвостом больше мешают своим, чем врагам.

Китайская лошадь

«Носорогие» и «единорогие» конструкции конских налобников известны не только по рисункам: такие доспехи хранятся во многих музеях. А вот попытки превратить лошадь в зверя-копейщика (по Леонардо) или в живой моргенштерн (по Дюреру) так и остались виртуальными. В древнем Китае были попытки закрепить на конском нагруднике что-то среднее между пикой и тараном, но связано это с тем, что искусство верховой езды было развито там из рук вон плохо. Всадник оказывался столь беспомощен, что лошади приходилось сражаться за двоих.

Не будем забывать, что вполне обычные элементы вооружения животных могут быть использованы совершенно по-другому. Рассмотрим, например, «традиционных» боевых слонов. Их вооружение начинается с бивней, которые снабжаются разными насадками: то пронзающими, то саблеобразными, то затуплено-толкающими (для разрушения легких полевых укреплений, да и просто чтобы не было риска сломать клык). Но для слоновьих бивней характерна работа не только «тычком», а еще и «сметающим» движением из стороны в сторону. Джексон очень грамотно показал это в случае с мумаками: у некоторых кончики бивней были соединены колючим тросом, что позволяло действовать всей «системой» разом, как ковшом экскаватора (Эммерих, судя по обнародованным кадрам, вот-вот продемонстрирует похожий трюк в исполнении мамонтов).

Слоновья экипировка так, как она мыслилась европейцам эпохи средневековья...

...и сохранившийся боекомплект в современном музее.

Кроме оружия бивней, слонам в отдельных случаях доступно и оружие хобота! Того самого, который никогда полностью не защищен, и по-хорошему его следует держать от боя подальше (во всяком случае, такого боя, где активно применяются длинные стальные клинки). Но дело в том, что для хобота естественно брать предметы, крепко сжимать, размахивать ими. И эта естественность отлично развивается обучением! Меч хоботом не удержать, а вот цепь — можно. По слоновьим меркам — легкую и тонкую, по человеческим — отнюдь нет. Иногда на концах ее крепились шипастые била, но это не вполне разумное решение: для слона в длительной битве подобное оружие окажется утомительным, а человеку и без них хватит одного удара.

Гибкое, многозвенное, а еще лучше — секционное, вроде нунчаков, оружие пришлось бы очень по руке (точнее — по рукам, а может, и ногам тоже) и крупным антропоидам. Но они в фантастике встречаются нечасто, причем авторы обычно норовят вооружить их стандартной дубиной или, если оружие позаимствовано у человека, стандартным мечом, секирой и т. п. Между тем для боевого орангутанга идеальным оружием будет что-то вроде большого трехсекционного цепа, характерного для некоторых стилей ушу.

Ездовой кааду, карты из StarWars CCG.

Боевой насадкой можно снабдить не только рога или клыки наземных монстров, но также клювы или когти исполинских ездовых птиц — бегающих, как фороракос, или летающих, типа ископаемого аргентанависа. А вот оперенное крыло вооружить достаточно трудно: даже в фэнтезийном мире оно, видимо, утратит способность к полету. Так что это скорее путь для фороракосообразных «бегунов»: иные из них сохранили крылья, которые явно уже не годятся для полета, но пригодны в качестве резервного оружия.

* * *

Что касается морских тварей, то для них наиболее естественным оружием может быть аналог тарана, «продолжающего» морду. Для фэнтезийно-боевой версии моржа естественна экипировка по «кабаньей» схеме, модернизированной с учетом водной среды.

Фантасты любят наделять «антропопитеков» человеческим оружием. И не только холодным.

Монстры фантастических миров могут обладать и нерукотворным оружием. Например, «природным стрелковым арсеналом» — способностью дышать огнем, плеваться ядом, струями кислоты или замораживающими порциями жидкого азота. И даже если писателю-фантасту лень заново выдумывать и вооружать монстра, он вполне может позаимствовать основную мысль у матушки природы. Как бы ни была разнообразна фантазия человека, мудрость и хитрость природы порой куда чуднее, а идея — изящнее.