Рид Кинг «Ранее известная как Америка». Один в пути, не считая козла

Рид Кинг— псевдоним. Ходят слухи, что под ним скрывается некий известный писатель и успешный телевизионный сценарист, но за три года никто так и не узнал его настоящего имени. Впрочем, не очень-то и хотелось: «Ранее известная как Америка» не произвела того фурора, что пробуждает интерес к личности автора. Впрочем, за псевдонимом и не тянулся аромат сколь-нибудь стоящей мистификации, которая сама могла бы стать небольшим сюжетом. Словно Рид Кинг появился лишь для того, чтобы позволить себе написать такой роман: отвязный, сумбурный, лихой, неровный — без заботы о сложившемся имидже и о том, как эта книга повлияет на его карьеру.Да, в «Ранее известной как Америка» видна рука мастера — причём мастера сценариев: настолько грамотно и чётко выстроены визуальные образы, настолько выдержаны динамика, смена локаций, даже ракурсы.И конечно, идеи. Кажется, что автор просто хотел вволю пофантазировать на тему постапокалиптических США, смоделировать, как будут функционировать те или иные социокультурные формы, поиграть с тем, как может измениться образ мышления у обитателей нового мира… И кажется, ему не хватило сюжетного пространства, чтобы развернуть все эти идеи в стройное повествование — поэтому часть из них превратились в сноски (а они, хоть и вызывают интерес, сильно перегрузили книгу).В итоге всё богатство идей оказалось заключено в достаточно примитивный сюжетный конструкт роуд-муви («из точки А идём в точку Б, периодически вляпываясь в точки Ж»). Спасение к героям приходит, как правило, в виде deus ex machina, а добрая половина сюжетных поворотов ничем не обусловлена: с тем же успехом на их месте мог быть совершенно иной зигзаг судьбы.Однако всё это искупается очень искренним и честным задором. Автор не морализаторствует и не философствует, не пытается загрузить читателя рассуждениями о судьбах мира. Он просто создаёт этот мир.Поле постапокалиптических антиутопий перепахано довольно тщательно, большинство романов всего лишь перебирают и комбинируют одни и те же старые сюжетные и образные элементы, не добавляя ничего нового. А вот Кинг их не перебирает. Он берёт их все и сразу. Расизм? Пойдёт! Распад инфраструктуры? Обязательно! Экологическая катастрофа? Дайте две! Экономический коллапс? Да как же без него!В итоге ядрёная смесь «Волшебника из страны Оз», «Автостопом по галактике» и романов Курта Воннегута в истории, рассказанной от лица главного героя — версии Форреста Гампа,— становится неожиданно живой и реальной. Отчаянная, непричёсанная, непросчитанная лихость повествования искупает всё: и огромное, давящее количество сносок и отступлений, и скудость языка, и даже однообразие мыслей и реакций персонажей.И разумеется, нельзя не учесть козла Барнаби. Давайте честно: сварливый словоохотливый козёл любому повествованию даст сто очков вперёд. Он перетягивает внимание на себя, прикрывает сюжетные дыры, а пикировки с ним делают даже самых плоских персонажей чуть более приятными.Барнаби не только несёт на себе смысл путешествия героев, но и поддерживает его динамику — то влипая в передряги, то вытаскивая из них, то добавляя ему светлой печали и трагедии. Хорошо ли это? Только в том случае, если автор хотел, чтобы «Ранее известная как Америка» запомнилась как «роман о путешествии с говорящим козлом».