От «Буратино» до «Терминатора»: культурные слои «Сокровищ Хокса Хагена»

7 сентября 15:00

9 минут на чтение

Фантастический роман «Сокровища Хокса Хагена» Антона Веселова — пример того, как космическая авантюра соединяет юмор, мировую культуру и серьёзные вопросы о душе, свободе и праве исправлять мир. Причём философия здесь не останавливает действие: она путешествует вместе с героями, попадает в космические сражения и цитирует при этом литературную классику и Голливуд. Роман вошёл в шорт-лист конкурса Международной гильдии писателей «Её величество книга!».

На обложке — колоритная компания: человек с картой, робот в красном плаще и маленький робопёс. За их спинами сияет солнечный диск, похожий на общий нимб. Эта иллюстрация обещает весёлое космическое приключение, но в её композиции угадывается почти иконная торжественность. Примерно так и устроена книга: сначала читатель замечает комическую троицу, а затем начинает подозревать, что перед ним нечто большее, чем история о поиске сокровищ. Автор заманивает приключенческой авантюрой, а потом внезапно спрашивает читателя: можешь ли ты доказать, что у тебя есть душа?

Благодаря этой многослойности книга обращена к читателям разного возраста: подросток может прочесть её как увлекательную приключенческую историю, а взрослый — обнаружить за ней дополнительные культурные и философские смыслы.

О том, как создавался роман, Антон Веселов ранее рассказывал в интервью «Миру фантастики»:

«В приключенческой литературе мне всегда чего-то не хватало». Беседа с Антоном Веселовым

Лилия Волкова

15.04.2026

3629

Разговор об успехе дебютной книги, любимой музыке и старомодной ламповой фантастике.

Главный герой Дейв Беккер — сварливый и нелюдимый космический дальнобойщик. Он бороздит просторы Галактики на старом тягаче «Эдинбри». Машина ломается так часто, словно это её основная функция, но Дейв продолжает её чинить и снова отправляться в рейд. После аварии Дейв оказывается на Криптосе — мёртвой планете. На свалке он встречает Артура Скруболта, чокнутого робота, считающего себя забытой звездой сцены, и Арчи — механического пса, собранного из консервной банки и головки душа.

По итогам первых злоключений троица обзаводится завещанием пирата Хокса Хагена, зашифрованной поэмой, написанной гекзаметром. Так начинается большое путешествие с погонями, тайнами и необычными планетами. Вскоре оказывается, что за внешней авантюрой скрывается ещё одна игра — культурная.

Вся человеческая культура верхом на Пегасе

«Сокровища Хокса Хагена» насыщены литературными аллюзиями, библейскими образами, мифологическими мотивами и отсылками к массовому кино. На страницах книги соседствуют античная мифология и рыцарские романы, Шекспир и «Призрак Оперы», «Терминатор» и «Буратино», классика цитируется здесь на равных с произведениями массовой культуры.

Например, число 42 появляется на фасаде жилого контейнера в одной из провинциальных космических колоний. Для героев — просто адрес. Для поклонников Дугласа Адамса — знак, что именно здесь затаился ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого.

Роман не требует от читателя узнавать источники. Пасхалки не превращаются в экзамен на эрудированность. Но каждая узнанная деталь открывает дополнительный уровень — комический, символический или философский.

Артур Скруболт, спутник Дейва, — актёр не только по собственным заверениям, но и по способу существования. Он постоянно примеряет роли, цитирует пьесы и воспринимает всякое событие как сцену, на которой выпал шанс показать талант.

Он не просто знает произведения искусства — он смотрит через них на мир. Наиболее ярко это проявляется в уморительном эпизоде с погромом космического оперного театра. Представление с участием знаменитой певицы само по себе — одна большая отсылка к опере из фильма «Пятый элемент». В книге же в результате цепочки абсурдных событий Артур оказывается перед публикой в костюме Призрака Оперы верхом на летящем Пегасе, с гробом на плече и мечом Экскалибуром в руке.

В этом образе соединяются сразу несколько культурных эпох. Пегас — из античной мифологии. Экскалибур — из средневековых преданий. Костюм отсылает к роману Гастона Леру эпохи модерна. Гроб на плече робота напоминает знаменитую сцену из «Терминатора 3»: Т-850 прорывается там сквозь полицейское оцепление с «деревянным макинтошем» на плече. И, летая на коне в лучах пульсара, Артур выглядит точно библейский всадник Апокалипсиса. Наблюдающие за полётом постояльцы элитного космического курорта пытаются понять, что именно видят, при этом цитируя знаменитые слова о Супермене:

— Это птица?

— Это самолёт?

Сцена смешна благодаря нагромождению образов, но это не случайный парад пасхалок. Здесь доведён до предела принцип устройства романа, в котором одновременно звучат классика, античный миф, средневековый роман, Библия, комикс и голливудский боевик.

Формально приём можно назвать постмодернистским: роман смешивает эпохи, стили и регистры, не признавая жёсткой границы между высокой и массовой культурой. Шекспир здесь не становится менее значимым от соседства с «Терминатором», а «Терминатор» не притворяется Гамлетом, чтобы получить признание критиков.

Способ чтения романа как бы невзначай подсказывает сам Артур, когда говорит, что в искусстве ему импонирует постпостпостпостпостмодерн. В далёком будущем, где даже постмодерн закончился уже несколько раз, культурные образы всех эпох никуда не исчезли. Свои мифы, истории и песни человечество забрало в космос. И теперь из образов прошлых эпох можно создавать новые произведения.

Читать «Сокровища Хокса Хагена» на Литрес

Робот-Буратино и вопрос о душе

Размышления о культурных источниках «Сокровищ…» неожиданно приводят к «Золотому ключику» Алексея Толстого. Сходство здесь не ограничивается тем, что перед нами робот Артур — существо из неживой материи, ведущее себя при этом как живое. Параллель напрашивается сама. В романе появляется Иосиф Карлов — пожилой создатель механических марионеток, посвятивший жизнь кукольному театру. В его доме Дейв находит фигурку сказочного персонажа:

— Кажется, я знаю, кто это… Это Пиноккио.

— Не совсем, мой дорогой друг. Это Буратино, — поправляет его Иосиф.

Позднее, увидев постановку «Буратино», Артур задумчиво произносит:

— Как странно, говорящее полено! И откуда он такой взялся?

Момент забавный именно потому, что вопрос задаёт одушевлённая машина, происхождение личности которой точно так же, как и в случае с Буратино, остаётся загадкой.

И вот ещё одна сквозная тема романа: что вообще делает существо живым? Спор на эту тему начинается в неподходящих для философии обстоятельствах. Дейв собирается улететь с Криптоса, бросив робота, но Артур пристаёт с расспросами. Дейв говорит о плоти и крови, сердце и разуме, способности к творчеству. Артур разбивает каждый аргумент: роботы мыслят быстрее человека, тоже создают искусство, а запрет причинять вред встроен в программу надёжнее, чем нравственные правила — в человеческое воспитание.

Дейв обращается к последнему доказательству:

— У людей есть душа.

— У меня тоже есть душа, — отвечает Артур. И задаёт встречный вопрос: — А у тебя есть душа? Докажи это.

Дейв не может. Как, в сущности, не смог бы никто. Роман не объясняет окончательно, почему у Артура есть личность. Сбой программы? Множество сыгранных ролей? Возможно, историю происхождения одушевлённого робота автор расскажет нам в следующей книге.

Читать «Сокровища Хокса Хагена» на Яндекс Книгах

Роман как спектакль

Театральная тема не ограничивается образом артистичного робота и параллелью со сказкой о Буратино. Она определяет само устройство романа. Повествование выходит к читателю словно конферансье. Показательна фраза в начале истории: день Дейва оставался неплохим «до того момента, пока мы не обратили на Дейва внимание». Рассказчик оправдывается, что не зрительские взгляды испортили ему жизнь. Но сама формулировка выдаёт театральную механику: пока на персонажа не направлен свет, он просто существует; как только публика начинает смотреть — начинается действие.

Само действие делится на три части — по классической традиции трёхактной структуры пьес. Перелёты с планеты на планету работают как смена декораций: меняются свет, костюмы, массовка и жанр — мюзикл уступает место фарсу, опера — космическому боевику, а рыцарская мистерия — комедии положений. Персонажи появляются эффектными выходами, переодеваются, принимают чужие имена и разыгрывают перед окружающими выбранные амплуа. Почти у каждого представления есть своя публика: космические пираты, придворные замка Астарты, постояльцы курортной космической станции, зрители оперы — и, конечно, читатель.

Театр в «Сокровищах Хокса Хагена» — не отдельная сюжетная линия, а модель всего повествования.

Джек Роттен — артист власти

У театральной темы романа есть и тёмная сторона. Главный антагонист — лидер пиратского сообщества Джек Роттен — ведёт себя не просто как криминальный главарь, а как актёр, тщательно создающий собственное амплуа. Уже при первом появлении его лицо кажется героям маской. Чёрный плащ, фуражка с черепом, неподвижная мимика, эффектные паузы и демонстративное презрение к окружающим — всё в нём рассчитано на публику. Даже мотивирующие речи Джек произносит над сценой после рок-концерта, под светом прожектора перед скандирующей толпой пиратов. Это выглядит как спектакль о рождении великого тирана.

Однако если Артур превращает жизнь в театр ради игры и творчества, то Джек использует артистизм для создания власти. Он обещает построить «фабрику грёз» и прямо заявляет: «В империи Джека Роттена зрелища будут играть огромную роль для господства над умами!» Артур надевает маски, чтобы стать кем-то ещё, но сохраняет свободу вернуться к себе. Роттен, напротив, всё прочнее срастается с образом, который выбрал для окружающих.

И всё же между столь разными персонажами возникает неожиданная связь. Помимо общего артистизма, на неё однажды прямо указывает словесная рифма. Артур в своей песне поёт: «О, если б вернуться назад, / Я всё исправить был рад». Джек же в редкую минуту откровенности произносит: «Было бы хорошо… вернуть всё назад… Начать заново…» У комического артиста это часть музыкального номера, у артиста власти — трещина в тщательно выдерживаемом амплуа. Джек превращает власть в представление, а собственную личность — в главную роль, из которой уже невозможно просто выйти за кулисы.

Можно ли исправить устройство мира?

Ещё один и, может быть, главный философский вопрос в романе связан с Ай-Ноной — мудрой правительницей Астарты. Она окружена солнечными образами, интересуется запретными знаниями, размышляет о происхождении душ и не принимает готовые истины только потому, что они освящены традицией.

Однажды, в разговоре со стариком Иосифом, потерявшим жену Марию, она признаётся: «Иногда я и сама мечтаю о том, как здорово устроен был бы мир, в котором все живут, и в нём никто не умирает. И каждый день в нём как вчерашний, и все мы просто рады быть. И нету в мире том разлук, и нет печали…» Затем задаёт вопрос: «Ведь мы разумны и способны чувствовать, как боги глубоко. Так почему мы смертны? Не унижает ли нас всех, что век нам столь короткий отведён?» И наконец произносит: «Быть может, лучше было бы найти для нас для всех бессмертье?»

Выражение «исправить мир» приобретает конкретный смысл. Ай-Нона предлагает задуматься, можно ли исправить законы существования. Она говорит не как очередной злодей, ищущий бессмертие ради власти. В её мечте есть сочувствие к тем, кто стареет, теряет близких и боится исчезновения. Именно поэтому мысль звучит убедительно.

Роман оставляет читателю неудобный вопрос: если однажды мы сможем изменить фундаментальные законы жизни, что будет нравственнее — вмешаться или смириться?

Космическое через комическое

При всём обилии культурных отсылок и скрытых слоёв роман не превращается в трактат, замаскированный под фантастику. «Сокровища Хокса Хагена» остаются комедийной космической авантюрой.

Здесь есть характерный для Дугласа Адамса логически организованный абсурд, когда самая нелепая ситуация описывается с деловой невозмутимостью. Есть родственная Ильфу и Петрову любовь к героям, чьё представление о собственном величии значительно превосходит мнение окружающих. Есть столкновение мистического и бытового, как у Булгакова. Искушённый читатель заметит и «пелевинские» приёмы. У Пелевина массовая культура тоже сосуществует на равных с мифом, религией и философией, когда голливудский кинообраз способен оказаться ключом к мирозданию. Но если Пелевин чаще использует эти коды, чтобы разобрать современную реальность на симулякры, то здесь они, напротив, складываются в общий культурный язык — комический, символический и вполне пригодный для разговора о душе. Наконец, хватает в романе и массовой комедии в духе абсурдных фильмов с Лесли Нильсеном — падений, переодеваний, погонь и катастроф.

Юмор при этом не отвлекает от серьёзных тем, а позволяет говорить о них без назидательности. Эта книга для тех, кому хочется прожить весёлое приключение, но недостаточно одного ответа на вопрос «кто первым доберётся до сокровищ». Для тех, кто любит узнавать знакомые мотивы, находить скрытые связи и обнаруживать серьёзную мысль там, где секунду назад переодетый робот-самозванец седлал ужаленного под хвост Пегаса.

Предпочитаете бумажное издание? Роман «Сокровища Хокса Хагена» доступен в «Читай-городе» и на Wildberries.

Реклама. ИП Миронова Татьяна Алексеевна, ИНН 773006526600, erid 2W5zFGfFmSy

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Лилия Волкова

#космическая опера #промо