Как Грант Моррисон и Лиам Шарп придумали одну из самых необычных версий «Зелёного Фонаря»

24 сентября 12:00

359

9 минут на чтение

Грант Моррисон — легенда. О его комиксах писали книги, академические труды, бесчисленные статьи, вели колонки на сайтах фандома. С самых первых опытов в жанре творчество Моррисона рассматривали как литературу, а не развлечение, а поклонники, покупая его комиксы, искали в них прежде всего современное искусство, а не очередное эпичное сражение.

Художник Лиам Шарп в индустрии комиксов столь же давно. Он поработал над главными персонажами DC, переосмыслил пантеон Чудо-женщины, ввёл во вселенную DC кельтские и ирландские мифы. В конце 2018 года Шарп и Моррисон сообща создали серию комиксов о Зелёном Фонаре Хэле Джордане. И получилась у них одна из самых уникальных — и странных — версий за всю шестидесятилетнюю историю этого супергероя.

Вступление

В июле 2018 года на Comic-Con, в том прекрасном прошлом, о котором нам остаётся лишь вспоминать, DC Comics анонсировало перезапуск серии комиксов «Зелёный Фонарь». Главного героя Хэла Джордана нужно было вернуть к истокам. И сделать это поручили признанному сценаристу Гранту Моррисону и художнику Лиаму Шарпу («Отважные и смелые: Бэтмен и Чудо-женщина»).

В первых интервью Моррисон, по своему обыкновению, скрывал масштаб замысла: «Основная идея в том, что Джордан — космический полицейский, патрулирующий сектор Вселенной, где может случиться что угодно. Мы приблизили комикс к жанру полицейского процедурала». Словом, никаких больше сюжетов, где героям приходится предотвращать очередной апокалипсис, — лишь будни космического полицейского.

Разумеется, это была уловка.

В тот момент в DC считали, что аудитория устала от межзвёздных войн и постоянно гибнущей Вселенной, которые так любили знаменитый автор Джефф Джонс и его последователь Роберт Вендитти. Удерживать повествование в камерных рамках для этой серии было чем-то новеньким. Пантеон персонажей «Зелёного Фонаря» успел разрастись до нескольких сотен, а потому Моррисон и Шарп подчёркивали, что большого ансамбля на первых порах ждать не стоит.

Авторы хотели вывести на первый план инопланетных Зелёных Фонарей — давно забытых или новых. Помимо Хэла, на Земле жили ещё пять людей — Зелёных Фонарей, но история должна была сосредоточиться на Джордане. И хотя за эти годы возникло множество Фонарей других цветов, Моррисон решил ограничиться старым добрым зелёным.

Характер

Стартовая точка перезапуска — не просто герой в новых обстоятельствах или забывший прошлое. Моррисон всегда начинает с проработки характера, «обнулить» Джордана для него слишком просто. Персонаж существует с 1950-х, и он один из немногих, чья история за это время почти не изменилась, хотя личность преобразилась кардинально.

«Он был лётчиком-испытателем, затем стал страховым следователем, потом ему это надоело, и он устроился продавцом игрушек. Кажется, все эти занятия совершенно между собой не связаны. Но мне очень нравится возникающее из-за этого ощущение разобщённости и потерянности», —рассказывал Моррисон.

В поисках вдохновения Моррисон обратился к биографиям астронавтов. «Я читал о некоторых американских астронавтах, например Баззе Олдрине. Они рассказывали, как возвращались из космоса и с огромным трудом привыкали к жизни на Земле после того, как увидели мир оттуда. Это полностью изменило их восприятие — а ведь они всего лишь посмотрели на Землю с Луны! Хэл же видел целую галактику», — говорил сценарист.

Джордан побывал в космосе, посетил иные цивилизации, видел обращённые в руины планеты. Возвращение на Землю для него сродни возвращению в родную деревню. Здесь всё кажется мелким и ограниченным, ему нечем заняться. Зачем ему вообще работа? Он потрясён, дезориентирован и ищет своё место в обществе. Моррисон видел Хэла человеком, которого ветер носит с работы на работу, но тянет обратно в космос — где он служит космическим полицейским и где можно заниматься невероятными, пусть и опасными вещами.

Его Хэл — одиночка, скиталец, человек, которого уже не переделать. Да, он хороший полицейский, но хороший ли он человек? Как он ладит с людьми? Когда у Моррисона появляется возможность открыть новые стороны знакомого персонажа — его уже не остановить.

Сотрудничество

Именно возможность раскрыть внутренний мир героя привлекла Гранта в предложении издателя DC Дэна ДиДио. Ещё в 2012 году Моррисон решил, что с него хватит ежемесячных мейнстримных комиксов — он устал. В то время он работал над сериалом «Хэппи!», основанным на его графическом романе. Но мысль о переделке Зелёного Фонаря засела у него в голове. Для такой работы требовался нестандартный художник, знакомый Моррисону, ведь Грант не любит работать с незнакомыми авторами.

Шарп и Моррисон познакомились на премьере «Чудо-женщины» в 2017 году и сразу же поняли, что должны сделать что-нибудь вместе. Шарп был давним поклонником Гранта, а Моррисон уже прочитал книгу Шарпа «Andrew Wilmingot's Paradise Rex Press, Inc.» — гротескный роман, сюжет которого вращается вокруг эксцентричного печатного станка. История вполне в духе Моррисона: роман полон чёрного юмора, конспирологии, абсурда и так называемого «бородизма» (beardism) — это пародийное художественно-философское движение, придуманное Шарпом.

Поклонником романа был Чайна Мьевиль — он написал послесловие к нему. Благодаря Мьевилю арт-эксперимент Шарпа получил свою порцию популярности и добрался до Моррисона. Так извилистая дорога привела авторов к общему комиксу.

Визуал

Окей, Моррисон как обычно переосмыслил супергеройский жанр, но выделиться «Зелёному Фонарю» помогли и рисунки Шарпа. По словам Моррисона, они сознательно привнесли в визуальный стиль серии традиции европейских комиксов.

«Это значительно выше по уровню, чем обычная ежемесячная серия, — говорил Моррисон. — Чтобы комикс заметно отличался от всего, что выходило прежде, мы решили придать ему дух французского графического романа. Добавили немного Люка Бессона и 2000 AD. В работах Лиама есть что-то от Мёбиуса и классической научной фантастики французских графических романов».

«Зелёный Фонарь» Шарпа не просто выглядел не совсем по-американски, с другой энергетикой — непривычной и инопланетной. Он был словно уровнем выше. Это заметил и Моррисон: инопланетные миры и существа удавались Шарпу так хорошо, что сценарист начал вводить их потому, что знал: воплощение будет поразительным.

Грант Моррисон

«Я знаю, как хорош Лиам и на что способен, поэтому пишу сценарии с расчётом на его возможности. Это полноценная совместная работа: я могу отступить в сторону и позволить ему делать своё дело, а увидев готовые рисунки, немного изменить диалоги и описания. Мы постоянно обмениваемся идеями».

Бесконечность — не предел

Моррисон — фанат комиксов Серебряного века. Как гуманисты эпохи Возрождения обращались за вдохновением к греческим и римским источникам, так Моррисон обращается к комиксам 1960–1970-х за идеями, увлечением наукой и исследованиями — как мира реального, так и глубин подсознания. Идея, что наш мир создан кем-то или вообще плохая копия высшей реальности, занимает Моррисона всю карьеру — как минимум с его работы над Animal Man.

Гуманисты Возрождения интересовались языком и его ролью в обществе, как с помощью речи повлиять на чьё-то мнение, а значит — изменить реальность. В основе «магии» Моррисона как раз и лежит изменение реальности с помощью слов. Для него магическая, созидательная сила слова — не просто метафора, а способ ощутить своё влияние на вселенную. Так он и нашёл поддержку в комиксах — где мальчик кричит волшебное слово «шазам!» и превращается в супергероя, а мужчина надевает зелёное кольцо и обретает способность создавать невероятные вещи из ничего.

Моррисон — один из немногих, кто привнёс авторский стиль из альтернативных лимиток и графических романов в массовые комиксы. Он сочетает разные уровни культуры западного мира, смешивая их с современной политикой, актуальными приёмами драматургии и знаниями об искусстве. Он пишет в самых разных жанрах, придаёт уникальный облик классическим героям, не гнушается никакими постмодернистскими приёмами, нарушает условности повествования, физические границы и пространство-время, презирая границы, отделяющие вымысел от реальности.

Открыв первый выпуск серии Моррисона о Зелёном Фонаре, вы рискуете сойти с ума уже на первых страницах. Вот фонарь Максим Токс участвует в сражении с напарниками Флузл Флемом и Трилла-Тру. Они вяжут преступников: огромную паучиху, мелкого грызуна мегантропа и огромного монстра-полумашину, которые украли что-то непонятное неясно у кого, а главное — уже существовали где-то в выпусках сорокалетней давности.

Вот Хэл Джордан занимается любовью с Ив Доремус на фоне падающего в пустыне корабля, в котором летят горминты из кластерного Мира-3. А вот нам уже рассказывают о Хранителях вселенной и о том, как они из Великого аттрактора управляют корпусами Фонарей. Успеваете следить? Тогда дальше Моррисон переносит нас на Астероид Икс, где в штабе Чёрных звёзд мы видим Контроллера Му и узнаём, что они добыли Циферблат удачи для… уф. И это только первые страницы рана длиной в несколько лет.

Притом сложное миростроение, научно-фантастические концепции, расы и прочее безумие для Моррисона — самое простое. Трудность в том, чтобы раскрыть характер персонажа. Хэл Джордан — противоречивый, колючий человек, совсем не похожий на самого Моррисона, потому и кажется ему таким увлекательным.

Постепенно Моррисон создаёт вокруг Джордана целое созвездие персонажей с запутанными взаимосвязями. Он составляет портрет Джордана с их точки зрения — в них, как в зеркалах, отражаются разные стороны характера Зёленого Фонаря.

Расширенная вселенная

Если вы не сошли с ума на первых двадцати страницах, перед вами открывается невероятный простор фантазии, гигантский мир, куда Моррисон и Шарп добавили все свои любимые вещи и столько отсылок, сколько смогли вместить. Шарп признавался, что описание некоторых панелей занимало по три страницы. И не потому, что Моррисон любил растекаться мыслью по древу, а потому, что держал в голове колоссальный объём информации о вселенной.

«Мы зарылись в архивы DC и попытались отыскать буквально все инопланетные расы, появлявшиеся в комиксах с 1940-х годов и до наших дней. Получилось настоящее безумие. Если читателям нравится искать пасхалки, здесь их десятки. Каждый персонаж, которого вы видите на планете-казино в первом выпуске, отсылает к какому-нибудь старому комиксу», — рассказывал в интервью Моррисон.

У них получилось создать цельную научно-фантастическую Вселенную DC, где легко обнаружить пришельца, появившегося однажды в случайном комиксе 1956 года. Злодеи в их серии связаны с мифологией Зелёного Фонаря, но Моррисон соединяет старое с новым, формируя огромную обжитую вселенную, где множество казавшихся разрозненными концепций вдруг оказываются переплетены между собой.

«В основе всего этого лежит очень простой полицейский процедурал», — говорил Моррисон, завершая первый из двух сезонов рана про Хэла Джордана. И хотя каждый из тринадцати выпусков первого сезона действительно рассказывал отдельную историю, автор лукавил. При последовательном (и внимательном) чтении очевидно, насколько мастерски построено чуть замедленное, но грандиозное по объёму полотно истории.

В этом огромная заслуга художественной команды, которой приходилось расшифровывать сценарии Моррисона. Рисунок переносит читателя то внутрь кольца Хэла, то за край космоса, а композиция страниц иногда меняется вместе с повествованием. Вот страница, где панели выстраиваются вдоль контуров эмблемы Зелёного Фонаря, а вот разворот, где Хэл, выставив кулак, влетает прямо в лицо антиматериальному двойнику.

«Мы хотим, чтобы читатель получил как можно больше за свои деньги: смог несколько раз перечитать выпуск и каждый раз обнаруживал новые детали», — подытожил Моррисон. И здесь он абсолютно прав.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Денис Старостин

Журналист, писатель. Исследую странные новые миры внутри фильмов, сериалов и книг.

#Зеленый Фонарь #Киновселенная DC #DC