Ричард Морган «Рыночные силы»: роман про офисный планктон на дороге ярости

Richard Morgan «Market Forces»Жанр: антиутопия, технотриллерВыход оригинала: 2004Художник: К. А. ТеринаПереводчик: Н. АлексееваИздательство: АСТ, 2019Серия: «Звёзды научной фантастики»Похоже на: Уолтер Йон Уильямс «Оголенный нерв» • фильм «Уолл-стрит» (1987)Этот роман поначалу развивается медленно — кажется, будто здесь почти ничего не происходит. Автор знакомит нас с персонажами, показывает здешний мир и общественное устройство. Причем Морган сочинил не столько критику современного общества, сколько сатиру на устройство корпоративных коллективов с их жесткой до жестокости конкуренцией, постоянной бравадой и неутолимой жадностью. Достаточно сказать, что дуэли эволюционировали из штрафов за опоздание на работу.Крис Фолкнер, вступивший в компанию относительно приличным, хоть и сломленным человеком, постепенно меняется под влиянием своего окружения и рабочих задач. Все больше он понимает, что ему нравятся его работа, адреналин и, чего греха таить, деньги. Но все-таки что-то не дает ему раствориться в корпоративной среде, что-то заставляет сочувствовать единственному идейному революционеру, которого компания решает поддержать. Так что роман — это история человека, который мог быть достойной личностью, но не справился с влиянием окружающей среды.

Например, дуэли на авто выглядят, если задуматься, неубедительными. С каких это пор корпоративные воротилы готовы рисковать собственной жизнью? Но автор и не ставит перед собой цели создать максимально правдоподобное будущее — он попросту берет существующее положение вещей и доводит его почти до абсурда: конкуренция среди топ-менеджеров, все большее расслоение имущих и неимущих, усиливающееся влияние глобальных корпораций, гонка журналистов за кровавыми сенсациями и полная беспомощность интеллектуалов.

«Шорн» существует, чтобы делать деньги. Мы добываем их для наших акционеров, инвесторов и для себя. Только в таком порядке. Мы не общественная организация из прошлого столетия, которая сочувствует всем и вся и спускает средства в бездонную дыру. Мы — часть глобальной системы менеджмента, которая работает.

Однако стоит читателю заскучать над социальным комментарием, как Морган разбавляет роман адреналиновыми сценами и эффектными деталями: от сгорающих заживо людей до расстрела грабителей на улицах. Как только Фолкнер начинает рефлексировать, можно быть уверенными, что скоро последует жестокая и, скорее всего, кровавая сцена.

Получается качественный конструктор, где каждая деталь узнаваема, но собраны они достаточно занимательно, чтобы это не раздражало. Исключение — постельные сцены. Морган по-прежнему считает, что умеет их писать (он ошибается!), вызывая  у читателей тягостное недоумение.