#обзор фильма #Стивен Спилберг #инопланетяне #первый контакт

«День разоблачения»: как Стивен Спилберг попытался сказать что-то новое о контакте с инопланетянами

12 июня 15:00

8103

6 минут на чтение

Человечество веками всматривалось в небо, надеясь обнаружить высший разум. Но что, если долгожданная встреча давно состоялась и гостям из иных миров была уготована роль жертв? «День разоблачения», новый фильм Стивена Спилберга, начинается как триллер о контакте, но затем поднимает серьёзный вопрос: почему человек отвечает насилием на всё, что не способен понять? Рассказываем, как это кино обыгрывает тревоги современности и продолжает традицию гуманистической фантастики, но не дотягивает до собственного финала.

В начале фильма сам факт существования внеземной жизни становится предметом борьбы. Дэниел (Джош О'Коннор) идёт на турнир по рестлингу, но бой на ринге ему безразличен: на самом деле он должен передать рюкзак с секретными документами людям из теневой организации WARDEX, которые держат в заложниках его возлюбленную Джейн (Ив Хьюсон). А в Канзас-Сити ведущая прогноза погоды Маргарет (Эмили Блант), переживающая разлад с партнёром, за завтраком вдруг заговаривает по-русски, начинает читать чужие мысли и угадывать сокровенные тайны. Затем она впадает в ступор в прямом эфире, произносит послание на неизвестном языке и теряет сознание.

Маргарет пытается понять, что с ней происходит, а Дэниел спасается от преследователей — и оба даже не подозревают, что их связывает общая миссия. Какая — ясно уже из названия фильма, который, по сути, служит главным спойлером: несмотря на саспенс, в успехе героев не сомневаешься с самого начала. «День разоблачения» сделан по принципу американских горок: ремни нужно пристегнуть, но чем всё закончится, понятно сразу.

Спилберг возвращается к своему любимому сюжету, а реальность словно сама организует для его фильма рекламную кампанию. Мир снова балансирует на грани столкновения держав, а разговоры о рассекречивании уфологических архивов становятся не конспирологическим фольклором, а новостями в ленте. Перед лицом грядущей геополитической катастрофы режиссёр перемещает действие в американскую глушь — провинциальный Канзас-Сити, где разворачивается история межпланетного масштаба.

Чтобы понять позицию режиссёра, стоит вспомнить, как кинематограф разных лет показывал гостей из другого мира. Во времена холодной войны пришельцы воплощали актуальные страхи: перед вторжением, коммунизмом, ядерным уничтожением или потерей власти человека над собственным телом. Об этом говорили и «Вторжение похитителей тел», и «День, когда Земля остановилась», и «Война миров».

Спилберг же совершил переворот: его «Близкие контакты третьей степени» (1977) и «Инопланетянин» (1982) вернули Чужому достоинство, заменили испуг детским изумлением и сделали внеземную жизнь объектом эмпатии и доброты. Позже страх вернулся: после 11 сентября режиссёр снял «Войну миров», где показал привычный образ инопланетного захватчика. Другие фильмы продолжили тему: «Район № 9» сделал пришельцев жертвами человеческой ксенофобии, а «Прибытие» перенесло конфликт в область языка и понимания друг друга.

«День разоблачения» следует этой модели, но одновременно возвращается к гуманистической мифологии Спилберга, в которой зло никогда не было просто злом.

Теневое ведомство WARDEX формулирует тезис, на котором держится вся картина: боязнь неизвестного встроена в структуру власти, борющейся с Чужими при помощи изоляции и насилия. Государство не дежурный антагонист, а механизм, в котором страх поставлен на службу. То, что скрывали десятилетиями, оказывается преступлением. Разоблачение вызывает ужас не потому, что проливает свет на существование внеземной жизни, а потому, что разрушит социальный порядок.

Религиозные вопросы «День разоблачения» тоже рассматривает сквозь призму страха — всё того же страха утраты привычного мироустройства. Противоречит ли существование внеземного разума вере в Бога? Фильм отвечает умело: а почему вера должна колебаться из-за того, что мы не одни во Вселенной? Контакт расширяет границы мироздания, но не отменяет акта божественного творения.

Вместо конфликта науки и религии в сюжете возникает тема кризиса антропоцентризма. Куда тревожнее обнаружить, что высшие формы разума беззащитны перед человеческой агрессией. Внеземная жизнь не упраздняет Бога, но посягает на нашу исключительность. Дело не в том, есть ли кто-то выше людей, а в том, способны ли люди понять и признать достоинство Чужого.

Эту мысль фильм доносит через речь. Дэниелу объясняют, что пришельцы дали ему способность понимать математику, язык, на котором написана Вселенная. Спилберг, вслед за «Прибытием» Вильнёва, играет с темой лингвистики, но отсылает к более давней традиции, которая восходит ещё к Пифагору, — мирозданию как системе чисел, пропорций и закономерностей. Контакт с внеземным разумом — не вторжение, а форма познания. Передавая сообщение, пришельцы позволяют человеку увидеть структуру реальности там, где прежде он замечал лишь хаос. «Не стоит бояться неизвестности», — гласит послание на непонятном языке, которое Маргарет произносит, не понимая смысла, а Дэниел слышит, не осознавая, что звучит чужая речь.

Если Дэниел начинает понимать пришельцев, то Маргарет начинает понимать людей — их мысли, страхи и травмы. У каждого героя есть половина знания, и собрать целое они могут, только соединившись. Их связь не романтическая, а почти родственная: двое людей обнаруживают, что в детстве стали участниками одного и того же контакта. Здесь великий мечтатель Спилберг объединяет фантастику и сказку. В воспоминании, которое вытеснила Маргарет, три гостя в облике зверей (привычная для ребёнка форма) ведут её босиком через заснеженный лес к одинокому дому.

Позднее нам покажут общую память Маргарет и Дэниела — кадр, в котором двое детей крепко сжимают ладони. Образ, навеянный сказкой про Гензеля и Гретель, — потерянные малыши спасаются потому, что держатся друг друга. Фильм предлагает увидеть в них не столько брата и сестру, сколько две части языка — послание и его перевод.

Технически «День разоблачения» безупречен: тут операторская работа Януша Каминского, музыка Джона Уильямса и несколько тщательно выстроенных экшен-сцен вроде прыжка с автомобиля на движущийся поезд. Да, профессионалы вроде Спилберга не умеют снимать плохо — но это совершенство лишь привлекает внимание к тому, что у фильма нет чёткой драматургической конструкции. Это кино знает, как подать отдельные эпизоды, однако не может убедительно собрать их в единое целое.

История рассыпается там, где должна была собраться, — в развязке. С самого начала понятно, что день разоблачения неизбежен, поэтому зрительский интерес привлекают другие темы: природа связи героев, цена сотворённого зла, последствия скрываемой правды. Фильм не раскрывает ни одну из них. И дело не в недосказанности: в своих лучших работах Спилберг тоже не объяснял чудо до конца. Например, в «Близких контактах» тайна осталась сакральной, но герой переступил границу между знакомым и Чужим. Здесь же напряжённое ожидание длится вплоть до финальных титров, и там, где должно было найтись решение, повисает лишь многозначительная пустота.

Тем обиднее, что картина сама подводит к вопросу, которого Спилберг прежде почти не ставил. Встреча с Чужим у него была проверкой способности человека к эмпатии. В «Дне разоблачения» же речь впервые заходит об обществе, превратившем страх в институт, а ложь и насилие — в условия стабильности. Но вместо разговора о том, может ли сострадание изменить систему, фильм вновь предлагает считать это самое сострадание самодостаточным ответом.

Адреналиновый аттракцион, прокатывающий зрителя по ностальгическим символам. Спилберг возвращается к образам и сюжетным ходам, которые сам когда-то придумал: детскому изумлению, свету из темноты, доброму пришельцу, контакту как акту доверия. Много лет назад он стал творцом этой новой мифологии — а теперь, скорее, превратился в рантье, получающего дивиденды с находок полувековой давности. Режиссёр показал ровно то, чего от него и ждали. И ничего больше.