Фриц Лейбер «Черный гондольер». Неполиткорректная фантастика полузабытого классика

В 1940–1950-е годы прошлого века термин «магический реализм» не был широко распространён (хотя и существовал), но этим методом Фриц Лейбер пользовался задолго до того, как латиноамериканцы сделали его популярным во всём мире. Кроме того, Лейбер вполне заслуженно считается одним из основоположников современного хоррора, и в «Чёрном гондольере» заметнее всего именно эти два направления его творчества.Как и почти любой сборник текстов с большим хронологическим разбросом, этот неоднороден: рассказы различаются как по качеству, так и по тону. Некоторые напоминают сценарии комиксов сороковых годов (например, «Демон из ларца»), другие кажутся незамысловатыми («Человек, который дружил с электричеством»), но есть в сборнике и шедевры, и почти шедевры.Например, заглавная история — она делает нефтяную экономику воплощением фантастического ужаса, а развитые города превращает в обиталища страха, одиночества и отчаяния. Или роман «Ведьма» — о человеке, который узнаёт, что его жена владеет магией, после чего в его привычный мир постепенно проникает что-то необъяснимое и жуткое, и никакая рациональность не в силах этому противостоять (на самом деле, конечно, это роман о любви, а ещё очень занимательное бытописание университетского городка). Есть в сборнике и классический хоррор («Наследство», рассказ о наследстве, которое лучше было бы не принимать), и напряжённый мистический детектив («Власть кукол») …Произведения Фрица Лейбера явно принадлежат своему веку, он раз за разом обращается к актуальным на момент написания проблемам — и порой результат оказывается спорным по современным меркам. Например, ряд рассказов затрагивает тему фрейдистского психоанализа («Шизик Джимми»), но за минувшие годы термины и методы психологии здорово изменились — и современный психолог некоторыми пассажами будет возмущён. Возмутится и ещё одна часть читателей — количество туповатых блондинок с обширным декольте на страницу текста «Чёрного гондольера» слишком велико для 2022 года, а представления о женщинах, отражённые в некоторых рассказах, считаются ныне уже просто неприличными.Притом все эти очень разные произведения, собранные под одной обложкой, хорошие и похуже, написанные на протяжении сорока с лишним лет, объединяет ряд черт — сочетание лиричности с довольно едким чувством юмора и подспудными намёками на нечто ужасное, а также немалое число отсылок к мировой культуре и общая сюрреалистичность.