Правдивая история Пиноккио: мистификации, фашиста и христианского символа

Есть версия, что рождением этой сказки мы обязаны карточным долгам Коллоди, которому нужно было срочно найти какой-то заработок. Так или иначе — напечатали, заплатили, потребовали продолжение. Потому что в финале первоначальной версии героя повесили на дереве, что не понравилось юным читателям. Да и руководство газеты увидело потенциал в идее о том, чтобы растянуть сказку ещё на несколько номеров.Работа над продолжением была нелёгкой — и лишь спустя два года, в 1883-м, увидела свет полная версия сказки «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы» (Le avventure di Pinocchio. Storia di un burattino).«Пиноккио» приняли не сразу. В то время в итальянской литературе господствовала буржуазная респектабельность, поэтому дерзкий, написанный живым языком текст вызвал сомнения. Некоторые критики даже советовали на всякий случай не давать читать сказку детям из хороших семей. Напрягло их и появление в истории карабинеров: «Пиноккио» просмотрели под лупой, пытаясь выискать повод для конфискации, но ничего не нашли — и оставили в покое.А потом грянул успех.

Пиноккио итальянский: христианский символ и бездушный фашист

Книга Коллоди была частью классической для того времени педагогической литературы с живописаниями ужасов, страданий и несчастий. Пиноккио, как всякий классический герой романа воспитания (достаточно вспомнить персонажей Диккенса, которым автор щедро отсыпал невзгод), встречает на своём тернистом пути коварство и жестокость, несправедливость и злобу. Даже первоначальная смерть Пиноккио от лап Лиса и Кота идеально вписывалась в эту концепцию. Коллоди в соответствии с требованиями жанра вставил в текст наставления: избегай плохой компании, учись, работай, не трать время понапрасну, будь бережлив и ответственен, следуй советам добрых и мудрых людей.Однако многие исследователи сходятся во мнении, что «Пиноккио» никогда не был сказкой исключительно для детей. Прежде всего это жёсткая, серьёзная и, как ни странно, реалистичная аллегория на то, что происходило в общественной жизни Италии конца XIX века.Маркер времени заметен даже в названии — Storia di un burattino. Дело в том, что burattino — перчаточная кукла с деревянной головой и тряпичным телом, а Пиноккио по описанию марионетка, marionetta. Но в те годы слово marionetta недолюбливали из-за французского звучания и называли всех кукол burattino. Не обошлось и без масонских корней. Есть версия, что Коллоди был членом флорентийской ложи (чем итальянские масоны безумно гордятся, хотя подтверждения тому нет).В книге можно найти пересечения и с классикой итальянской литературы: так, превращение в осла напоминало о «Метаморфозах» Апулея — и о доминировании животной стороны в человеке. Вообще, многие указывали на то, что Пиноккио фактически разрывается между страстями тела и метаниями души. С этой точки зрения его история — классическая история инициации со всеми вытекающими: смерть, воскресение, преображение.

Рукой подать и до сравнения Голубой феи с Девой Марией или Исидой (и, если глубже, вообще с архетипом Матери). Неудивительно, что «Пиноккио» считается в высшей степени религиозной книгой. Дело даже не в том, что плотник/столяр — отчасти отец Пиноккио (ведь деревяшка-то сначала оказалась у него!), это вообще банально и пошло с точки зрения религиозных трактовок.Прежде всего, тут поднимается внутренняя проблема добра и зла. Пиноккио то и дело совершает опрометчивые поступки, он бывает немотивированно жесток и неоправданно глуп. Он выбирает худший вариант, даже когда ему разжевали и сообщили, что так не надо делать! Он ведёт себя как человек бездуховный, потому что у деревянной куклы нет и не может быть души. Но, проходя через страдания (большую часть которых он накликал на себя сам), Пиноккио растёт над собой, морально совершенствуется и наконец-то обретает дар бессмертной души — а не просто плоть и кровь.Практически сразу после того, как книга получила успех, появилось множество продолжений и подражаний, прозванных Pinocchiate. В них Пиноккио зажил весьма активно: обзавёлся семьёй и родственниками, работал, путешествовал, а однажды даже основал республику! В изданиях начала XX века его отправили на Луну, а в конце 1930-х — послали в Африку (как раз в 1935 году Эфиопская империя была завоёвана и стала частью итальянской колонии в Восточной Африке). И тут мы вступаем в самую тёмную пору жизни Пиноккио, когда он был… фашистом.

Неудивительно, что фашистская пропаганда использовала этот образ: беззаботный парень, который хочет лишь развлекаться, в конце концов понимает, как важны долг, стремление к лучшему и работа во благо. Оставалось лишь точно указать читателям, какое именно благо. Указывали и разжёвывали это в целой серии книг, где Пиноккио сражался с коммунистами, эфиопскими неграми и капиталистами.На иллюстрациях он носит традиционное одеяние чернорубашечников, вскидывает руку в «римском» приветствии, издевается над эфиопским негусом (карикатура на императора Эфиопии Хайле Селассие)… Теперь он не шаловливый беззаботный дурачок — он непримиримый боец за свою страну, который мужает в сложные для Италии времена! Неудивительно, что такое использование яркого, любимого детьми и взрослыми персонажа (да что там — иконы итальянской культуры!) внесло свою лепту в популяризацию идей итальянского, а затем и немецкого фашизма.

История об ожившей кукле была для современников Коллоди не такой уж экзотичной. Автоматоны — куклы с механическим приводом, умеющие двигаться и даже музицировать, — ведут свою историю ещё с античности. В XVIII–XIX веках они были популярным видом развлечения для высших слоёв общества: часовые мастера и инженеры старались удивить клиентов. Подобных автоматов были десятки, они развлекали людей, популяризировали шахматы — и работали на миф о «живой кукле».Кроме восторга и любопытства, человекоподобные механизмы вызывали и отторжение. Так, в новелле Эрнста Гофмана «Автоматы» один из героев заявлял: «Мне до глубины души противны механические фигуры, эти памятники то ли омертвевшей жизни, то ли ожившей смерти. Они ведь не воспроизводят человека, а издевательски вторят ему». И ещё пример: «Стремление механиков всё точнee и точнее копировать и заменять механическими приспособлениями органы человеческого тела, способные производить музыкальные звуки, — это в моих глазах открытая война против принципа духовности». Позже Гофман покажет в новелле «Песочный человек» механическую куклу Олимпию, которая приведёт героя к безумию.Но не стоит считать, что оживших кукол опасались все европейские романтики. Так, Генрих фон Клейст в эссе «О театре марионеток» приписывал марионетке благодать, а у того же Гофмана можно вспомнить знаменитое превращение куклы в юношу — в сказке «Щелкунчик и Мышиный король».

Пиноккио диснеевский: миф о мальчике

Книга «Пиноккио» — шедевр итальянской литературы, который может похвастаться богатым языком, тонким юмором, социальными, политическими и культурными подтекстами, религиозным значением. Это слепок итальянского быта и общественной мысли конца XIX века, а ещё ярчайшее явление итальянской массовой культуры, многоликое, насыщенное гипертекстами и аллюзиями.Однако важно разделять итальянского Пиноккио и тот образ, который распространился с подачи версии Уолта Диснея. Это кардинально разные персонажи, их общность — лишь в имени, материале, из которого они сделаны, да в кое-каких довольно банальных чертах характера.

Миф о Пиноккио обрёл новую жизнь в 1937 году. Студия Диснея в то время занималась производством «Белоснежки и семи гномов», а аниматор Норман Фергюсон показал Уолту Диснею перевод сказки Коллоди. И Дисней буквально загорелся идеей экранизировать её.В итоге «Пиноккио» стал вторым полнометражным фильмом студии Walt Disney. Любопытная ситуация: тема искусственного человека, которая была так популярна в кинематографическом авангарде и экспрессионизме, перетекла в область детского кино. От Голема, лже-Марии из «Метрополиса» и творения Франкенштейна (и его невесты) — к кукольному мальчику, какая ирония судьбы.Дисней фонтанировал идеями, строил планы, даже приостанавливал производство, чтобы переосмыслить историю и подкорректировать дизайн персонажей. А во время торжественной речи в честь получения «Оскара» за «Белоснежку и семь гномов» 25 минут не уходил со сцены, в красках расписывая, как они работают над «Пиноккио». И все внимали!А расписывать было что.

Первоначально создатели планировали уложиться в 500 000 долларов, но разработка затягивалась, появлялось всё больше и больше идей, в том числе и технических. В итоге общие затраты составили 2,5 миллиона долларов, что сделало «Пиноккио» одним из самых дорогих на тот момент фильмов. При этом 85 000 долларов были потрачены на два снимка с использованием камеры Multiplane (многоплоскостной камеры, изначально разработанной специально для «Белоснежки и семи гномов»), которые составляют полторы минуты экранного времени. Это позволило показать эффект перспективы в сценах со Сверчком — в начале и в момент, когда тот приближается к окну.Над визуальным дизайном работал известный иллюстратор детских книг Густав Тенггрен. Из-под его руки вышло около 2 миллионов рисунков, из которых в фильме использовалось только 300 000. Фактически Тенггрен перенёс на экран популярную тогда стилистику сборников европейских сказок — именно его эскизы повлияли на дизайн Диснейленда.

Первое, что бросается в глаза тем, кто хорошо знаком с книгой Коллоди, — попытка создателей мультфильма полностью абстрагироваться от социально-культурного контекста сказки. Исследователи творчества Коллоди смогли примерно установить, что примерное время действия «Пиноккио» — эпоха Великого герцогства Тосканского (1569–1859 годы), а место действия — север страны. Но Диснея такие мелочи не волновали. Не волновали его и более крупные вещи.Перед зрителями предстаёт даже не условная Италия, а скорее что-то вроде италоговорящего швейцарского кантона (Тенггрен был австрийцем и, возможно, привнёс в работу элементы из своего детства). Резчика по дереву сменил мастер-часовщик, который делает, кроме прочего, сложные куклы-механизмы, — он напоминает Жаке-Дро, реального создателя автоматонов. Пиноккио же выдали знаменитую тирольскую шляпу с пером, словно чтобы окончательно переселить его в Альпы. Кроме того, мультфильм избавился от некрасивой нищеты: всё очень симпатично, элегантно, и даже бедность эстетична.

Однако это всё мелочи. Судьбоносным, принципиальным решением аниматоров, которое повлияло не только на сюжет и эстетику мультфильма, но и на создание мифологемы «искусственного мальчика» стал отказ от темы марионетки.На первых набросках Пиноккио напоминал классическую угловатую марионетку с острым носом и тонкими руками и ногами. Дисней видел: что-то не так. Персонаж не вызывал сочувствия, это была просто кукла. Несколько месяцев ушло на поиски нового образа, пока молодой аниматор Милт Каль не предложил забыть, что герой марионетка, и изображать маленького мальчика, а уж потом дорисовать шарнирные сочленения.С того момента Пиноккио перестал быть бездушной деревянной куклой. Это был ребёнок, запертый в деревянном теле, мечтающий вырваться наружу и обрести… наверное, всё-таки не душу, а именно тело. Диснеевский Пиноккио стал гораздо более телесным, физически обозначенным, чем марионетка Коллоди. Он перестал быть символом (хотя при желании и в мультфильме можно найти масонские знаки) и превратился в своеобразное поле для зрительских проекций.

Да, в мультфильме сохранили многие элементы сказки Коллоди. Так, спустя девять месяцев с начала работы в сценарии появился Сверчок. Пиноккио лжёт Голубой фее, что его схватил большой зелёный монстр — это отсылка к сцене оригинала, где Пиноккио собирается съесть зеленоволосый и зеленокожий рыбак. Но это именно элементы, которые замечали только те, кто читал оригинальную сказку. Для всех остальных студия Диснея творила новый миф о Пиноккио.И одним из элементов этого мифа стал растущий нос героя. У Коллоди есть несколько подобных эпизодов, но в них связь между растущим носом и ложью весьма слабая. Да и не собирался автор бичевать лживость, у его персонажа была куча других, более значимых недостатков! В мультфильме же нос сделали наиболее характерной особенностью Пиноккио, а растущий нос — символом лжи. И это самое малое, что создатели кардинально изменили в сказке.

Хотя из-за Второй мировой войны кассовые сборы мультфильма оставляли желать лучшего (студия сработала себе в убыток), критики и американская публика были в восторге. А вот Паоло Лоренцини, племянник Карло Коллоди, возненавидел такую интерпретацию творчества своего дяди и даже пытался подать в суд.Так началась жизнь нового мифа о Пиноккио — истории о беззаботном шаловливом сорванце и об исполнении мечты. И так же, как после сказки Коллоди, — понеслось!

Пиноккио на других экранах

Прежде всего, разумеется, понеслись фильмы, мультфильмы и театральные интерпретации.

Нет смысла перечислять здесь все адаптации. Большая их часть так или иначе продолжала закреплять в массовом сознании диснеевский миф о незадачливом озорнике, получившем в конце приключения главный приз.Пиноккио мог быть роботом («Пиноккио 3000», 2004) и писателем (сериал «Однажды в сказке», 2011–2018), историю могли рассказывать с точки зрения Джеппетто («Джеппетто», 2000), или он мог сам стать марионеткой («Новые приключения Пиноккио», 1999). Но лишь у некоторых итальянских мультипликаторов получилось избавиться от ноши диснеевского мифа.Одним из таких мультипликаторов был Джулиано Ченчи, заслуживший звание «итальянского Диснея». Его мультфильм «Марионетка по имени Пиноккио» (1971) черпал вдохновение в классических иллюстрациях Аттилио Муссино. Внуки Коллоди, которые были консультантами, единогласно признали, что это единственная версия, полностью передающая дух оригинала. Увы, за пределами Италии мультфильм практически не известен.

История Пиноккио — деревянной куклы с отвратительным характером, взбалмошной и глупой, типичного подростка в переходном возрасте — под рукой Уолта Диснея превратилась в трогательную сказку о деревянном мальчике, мечтающем стать человеком. И разверзлись бездны историй о маленьких роботах, которые хотят быть живыми. Да-да, Электроник и «Двухсотлетний человек», мы про вас! Пиноккианский миф превратился в несколько схем, применимых абсолютно везде.Самой яркой, поистине кристальной выжимкой из этого мифа оказалась трактовка Стивена Спилберга в «Искусственном разуме» (2001). Дэвид, мальчик-робот, запрограммированный любить приёмную маму и отвергнутый ей ради настоящего сына, ищет Голубую фею из сказки, чтобы она сделала его живым мальчиком…Спилберг взял один аспект мифа о Пиноккио и возвёл его в абсолют — при этом полностью уничтожив назидательность. «Искусственный разум», используя образ искусственного мальчика, смело запрыгнул на плечи «Пиноккио» и оторвался от всех вариаций на тему «взрослый робот хочет стать человеком» (которые всё-таки далеко не всегда были вариациями на тему Пиноккио, потому что герои не были детьми). Наивный ребёнок — именно такой оттенок приобрёл образ Пиноккио после Спилберга. Страдающий, ищущий ребёнок — Пиноккио из оригинала отпинал бы такого нюню ногами.

Но в 2002 году настало время вернуться к корням (а точнее, к семечку, ведь Pinocchio переводится как «семечко сосны»). В этот год на экраны вышел фильм «Пиноккио» Роберто Бениньи — самая дорогая постановка в истории итальянского кино с бюджетом около 45 миллионов долларов. Бениньи изначально должен был только играть Пиноккио, а режиссёром планировали сделать Федерико Феллини. Когда Феллини умер, Роберто занял его место и сам снял яркий, буйный, ироничный, смешной фильм — с классическим тосканским колоритом и с собой в главной роли.А далее произошёл конфуз — столкновение оригинального Пиноккио с мифом о нём. Фильм — шестикратный номинант национальной итальянской кинопремии «Давид ди Донателло» оказался шесть же раз номинирован на американскую «Золотую малину»! Публика, выросшая на диснеевском образе, была шокирована тем, что Пиноккио играет взрослый мужчина.Всё усугубил английский дубляж (кстати, «Золотую малину» получила именно версия с дубляжом — фильм с оригинальной звуковой дорожкой был принят более благосклонно), слишком малоэмоциональный и с чересчур молодым голосом у Пиноккио. Именно дубляжу пеняли критики за провал фильма у американской публики. Кстати, критики отнеслись к «Пиноккио» весьма уважительно и отметили, что в нём «одна итальянская икона играет другую».

В 2019 году Бениньи снова снялся в экранизации «Пиноккио», на сей раз в роли Джеппетто. И здесь тоже не обошлось без проблем с принятием публики. Режиссёр Маттео Гарроне захотел вернуть мрачную атмосферу и сатирический тон оригинального романа — и не забыл картины жестокости и крайней нищеты. Дети из тестовой фокус-группы весьма спокойно отнеслись к жёсткому контенту — а вот взрослые активно негодовали. Помня о провале фильма 2002 года, Гарроне вложил собственные средства в поиски итальянских актёров для озвучки на английском языке. Может быть, повлияло это — а может, Пиноккио-ребёнок сыграл свою роль, но «Пиноккио» 2019 года номинировался даже на «Оскар»!2022 год ознаменован выходом сразу двух версий сказки. Фильм Роберта Земекиса — это игровой ремейк диснеевского мультфильма. Уже ясно, что к мифу он не добавляет ничего — ни усиления, ни деконструкции, ни расширения смыслов. А вот версия Гильермо дель Торо, которая варилась в производственном аду почти десять лет, переносит действие сказки в фашистскую Италию 1930-х (как мы помним, Пиноккио не впервой). Режиссёр признавался, что именно сказка Коллоди сильно повлияла на его жизнь и именно с оригинальным Пиноккио у него теснейшая эмоциональная связь.

Пиноккио советский и его тайна

Впервые об итальянской деревянной кукле российские читатели узнали в 1895 году — тогда появился сокращённый перевод-пересказ текста Коллоди в сборнике «Для лёгкого чтения». Полный же перевод, сделанный Камиллом Данини, был впервые опубликован в 1906 году на страницах журнала «Задушевное слово».

Но всё это позабылось — а в историю вошёл вольный пересказ от Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Удивительно, как прочно образ деревянного мальчика из итальянского городка прижился в советском, а потом и российском городском фольклоре. Анекдоты (в том числе и похабные), портреты, карикатуры, игрушки, блатные песни… Театры, детские сады, конфеты, лимонад, тяжёлая огнемётная система…Однако у Буратино есть и ещё одна, тайная жизнь, которая бурлит и клокочет, вызывает споры и обсуждения. Когда в 1970 году появилась статья Мирона Петровского «Что отпирает "Золотой ключик"», авторитетные литературоведы и философы заинтересовались этой вторичной сказкой, на первый взгляд казавшейся простой и понятной. «Золотой ключик» стал собранием тайных смыслов, которые Толстой якобы запрятал в своём детище. Можно сказать, появилось целое направление — буратиноведение!Ещё Юрий Олеша догадался, что сказка о Буратино — мистификация. Но полностью развил эту тему Петровский. К размышлениям его подтолкнуло предисловие, где Толстой объясняет, откуда у него появилась идея повести. Мол, когда он был маленьким, читал одну книжку — и так далее… Однако вот в чём штука: родился Толстой в 1883 году. Каким бы вундеркиндом ни был маленький Алёша, итальянский он вряд ли знал, а хотя бы краткий пересказ «Пиноккио» на русском появился только тогда, когда Толстой уже стал подростком (а в виде книги — и того позже). Безобидная на первый взгляд мистификация (бывают и хуже, когда авторы пытаются откреститься от плагиата), по мнению Петровского, стала лишь маркером другой, более глубинной и важной для читателей.

Некоторые исследователи находят в подтексте влияние Бахтина, Флоренского и даже Вячеслава Иванова. В образе Буратино видят самого Толстого — или Максима Горького, на роль прототипа Мальвины назначают Марию Андрееву, гражданскую жену Горького, — или актрису театра Мейерхольда Марию Бабанову. Пьеро, по мнению исследователей, — Александр Блок, папа Карло — Константин Станиславский, Карабас Барабас — Всеволод Мейерхольд, кот Базилио — Дмитрий Мережковский, а Лиса Алиса — Зинаида Гиппиус…Миф о Пиноккио сменился в русской культуре мифом о Буратино — не менее любопытным, но менее многослойным. Можно даже сказать, что Буратино — своеобразный сплав Пиноккио Коллоди и будущего Пиноккио Диснея: добрый, но не наивный, озорной, но не жестокий. Уходит величественность Голубой феи, исчезает материнский архетип — как и тускнеет архетип отца. При всех изысканиях буратиноведов произведение Толстого более сюжетное, чем смысловое, более развлекательное, чем педагогическое.

Не думайте, что только русская литература отметилась переделкой «Пиноккио». Немецкий прозаик Отто Юлиус Бирбаум в 1905 году выпустил «Приключения Цепфеля Керна» — пересказ сказки Коллоди с дополнениями. По сюжету Цепфель Керн в итоге решил не превращаться в ребёнка, а так и остаться марионеткой. Почему? Тёмная тевтонская душа, кто её знает. Герою истории Бирбаума повезло меньше, чем его русскому коллеге, — о «Приключениях Цепфеля Керна» сейчас уже мало кто слышал и тем более их читал.

Пиноккио всемирный

Образ Пиноккио прочно вошёл в массовую культуру. Его можно встретить не только в книгах и кино, но и в самых неожиданных местах. Так, певица Милен Фармер в клипе на песню Sans contrefaçon (1987) изображает ожившего Пиноккио девушкой, которая влюбляется в Джеппетто. Крис Фен из группы Slipknot на концертах носил маску, напоминающую лицо Пиноккио (длина её носа составляла добрых 19 сантиметров, и Крис на концертах часто гладил нос, будто мастурбировал).Есть «Парадокс Пиноккио» — вариация известного многим парадокса лжеца, говорящего «я лгу», только в этой версии Пиноккио говорит «мой нос будет расти». До парадокса додумалась 11-летняя Вероника, дочь учёного Питера Элдридж-Смита, который использовал эту формулировку в своей статье. Имя Пиноккио носит астероид 12927, открытый в 1999 году, а термин pinocchio даже вошёл в порносленг!

Образ милого и безгрешного ребёнка, идущего за мечтой, который сформировала студия Диснея, требовал деконструкции — и её можно увидеть в порнофильмах, эротических картинках, карикатурах, попытках натянуть образ Пиноккио на политиков. Грандиозность и схематичность диснеевского мифа вызвала желание сломать его, обернуть его обаяние против него самого. И как ни странно, это опять-таки работает на закрепление мифа. Во многом это даже похоже на борьбу с самим собой, со своим детством, на некий акт взросления, на попытку своеобразной творческой инициации — желание потрясти свои устои.А Пиноккио Коллоди давно избавлен от подобных актов. Он слишком стар, он повидал всякое, куда его только не забрасывало, кем только он не был. Деконструировать этот образ невозможно, потому что суть его не в личности Пиноккио, как в мультфильме Диснея, а в пути, который проходит персонаж. Даже если его образ решат использовать на туалетной бумаге, это всё равно останется в рамках коллодианского мифа. Очередной этап на пути героя, очередное страдание, в котором он, может быть, виноват сам, очередной урок, который ему надо вынести.А может, все интерпретации Пиноккио в массовой культуре — тоже лишь этап его пути?