Р. Р. Вирди «Первая формула». По стопам Ротфусса

Начиная читать первый том цикла «Сказания Тремейна», более-менее сведущий любитель фантастики вряд ли сможет отделаться от ощущения, что всё происходящее ему уже знакомо. Судите сами: у нас есть герой-сказитель, который раньше был членом бедной актёрской труппы. Есть сложное магическое искусство, которым он овладевает в совершенстве. Есть демоны, угрожающие всему миру. Наконец, есть таверна — где наш герой, правда, не работает, но проводит значительную часть времени... Уже догадались?Параллели с романом «Имя ветра» Патрика Ротфусса напрашиваются сами собой — их слишком много, чтобы списать это на простое совпадение. Разумеется, не Ротфусс изобрёл сюжет о мальчике, который потерял дорогих ему людей при трагических обстоятельствах, а затем ступил на дорогу приключений, — так же, как не Ротфусс придумал приёмы многослойного повествования и «рассказа в рассказе». Однако Вирди и сам отмечал, что «Хроники убийцы короля» послужили для него главным источником вдохновения — более того, в одной из глав внимательный читатель может заметить своеобразную отсылку к циклу о Квоуте.Значит ли это, что «Первая формула» вторична? Конечно. Делает ли это её неинтересной? Едва ли. Знакомые сюжетные ходы здесь упакованы в привлекательный южноазиатский сеттинг, напоминающий об Индии и Непале. Мир романа — яркий, многоцветный и шумный, а местные мифы, которые рассказывает посетителям таверны главный герой, ещё больше усиливают ощущение сказки. В немалой степени этому способствует и лёгкая условность происходящего: все женщины, как одна, безумно красивы, мужчины — доблестны, а негодяи — отвратительны. Правда, немного жаль, что информация о мироустройстве подаётся фрагментарно, — вылавливать из текста обрывки сведений о важных для государства событиях придётся по вкусу не каждому. Зато особенности местной магической системы — так называемого плетения — раскрыты даже слишком подробно. Кажется, после прочтения глав о мастерстве изменения реальности читатель и сам сможет складывать грани разума и медитировать, представляя перед мысленным взором огонёк свечи.Центральный персонаж — загадочный Сказитель по имени Ари, плетельщик, владеющий искусством создавать огонь,— тоже вышел неоднозначным. Большую часть романа мы вынуждены смотреть на происходящее его глазами — и этот молодой человек способен не на шутку взбесить. Временами он бывает чрезмерно самовлюблён, а временами — не совсем честен. Ари много лет скрывал историю своей жизни, искажая её так, чтобы по стране распространялось множество противоречивых версий,— и, даже пообещав певице Элойн поведать чистую правду, он то и дело лукавит.«Первая формула» — объёмная книга, однако читается она легко. Динамичная схватка с демонами сменяется поэтической легендой о Солнечном воине, та, в свою очередь,— воспоминаниями Ари о жизни в театре, которые перетекают в сцену опасных приключений певицы на улицах ночного города... Вирди не даёт читателю заскучать, постоянно меняя фокус восприятия. Пожалуй, во второй половине романа этот приём даётся писателю несколько хуже — там ощущается затянутость — однако к тому времени читатель уже наверняка захочет узнать, что со Сказителем случилось дальше.