Екатерина Соболь «Опасное наследство»: иногда, чтобы стать достойным человеком, нужно умереть

Новый роман Екатерины Соболь, известного автора юношеского фэнтези, производит несколько странное впечатление. Он как будто сшит из разных кусков, соединённых не очень гладкими швами, — как и монстр, придуманный Мэри Шелли, чьим знаменитым произведением вдохновлялась писательница.Начинается «Опасное наследство» как почти что пародийная фантастика о неудачном эксперименте по возвращению из мёртвых, каковой образцовый чудак-профессор учиняет над братцем-шалопаем. Но дальше автор как будто не смог решить, на каком жанре остановиться: роман выглядит то трагикомедией, то детективом, то философской драмой, в конце концов склоняясь именно к третьему варианту. Ведь к полноценной жизни героя не вернуть, ходить по земле ему осталось мало, да и с другими персонажами творится чёрт знает что… Странностей добавляет появляющийся в середине книги фэнтезийный элемент, будто вырванный из совершенно другого жанра.Впрочем, очевидно, что и научно-фантастическая, и фэнтезийная составляющая романа служат главной цели — показать внутренние изменения протагониста. Ведь воскрешение, пускай и неполноценное, позволяет Джону пересмотреть свои прежние взгляды и совершить больше хороших поступков, чем за все предыдущие годы своей жизни. Причём эта «душевная эволюция» проходит очень плавно и естественно, практически без пафосных монологов и публичных покаяний. В результате читатель любого возраста с большой вероятностью задумается над собственным моральным обликом.Но достигается этот полезный эффект посредством настоящей шоковой терапии. Чуть ли не на каждой второй странице кто-то сожалеет и страдает — умирающий, уже мёртвый или (временно) возвращённый к жизни. А ведь книга позиционируется как подростковая. Не многовато ли в ней депрессивной рефлексии? В романе поднимаются и многие другие проблемы, но давящая мрачность основной темы заслоняет все прочие мысли, временами довольно толковые.Зато безоговорочно сильная сторона книги — её персонажи. Герои романа не слишком сложные — он всё-таки рассчитан на подростков, — но колоритные. Особенно выделяется, конечно, сам Джон, который даже после смерти не утратил остроумия и внимания к мелким деталям своего бытия — или небытия? За его приключениями с любопытством следишь, шуткам смеёшься — тем обиднее непрестанно чувствовать его печаль и тревогу.Радует лишь то, что, судя по намёкам в открытом финале, горемычных братьев ждёт ещё немало приключений — скорее всего, магического свойства. Может, они окажутся чуть более жизнеутверждающими?