Все вещи происходят из необходимости: в природе нет ни добра, ни зла.
Бенедикт Спиноза

Ревизионизм — слово неприятное, с душком. Термин этот носит, как правило, уничижительный, даже оскорбительный характер, по смыслу находясь где-то между клеветой и дискредитацией. Что поделать, люди в большинстве своём консервативны, и ревизия понятий, ставших уже традиционными, часто вызывает чувство протеста. Или даже агрессии — в советские времена «ревизионизм» вообще служил идеологическим клеймом, за такое можно было и на Колыму загреметь. Мол, не дадим покуситься на святое! Иное дело фантастика. Ревизионизм здесь в почёте и последние лет двадцать становится всё популярнее…

Как чаще всего бывает, сначала родилось явление, а потом появился термин. Художественные произведения с иным взглядом на классические сюжеты известны уже много лет, а вот термин «ревизионистская фантастика» (Revisionist Fiction) — совсем свеженький. Точнее, Fiction здесь не совсем «фантастика» — скорее просто беллетристика, вымысел. Ведь ревизионистский приём активно используется не только в фантастическом жанре.

Ревизионизм (revisio — пересмотр, от лат. re — пере и visio — смотреть) — идейное направление, которое провозглашает необходимость пересмотра (ревизии) какой-либо устоявшейся теории или доктрины. В литературе термин используется для описания произведений, в которых меняются традиционные элементы жанра.

Дитя толерантного века

Дракула (сериал)

Я виноват лишь в том, что хочется мне кушать!

Для чего понадобилось ревизировать мировую беллетристику? Как подобная идея вообще могла появиться на свет? Причина — в одной из тенденций развития современной цивилизации.

Ближе к концу второй половины прошлого века человечество вступило в эпоху толерантности. Конечно, в различных регионах Земли нетерпимые люди и сейчас способны открутить голову ближнему своему за его принципиальную инаковость — политическую, религиозную, расовую, национальную, сексуальную… Но «цивилизованному» обществу присущи терпимость и понимание — пускай временами и откровенно показушные.

Вот, к примеру, злодей: убийца, расчленитель, психопат, каннибал… Ах, зачем вы так, не надо бросаться стереотипными ярлыками! У него было тяжёлое детство: жестокие родители заставляли учиться и не давали проводить время за видеоиграми. Проблемы в школе: сверстники смеялись, девочки не ходили с ним на танцы. На работе чёрствое начальство не повышало зарплату — бедолага не мог купить себе «феррари», а так хотелось! Неудивительно, что он делал абажуры из кожи детей или перестрелял сотню незнакомых людей в торговом центре! Простить, конечно, нельзя, но понять — легко: пригласить психолога, погладить по головке, написать книгу, снять фильм… Потому что он не злодей, — он просто не такой, как все, альтернативная личность, у которой есть своя правда, свой взгляд на мир.

Rolling Stone Boston Marathon Bombing

А кто это на обложке популярного журнала? Музыкант? Актёр? Спортсмен? Нет, террорист. Но такой миляга..

Подобный подход, конечно, крайность, но не такая уж редкая — достаточно вспомнить временами весьма специфическую общественную реакцию на «подвиги» Андерса Брейвика… Естественно, набирающая силу нравственная амбивалентность общества не могла ускользнуть от внимания писателей. Взять, например, цикл «Вампирские хроники» Энн Райс. Вампиры издревле считались естественными врагами человека — мировой фольклор переполнен историями о полумертвецах, которые выживают исключительно за счёт потребления тёплой человеческой крови. Если присмотреться, эти гадкие упыри просто массовые убийцы, фактически практикующие геноцид! А в романах Райс перед читателями предстают страдающие существа, которые ну почти как люди. Нет, они даже лучше людей — более интеллектуальные, изысканные, обаятельные. Волей-неволей начнёшь сопереживать этим милым убийцам. А отсюда уже рукой подать до горячей любви к «сумеречным» душкам-вампирюшкам, которые ныне превратились в героев девичьих грёз. Немудрено, что при такой ментальной установке террорист Джохар Царнаев обрёл тысячи поклонниц в США, — он же симпатичный! К тому же зло может быть таким изобретательным, таким нестандартным — оно куда интереснее унылого добра. Вот и получается, что книги, комиксы, фильмы, игры, протагонистами которых становятся откровенные злодеи, ныне исчисляются тысячами. К ним относится и Revisionist Fiction — у которой есть собственная изюминка.

Параллельный роман

Один из приёмов ревизионистской беллетристики — «параллельный роман» (parallel novel), авторы которого показывают уже известную историю глазами новых персонажей. Подходов тут два. В первом случае авторы никак не меняют базовый сюжет — так, в романе Орсона Скотта Карда «Тень Эндера» многие события первого романа серии, «Игры Эндера», просто рассказаны от лица Боба, соратника титульного героя. А в романе Дональда Кингсбери «Психоисторический кризис» действие развивается параллельно сюжету знаменитой трилогии Айзека Азимова «Академия». Впрочем, параллельный роман может быть и более ревизионистским. Так, в фэнтези Мэрион Зиммер Брэдли «Туманы Авалона» классическая артуриана пересматривается в русле феминистической идеологии: основными движущими силами всех событий оказываются не Артур и Мерлин, а женские персонажи мифа.

Лики литературного ревизионизма

Всё было не так! Фантастический ревизионизм

Суть подлинного фантастического ревизионизма не просто в «злодейской» сущности или аморальности протагонистов. Revisionist Fiction — прежде всего постмодернизм с упором на контр-вариант уже существующей вторичной реальности. К примеру, все знают сказку про тупенькую Красную Шапочку, бравого Охотника и злобного Волка, пожелавшего разнообразить свой ежедневный рацион за счёт человечинки. Взяв на вооружение приём ревизионизма, можно сочинить душераздирающий триллер о добродушном «сером», которого жестоко подставила красноносая девица-алкоголичка в надежде избавиться от опостылевшей бабки ради её жилплощади. И это ещё не конец, вариантов может быть немало — некоторые, кстати, с успехом использованы в полнометражной анимации «Правдивая история Красной Шапки». Из той же оперы — трое жестоких и коварных Поросят, которые под видом спонтанной самозащиты сварили Волка в кипятке. А ведь котёл подобных размеров надо было кипятить не менее шести часов — ничего себе спонтанность, налицо явное умышленное убийство! Описано это в романе «Тайна выеденного яйца» Джаспера Ффорде. Но это самый простой пример Revisionist Fiction, когда моральный облик персонажей коренным образом отличается от традиционного, а автор делает упор на контр-приём в духе конспирологии — мол, всё не то, чем кажется.

Правдивая история Красной шапки

Красная Шапка и её нетрадиционные друзья

Более изощрённый ревизионистский ход — выстроить целый контр-мир на основе известной вторичной реальности, причём мир не менее самобытный, нежели в оригинале. Именно это удалось сделать Грегори Магвайру в романе «Ведьма», действие которого происходит в Стране Оз. Перед нами не просто история «хорошей» Западной Колдуньи и «плохой» Дороти. Магвайр не совершает примитивную рокировку, он просто без прикрас показывает жизнь свободолюбивой Эльфабы, девушки с зелёной кожей, которая, став жертвой обстоятельств, превратилась в овеянную мрачными легендами ведьму. При этом незаслуженная дурная репутация оборачивает любые поступки героини (даже потенциально хорошие) в самое чёрное зло. Страна Оз Макгвайра — сатирическое отражение нашего мира, где чёрное с лёгкостью можно представить белым и наоборот. Впрочем, Эльфаба хоть и не формальная «злодейка», но вовсе не белая и пушистая — она обычная, как и её враги. Ну разве что, в отличие от простых людей, действительно владеет магией. Однако злые языки и «общественное мнение» оказываются более могущественными, нежели самое сильное колдовство…

Ещё один вариант ревизионизма — понять мятущуюся душу отрицательного персонажа. В романе Джона Гарднера «Грендель», который фактически стал пионером литературного ревизионизма, показан внутренний мир титульного монстра. Простой принцип «зеркала» с заменой минуса на плюс здесь не работает, ведь Грендель — самое настоящее чудовище. И одновременно — одинокое, рефлексирующее существо, которое просто хочет, чтобы его оставили в покое. Грендель рад бы не вступать в конфликт с людьми, да только мерзкие человеки никак не желают этого понимать… А потому трагическая развязка неизбежна.

В некоторых ревизионистских произведениях авторы вообще не прибегают к контр-вариантам. Классический сюжет остаётся здесь в полной неприкосновенности — меняются только детали, которые позволяют читателю взглянуть на события под другим углом. Например, такие ревизионистские мотивы прослеживаются в романе Робин Мак-Кинли «Красавица», где вскрывается подноготная известной сказки про Красавицу и Чудовище. Основные сюжетные повороты остались на месте, добро и зло тоже не поменялись местами, пересмотру подверглись только мотивы персонажей.

Иные авторы, сочиняя «ревизионизм», полемизируют сами с собой — исключительно из внутреннего желания «поработать над ошибками». Так, Урсула Ле Гуин в романе «Техану» изобразила мир и героев своей знаменитой книги «Волшебник Земноморья» в свете собственных изменившихся воззрений. Ведь «Волшебника» Ле Гуин сочиняла в русле традиционного фэнтези, а «Техану» писала под влиянием захвативших её в более позднее время феминистических идей, из-за чего на передний план вышла гендерная проблематика.

Поле битвы для реванша

Самое популярное «поле битвы» фантастического ревизионизма — это сказки, фольклорные и литературные. Иной взгляд на сказочные историй о Золушке, Красной Шапочке, Рапунцель, Белоснежке и прочих раскрученных персонажей обрёл воплощение в самых разных формах.

В литературной фантастике стоит особо упомянуть первые книги о Ведьмаке Анджея Сапковского, где в ревизионистском духе весьма остроумно переиначиваются многие традиционные сказки. Переписывал на новый лад сказочные истории и Грегори Макгвайр — роман «Признания безобразной сводной сестры» переворачивает с ног на голову события «Золушки», а «Зеркало, зеркало» позволяет иначе оценить героев «Белоснежки». В серии подростковых фэнтезийных романов Майкла Бакли «Сёстры Гримм» персонажи множества волшебных сказок обитают в современном мире и в непривычных для себя ролях. Примерно в том же ключе выстроен мир комиксов Fables («Сказки»). А комикс-серия Grimm Fairy Tales может считаться эталоном ревизионистского сказочного фэнтези — изменения канона, особенно в том, что касается женских образов, буквально бросаются в глаза…

Сёстры Гримм покруче братьев будут...

Сказочный ревизионизм востребован не только в литературе и комиксах — число ревизионистских фильмов и сериалов растёт как на дрожжах. Одной из первых и наиболее заметных «ласточек» был телефильм «Десятое королевство» — кроссовер, где переплелись герои и сюжеты многих сказок. Ещё больше популярных персонажей (и не только сказочных) угнездилось в телесериале «Однажды в сказке». Конечно, чисто ревизионистским сериал не назовёшь, как и похожее на него шоу «Гримм», но элементы Revisionist Fiction в обоих сериалах присутствуют. Как и в большинстве современных экранизаций сказочных историй или вариаций на их тему — «Братья Гримм» (2005), «Красная Шапочка» (2011), «Белоснежка и Охотник» (2012), «Белоснежка: Месть гномов» (2012), «Джек — Покоритель Великанов» (2013), «Охотники на ведьм» (2013), анимационный цикл «Шрэк» (2001–2010), многие мультфильмы студии Disney. Кстати, отличным примером ревизионистской сказки можно считать советский телемюзикл «Про Красную Шапочку», героиня которого «вошла в положение» милого волчьего семейства и стала им помогать.

К излюбленной добыче ревизионистов относятся и некоторые авторские сказочные миры. Здесь вне конкуренции фантазии Льюиса Кэрролла, Джеймса Барри и Л. Фрэнка Баума. Книги, комиксы, фильмы и игры, создатели которых изощрённо и временами очень цинично выворачивают истории Алисы, Питера Пэна и обитателей Страны Оз, исчисляются десятками. Меняется не только полярность персонажей и ситуаций — отмечены даже случаи откровенной порнографии. Но это уже другая история… Конечно, на сказках свет клином не сошёлся — внимание ревизионистских стервятников привлекают и произведения классиков вроде Стивенсона, Стокера, Конана Дойла. Здесь можно отметить британский минисериал «Джекил» (2007), титульный антигерой которого выглядит гораздо более обаятельным, нежели его «положительное» альтер эго. Ещё дальше пошли создатели американского сериала «Дракула» (2013), превратив кровососа из романа Брэма Стокера в интеллектуала и сторонника технического прогресса. Аналогично «обелили» Дракулу в фильме «Дракула» (2014), превратив князя Валахии в натурального супермена. Также ревизионистские мотивы очень активно используют авторы новомодного мэшапа и особенно фанфиков — начитавшись хотя бы альтернативной поттерианы, можно сочинить на её основе не одну диссертацию. Или банально спятить…

* * *

Мир меняется, меняются люди, их взгляды на события прошлого и настоящего. Вчерашнее зло, как и устоявшееся добро, с течением времени зачастую оборачивается своей противоположностью. К тому же у каждого есть своя правда и мотивация. Потому ревизия взглядов на традиционный баланс чёрного и белого неизбежна. Главное, чтобы стремление понять «душу зла» не обернулось тотальной капитуляцией перед ним. Злодеи, конечно, тоже люди, но разве люди должны быть злодеями?

Ревизионистская фантастика: Топ-10

Джон Гарднер, роман «Грендель» (Grendel, 1971)

Джон Гарднер, роман «Грендель» (Grendel, 1971)

Одна из первых масштабных фантастических ревизий, попытка по-новому взглянуть на мотивы и внутренний мир персонифицированного Зла. Роман основан на англосаксонском эпосе о Беовульфе, который убил монстра Гренделя, много лет терроризировавшего замок конунга Хродгара. Не перечёркивая базового мифа, Гарднер пытается доказать, что даже явный злодей обладает тонкой душевной организацией, да и злодеем Грендель стал только из-за того, что его никто не понимал.

Сборник «Без принцев» (Don’t Bet on the Prince, 1986)

Don't bet on the prince

Составленная Джеком Зайпсом антология, где события популярных сказок представлены с феминистических позиций — в центре известных сюжетов отважных принцев заменили принцессы. Именно они совершают великие деяния, спасая незадачливых братьев, никчёмных женихов и прочих «мужчинок». В антологию входят рассказы и повести Анджелы Картер, Маргарет Этвуд, Тэнит Ли, Джей Уильямс, Анны Сэкстон, Джейн Йолен, Ольги Брумас и Джоанны Расс, а также несколько статей и эссе, где отстаивается необходимость пересмотреть фэнтези с точки зрения феминизма. Сборник считается одним из этапных ревизионистских произведений.

Джеймс Лапин, Стивен Сондхейм, мюзикл «Чем дальше в лес»
(Into the Woods, 1987)

Бродвейский мюзикл, ревизионистская притча о добре и зле: среди персонажей Золушка, Рапунцель, Спящая красавица, Красная Шапочка, Джек победитель великанов, Прекрасный принц, Ведьма и другие. Первый акт мюзикла — пересказ классических сказочных историй,чьи сюжеты переплетены между собой. Во втором акте зрители видят, что происходит с героями после заветной сказочной мантры «и жили они долго и счастливо». Режиссёр Роб Маршалл снял на студии Disney экранизацию этого мюзикла.

Грегори Магвайр, роман «Ведьма. Жизнь и времена Западной колдуньи из страны Оз»
(Wicked: The Life and Times of the Wicked Witch of the West, 1995)

Грегори Магвайр «Ведьма»

Самое знаменитое произведение ревизионистского фэнтези, основанное на серии Л. Фрэнка Баума о Стране Оз. По словам Чайны Мьевиля, это книга о том, «как пишут историю победители». Роман — биография Западной колдуньи Эльфабы с элементами политического триллера и конспирологии. Формально оставаясь в рамках оригинала, автор подходит к традиционным событиям с совершенно иной меркой. Роман положил начало циклу «Ведьмины годы», куда входят ещё три тома — «Сын ведьмы» (2005), «Лев среди мужчин» (2008) и «Прочь из Оз» (2011). В 2012 году Макгвайр выпустил сборник повестей и рассказов «Сказки из Оз» — своеобразный эпилог серии. На основе «Ведьмы» был поставлен одноимённый бродвейский мюзикл, имевший всемирный успех.

Кирилл Еськов, роман «Последний кольценосец» (1999)

Кирилл Еськов, роман «Последний кольценосец» (1999)

Ещё один роман, основанный на постулате, что историю сочиняют победители. Действие развивается параллельно событиям «Властелина Колец». Еськов по-своему объясняет многие этапы битвы за Средиземье, смещая смысловые акценты и показывая Мордор оплотом научно-технического прогресса и свободы, которые были подавлены реакционными эльфами. Впрочем, чёткого деления на хороших и плохих в романе нет, хотя автор сильнее симпатизирует потерпевшим поражение «тёмным».

Билл Уилленгем, комикс «Сказки» (Fables, 2002–2015)

Сказки

Графический роман, героями которого выступают живущие в нашем мире персонажи сказочного фольклора, называющие себя Сказками. Один из основных персонажей комикса — Большой Серый Волк, который может превращаться в человека и служит шерифом в поселении Сказок. Сюжеты здесь в основном детективные; во многих выпусках характеры и мотивации традиционных сказочных персонажей подвергаются ревизионистским изменениям.

Брайан Азарелло, комикс «Лекс Лютор: Человек из Стали» (Lex Luthor: Man of Steel, 2005)

Лекс Лютор: Человек из Стали

Комикс из пяти выпусков, посвящённый одному из основных антагонистов Супермена. В канонических историях о Супермене Лютор выглядит безусловным злодеем или, в лучшем случае, гениальным социопатом. Азарелло показывает Лекса проницательным человеком, который воспринимает пришельца с Криптона как высокомерного полубога, представляющего потенциальную угрозу для человечества. А канонические герои — и Супермен, и появляющийся на страницах комикса Бэтмен — изображены недостойными доверия личностями.

Комикс «Сказки братьев Гримм»
(Grimm Fairy Tales, начата в 2005)

Сказки братьев Гримм

Серия независимого издательства Zenescope Entertainment, эталон ревизионизма. Комиксы выдержаны в стиле тёмного фэнтези с элементами хоррора и эротики. Каждый выпуск обрамляет поучительная история, происходящая в наши дни, герои которой разрушают свою жизнь необдуманными поступками. Связующим звеном между выпусками служит современная ведьма Мастерс, которая пытается помочь людям с помощью сказок братьев Гримм, где в аллегорической форме даны полезные житейские советы. Увы, люди их не воспринимают… Серия насчитывает уже более восьмидесяти выпусков.

Литературная серия «Мифы» (Canongate Myth Series, начата в 2005)

Пелевин «Шлем ужаса»

Межавторский проект, затеянный британским издательством Canongate Books. Писатели из разных стран мира создают постмодернистские версии знаменитых мифов. Планируется выпуск сотни книг, на сегодня вышло восемнадцать. Среди авторов — канадка Маргарет Этвуд, израильтянин Давид Гроссман, китаец Су Тонг, голландец Мишель Фабер, британец Филипп Пулман (автор «Тёмных начал») и многие другие. Поучаствовал в проекте и российский писатель Виктор Пелевин, сочинивший для серии небольшой роман «Шлем ужаса», где обыгрывается миф о Тесее и Минотавре.

Фильм «Малефисента»
(Maleficent, 2014)

Фэнтезийная лента студии Disney — ремейк их же мультфильма 1959 года «Спящая красавица». Картина режиссёра Роберта Стромберга сполна соответствует одному из базовых принципов Revisionist Fiction: история излагается с точки зрения злой феи Малефисенты (её играет Анджелина Джоли) и посвящена материнской любви колдуньи к принцессе Авроре.

Малефисента

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments
Борис Невский
Редактор раздела о литературе в «Мире фантастики».


А ещё у нас есть

Комментарии (Правила дискусии)

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с условиями пользования сервисом HyperComments и пользовательским соглашением Сайта.