Второй роман цикла «Вселенная эфира» британского писателя Йена Маклауда формально самостоятелен — его можно читать и тем, кто по какой-то причине пропустил предыдущую книгу «Светлые века». Знакомство с первым томом не критично, однако во многом облегчает восприятие текста — ведь, как и в прошлый раз, автор почти не тратит время на объяснение особенностей придуманного им мира, предпочитая показывать красивое и пугающее волшебство, а не рассказывать о нём. Кроме того, знание истории Роберта и Анны помогает заметить отсылки к событиям прошлого, которые придают повествованию дополнительную глубину.
Впрочем, глубины у «Дома бурь» и так в избытке. Тщательно, а порой даже чересчур медлительно писатель рисует картину странной эпохи, где викторианский прагматизм и стремление к прогрессу органично уживаются с заклинаниями и путешествиями по телеграфным проводам в виде чистейшей информации. Здесь технологии неотличимы от магии, потому что они и есть магия — но, как в древние времена, за чудо всё ещё надо платить. Поэтичный, образный язык романа заставляет вспомнить о классике английской литературы вроде романов Чарльза Диккенса и Томаса Гарди. Такой стиль наверняка придётся по душе многим — а вот тем, кто привык видеть в книгах чуть больше действия, медитативное творение Маклауда может показаться скучноватым.
Во главе угла здесь стоят не внешние события — пусть ко второй половине книги страну и раздирает на части гражданская война, — а человеческие судьбы. Если «Светлые века» были романом взросления, то «Дом бурь» можно назвать романом взрослости — с неизбежной горечью разочарования и осколками разбитых надежд.
Хотя начинается всё с милой романтики: страдающий от туберкулёза Ральф влюбляется в простую девушку Мэрион — вместе они придумывают теорию «врождённой адаптации», которую в нашем мире создал Чарльз Дарвин. Но лучший пример существа, которое адаптируется ради выживания, находится у них под носом — и это мать Ральфа, Элис Мейнелл.
Её образ можно назвать жемчужиной книги — поступки этой красивой, умной и крайне жестокой женщины вызывают одновременно и неприятие, и понимание. Она способна пожертвовать всем ради своего ребёнка — а затем, не моргнув глазом, отнять дитя у другой матери и ввергнуть Англию в кровавый хаос. В отличие от неё, Ральф и Мэрион приспосабливаются к стремительно меняющимся обстоятельствам через боль и потери. Но к финалу абсолютно все герои приходят столь же изувеченными внутри, как обезображенные эфиром подменыши — снаружи.
Несмотря на значительные литературные достоинства, «Дом бурь» сбалансирован чуть хуже первого романа цикла — «военная» часть получилась слишком уж тягучей, а развязка, наоборот, оставляет ощущение поспешности. В какой-то степени сгладить его может повесть «История мастера-мельника», дополняющая русское издание. Её действие разворачивается в том же мире на заре технологической революции — а Маклауд вновь обращается к своей излюбленной теме, повествуя о человеке, вынужденном жить на сломе эпох.