Красавица и чудовище

Кристоф Ганс — режиссёр атмосферных мистических триллеров «Сайлент Хилл» и «Братство волка». Однако «Красавица и чудовище» — картина совсем другого рода. Правда, с «Братством» её роднит место действия, «гюговская» Франция конца XVIII — начала XIX века. Вдобавок первые сцены отдают сентиментальной драмой в духе того же Гюго, и это сбивает с толку: неужели это фэнтезийная версия «Отверженных»? Но стоит отцу Бель добраться до замка Чудовища, как всё становится на свои места — фильм оказывается просто иллюстрацией к народной сказке. Красивой, но совершенно стандартной и неизобретательной.Визуально «Красавица и чудовище» чудо как хороши — это прямо-таки не фильм, а хрустальный шар со снежинками. Видеоряд состоит из захватывающих дух зимних пейзажей, пышных костюмов и восхитительных декораций — увитые плющом руины, пасторальный деревенский домик и непременные светлячки в лесу. Обволакивающая сказочная атмосфера и дотошность в оформлении роднят фильм Ганса с «Братьями Гримм» Гиллиама и «Алисой» Бёртона.Но, в отличие от своих именитых коллег, Ганс не приготовил никаких сюжетных сюрпризов, не решился играть в «тейлкиллерство». Напротив, его интерпретация народной сказки вполне традиционна, а образы — вторичны (Венсан Кассель в образе Чудовища, к примеру, явно смахивает на своего собрата из диснеевской экранизации той же сказки). Маленькие проблески оригинальности вроде умильных щенков-мутантов и гигантских ходячих статуй ситуации не меняют. Разве что трагическая предыстория того, как принц стал Чудовищем, здесь немного отличается от привычной.Хуже всего, что, отказавшись от собственной трактовки сюжета и персонажей, создатели заодно махнули рукой на достоверность характеров вообще. Если, скажем, в одноимённом диснеевском мультфильме Бель и Чудовище долго привыкали друг к другу, менялись, проникались взаимными чувствами, то герои Касселя и Сейду влюбляются просто потому, что им так положено по сказочному канону. Их роман неубедителен и возникает ниоткуда. Они холодны, общаются шаблонными фразами, никакой «экранной химии» меж ними нет и в помине.