Все фильмы про короля Артура

Блеск оперы не способно в полной мере передать даже звуковое кино. Но в 1930-е стал набирать популярность куда лучше поддающийся экранизации жанр — литературное фэнтези. Изображая «неверленды», авторы не обошли вниманием и мир короля Артура. В те годы англичанин Теренс Уайт написал тетралогию о рыцарях Круглого Стола. Не мог остаться в стороне и кинематограф.Вдохновившись творчеством Уайта, в 1949 году студия Columbia Pictures выпустила киносериал «Приключения сэра Галахада». Сорок одну серию святой рыцарь Галахад, сын Ланселота, рубился на мечах с саксами и разыскивал изменника при дворе. Но потом и у святого лопнуло терпение. Пересказ британской легенды на американский лад, с вольным отношением к первоисточнику, оказался забыт.На полнометражную экранизацию артурианы впервые замахнулся Ричард Торп. Его фильм «Рыцари Круглого стола» (1953) номинировался на Оскар, был замечен на фестивале в Каннах, но в итоге наград не получил. Мировую культуру он обогатил канонизацией антуража артуровской эпохи. С тех пор повелось, что, хотя действие и разворачивается на рубеже V-VI веков, Камелот — не грубое кельтское укрепление, а замок в готическом стиле, а рыцари Круглого стола одеты и вооружены по моде XIV-XV веков.И это не анахронизм. Валлийские легенды дошли до нас в обработке английских, французских и немецких поэтов XII-XV веков. Мир Артура — феодальный, а не варварский. Авторы, не имевшие понятия о прогрессе технологий и общества, представляли себе героев древности как своих современников.

Вдохновившись примером Торпа, в 1954 году режиссёр Тэй Гарнет, перед этим уже экранизировавший повесть Марка Твена «Янки при дворе короля Артура», поставил картину «Чёрный рыцарь». Подсадив к Круглому столу новое, не предусмотренное средневековыми миннезингерами действующее лицо — простолюдина в чёрных доспехах, борющегося за руку и сердце принцессы, — и заменив саксов на сарацинов, Гарнет заметного успеха не достиг.Предпринял попытку и Генри Хэттуэй, режиссёр оскароносной драмы «Аэропорт». Но её он снял позже. А в 1954-м у Хэттуэя получился только «Принц Вэлиант», содержание которого можно описать как «приключения с мечами». При этом в 1950-е сценическое фехтование отработано было ещё хуже, чем спецэффекты с драконами, и рыцари размахивали оружием на удивление нелепо и бестолково.

Наконец, в 1963 году за дело взялся Нэйтан Юран, к тому времени уже снявший целый ряд фантастических и приключенческих лент. Чего стоят одни названия! «Смертельный богомол» (1957), «Мозг с планеты Арроуз» (1957), «Атака 50-футовой женщины» (1958)! Ныне эти творения уже забыты. Как и фильм Юрана «Саксы захватывают трон», на протяжении которого дочь Артура Катерина (обычного роста) вместе с волшебником Мерлином (с планеты Земля) с шутками и прибаутками спасают Британию. И если Британия благодаря их усилиям кое-как доживает до финальных титров, то о романтическом духе артурианы этого сказать нельзя...Меч в камне сидел крепко и даже не пошатнулся. Так крепко сидел, что непонятно было героям, с какой стороны к нему подойти, чтобы половчее ухватиться. Романтический миф неуловим, как синяя птица. Передать его очарование нелегко. Простое изложение содержания легендарного эпоса на экране ничего не давало.

Поиск пути

Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю». Видя бесплодность попыток выдернуть клинок из валуна дурной силой, режиссёры начали искать оригинальные подходы. И первую по-настоящему удачную ленту про Артура, «Меч в камне», снял в 1963 году Вольфганг Рейтерман на студии Disney. Даже спустя полвека эта картина, основанная на одноимённой книге Теренса Уайта, остаётся в рейтингах лучших мультфильмов. Кстати, не в последнюю очередь именно благодаря Архимеду — так звали вечно брюзжащего филина, питомца чудаковатого Мерлина.

Но Рейтерману придётся засчитать фальстарт, так как проблему адаптации он решил в предельно упрощённом виде. Лирические, драматические и трагические мотивы легендарного эпоса, которые присутствовали у Уайта, трансформировались в забавные приключения мальчика-сироты, которого чародей превращает для расширения кругозора в рыбку, белку и воробья. Результат хоть и замечательный, но имеющий мало отношения к настоящей артуриане.Создать «взрослый» вариант экранизации легенды в том же 1963 году взялся режиссёр Корнел Уайлд, поставивший фильм «Ланселот и Гвиневра». Причём роль Ланселота Уайлд сыграл лично — никому не доверил такую ответственность. Любовный треугольник из пятидесятилетнего повесы-рыцаря, неутомимой в свои сорок лет Гвиневры и всё ещё бодрого, невзирая на годы, Артура производил неизгладимое впечатление, однако не совсем то, на которое рассчитывал автор.Отвлечь аудиторию от мысли о несколько... избыточном возрасте любовников не могли ни интриги Мордреда, ни набеги варваров, ни даже тот факт, что столько лет героям и должно быть. Женившись в ранней юности, Артур не мог иметь жену намного моложе себя. Погиб же легендарный король в возрасте сорока шести лет — примерно столько же должно было быть и Гвиневре. И Ланселоту не меньше, ибо совершение всех приписываемых ему подвигов требует времени.

Молодые Ланселот и Гвиневра, конечно, нравились публике больше. В 1967 году на экраны вышел самый титулованный фильм об Артуре — «Камелот» Джошуа Логана, собравший три «Оскара» и три «Золотых глобуса». Экранизация бродвейского мюзикла на основе романов Теренса Уайта, поставленного в 1960 году и имевшего бешеную популярность, наполнила дворец Артура толпами поющих рыцарей и танцующих дам.Никогда ещё мистический Святой Грааль не разыскивали так весело и задорно, и никогда ещё комически-безумный король Артур (в исполнении Ричарда Харриса — будущего Дамблдора из «Гарри Поттера») не относился к роману между своей женой и лучшим из рыцарей с таким добрым юмором... Но даже «Меч в камне» был ближе к первоисточнику по духу и букве.

Совершенно иначе взялся за дело Роббер Брессон, режиссёр вышедшей в 1974 году франко-итальянской ленты «Ланселот Озёрный». Удостоившийся специального приза Каннского фестиваля фильм развернул перед зрителем новый, доселе неизвестный мир артурианы — безумно красивый, но мрачный. Обречённый. Полный аллюзий на Священное Писание (что полностью соответствует стилю рыцарского романа) и нарочитых, режущих глаз анахронизмов, подчёркивающих вневременной характер конфликта. Рыцари не находят Грааль, и Артур в бессилии наблюдает, как связь Ланселота и Гвиневры разрушает братство Круглого стола.Истории Ланселота и Гвиневры придают драматизм не только нравственные метания рыцаря, разрывающегося между любовью к королеве и верностью королю, но и позиция Артура. В легенде король не ревнив и прощает обоих, стараясь не замечать измену жены. Но сколько вокруг доброжелателей, спешащих открыть мужу глаза на моральный облик супруги! Артур терзается мыслью, что должен расправиться с другом, — если не сделать этого, рыцари не поймут... Гвиневра же любит обоих, но отдаётся Мордреду.

А в 1975 году появился фильм «Монти Пайтон и Священный Грааль», основанный на скетчах «Летающего цирка Монти Пайтона» — группы английских комиков, изменившей представления человечества о британском юморе. Девяносто одна минута рафинированного абсурда и стёба над Артуром и его компанией — это очень смешно. Едва ли существует лента, способная сравниться со «Священным Граалем» по концентрации остроумных гэгов на тему рыцарей и средневековья. Феерическое представление «Летающего цирка» обогатило мировую культуру массой узнаваемых образов и крылатых фраз. Другое дело, что к артуриане оно опять-таки имеет весьма отдалённое отношение.

Новая волна

Опыт показал, что снимать пусть и странные, но хорошие фильмы на тему артурианы можно. И к заколдованному камню выстроилась очередь из новых героев, желающих испытать судьбу.Назло предшественникам Джон Бурмен попытался решить проблему «в лоб» и в 1981 году выпустил «Экскалибур» — ленту, получившую приз Каннского фестиваля за художественный вклад в развитие кинематографа. Рассказу о поисках второго меча Артура — не того клинка, что был извлечён из камня, а того, что вручила уже коронованному и одержавшему множество побед герою Владычица Озера, — Бурмен сумел придать мистическую красоту и дух классического фэнтези.

И это несмотря на то, что Артур в начале фильма — вылитый Люк, Ланселот смахивает на Хана Соло, Мерлин — на Оби-Вана, а Экскалибур то и дело сверкает, словно световой меч. Параллели и прямые цитаты из гремевших в те годы «Звёздных войн» смотрятся в мире меча и магии удивительно органично. Ибо, в самом деле, так ли важна разница в устройстве доспехов и оружия? Важно, что и здесь, и там «хорошие» бьются против «плохих», причём бьются красиво, пафосно и крайне неубедительно. Ведь в этом и заключается дух классического эпоса, не так ли?Джон Бурмен считал, что в этом. Но у авторов артурианы была на сей счёт иная точка зрения. В своих поэмах они затрагивали опасно острые проблемы, не столько воспевая благородство героев (по современным меркам довольно спорное), сколько иронизируя над предрассудками своей эпохи и сословной моралью. А современному зрителю непонятны шутки по поводу, например, бессмысленных рыцарских обетов.

Предположив, что передать истинный дух эпоса можно, лишь осовременив проблематику, в 1984 году британский режиссёр Стэфен Викс снял ленту «Легенда о сэре Гавейне и Зелёном рыцаре». Любопытно, что это была вторая его попытка. Первый фильм с таким названием Викс снял ещё в 1973 году, но успеха тот не имел. Чтобы застраховаться от повторного провала, в 1984 году упрямый Викс заманил на роль Зелёного рыцаря самого Джеймса Бонда — Шона Коннери.Если к вам на обед явился некто большой, зелёный и ехидный, легко догадаться, что это — тролль. А вы, таким образом, выступаете в роли еды. Если, конечно, вы не из рыцарей, у которых с троллями разговор короткий. Но в артхаусном, сюрреалистическом фильме Викса доблестные (когда-то) воины позволяют безнаказанно себя «троллить», ибо от уставленного яствами Круглого стола оторваться уже не в состоянии.Лишь сэр Гавейн Оркнейский —самый отчаянный из бойцов короля, эталон странствующего искателя приключений, — способен возродиться к новой жизни и ответить на вызов Зелёного рыцаря. Для него ещё есть надежда. Остальные же паладины во главе с растолстевшим Артуром — коллективный портрет современного общества потребления.

В 1985 году артуриана промелькнула в сериале «Сумеречная зона», одна из серий которого была снята по рассказу Роджера Желязны «Последний защитник Камелота». Её сценарий написал не нуждающийся в рекомендациях Джордж Мартин. Герои древности переносятся в современный мир. На улицах Сан-Франциско поседевший и помудревший за тысячу лет поисков Грааля Ланселот встречается с постаревшей Морганой, избравшей карьеру гадалки. И узнаёт — священная чаша, наполнявшая его существование смыслом, не существовала. Явившееся рыцарям за Круглым Столом видение Грааля — наведённая Мерлином иллюзия. Истинное же предназначение Ланселота в том, чтобы дождаться пробуждения древнего мага. И остановить его. Ибо современный мир слишком сложен. Места для полубезумного колдуна, привыкшего манипулировать королями, в нём нет.Период сюрреалистических «артуриан» завершил снятый в 1991 году «Король-рыбак» Терри Гиллиама, участника и вдохновителя «Летающего цирка». Здесь парадоксальный юмор «Монти Пайтона» обрамляет историю допившегося до чертей радиоведущего, который совместно с бродягой (профессором истории, допившимся до чертей намного раньше) отправляется на поиски Священного Грааля по закоулкам Нью-Йорка. И оказывается, что, лёжа на мокрой траве Центрального парка и глядя на звёзды, можно познать смысл бытия. Несмотря на то, что Пэрри и Джек мало похожи на рыцарей без страха и упрёка, суть их квеста та же, что и в произведениях Кретьена де Труа и Вольфрама фон Эшенбаха, — поиск и обретение высшей духовной ценности.

Всё ещё в камне

«Экскалибур» Джона Бурмена идеально передал форму артурианы, но оболочка оказалась порожней. «Король-рыбак» Терри Гиллиама, не расплескав ни капли, донёс содержание, но в совершенно иной, далеко не романтической форме. Соединить первое со вторым никак не удавалось даже признанным мастерам. Поэтому новая волна экранизаторов не предпринимала поползновений в этом направлении.В 1995 году известный по «Аэроплану» и трём «Голым пистолетам» режиссёр Джерри Цукер с несвойственной ему ранее серьёзностью снимает ленту «Первый рыцарь». Фактически это «Экскалибур 2» — красивый, полный мистического очарования фильм, раскрывающий, однако, более глубокий аспект артуровской легенды: не приключенческую эпопею, связанную с поиском волшебного меча, а трагическую историю Ланселота и Гвиневры.

Но лучше бы Цукер шутил. На продолжении полутора часов фильм с неуместным морализаторским надрывом доносит до зрителя потрясающую своей новизной мысль: любить нужно свою Родину, а не чужих жён. Не помогает и игра великолепных Шона Коннери (король Артур) и Ричарда Гира (Ланселот). Лишь акробатические номера в исполнении королевы Гвиневры, дерущейся как чёрт и способной решать проблемы без всякого Ланселота, оживляют картину.При этом «Первый рыцарь» с полным на то основанием считается одной из лучших экранизаций артуровского цикла. Последующие попытки уж точно были слабее.Так, второй «Принц Вэлиант», поставленный в 1997 году Энтони Хикоксом, признанным мастером сиквелов («Чернокнижник 2», «Восставший из Ада 3»), по сути, ничем не отличался от первого фильма с таким названием. Разве что теперь в квесте по возвращению похищенного Экскалибура принимал участие и женский персонаж — принцесса Айлин. Всё в соответствии с требованиями эпохи, отрицающей мужской шовинизм.

Острой и актуальной проблеме противостояния хороших и плохих в реалиях квазисредневекового мира посвящён и мини-сериал «Великий Мерлин», снятый Стивом Бэрроном в 1998 году. Заглавную роль исполнил Сэм Нил, звезда «Парка юрского периода». Сериал раскрывал характер эпического мага, который вместо того, чтобы завоевать мир и воцариться в нём Тёмным Властелином, занимается воспитанием сиротки Артура. Однако режиссёр взялся за дело слишком ретиво. Уже через три часа эфирного времени торжество добра стало необратимым и окончательным, конфликт был исчерпан и сериал завершился.Недолго продержался и сериал «Туманы Авалона», поставленный в 2001 году немцем Ули Эделом по знаменитой книжной серии Мэрион Зиммер Брэдли. Да, это настоящее немецкое кино — с ударной дозой секса, не всегда традиционного. Но поскольку возрастные и бюджетные ограничения не позволили режиссёру показывать подробности, зрителю оставалось лишь наблюдать, как три властные женщины — Госпожа Озера Вивиана, волшебница Моргана и интриганка Моргауза — решают судьбы Британии. Терпения у Британии хватило только на семь серий, после чего стало ясно, что дальше так продолжаться не может. Требуется свежий подход к проблеме артурианы.

Новой модой стал квазиреализм. Следуя путём английской писательницы Мэри Стюарт, в 1970-79 годах создавшей объединяющую исторический и фэнтезийный жанры трилогию о Мерлине («Хрустальный грот», «Полые холмы», «Последнее волшебство»), режиссёр Антуан Фукуа рассмотрел сочинения средневековых миннезингеров с точки зрения исторической достоверности и уличил авторов в безграмотности. В самом деле, откуда рыцари в VI веке?Снятая в 2004 году лента «Король Артур» повествует о событиях в варварской, лишь недавно оставленной римскими легионами Британии. В такой, какой её представлял себе Дэвид Францони — сценарист фильма «Гладиатор». В этом мире король Артур превращается в римлянина Арториуса, Мерлин становится пиктским шаманом, Гвиневра — дикой воительницей, а рыцари Круглого стола — грубыми и свирепыми сарматскими легионерами.Средств на съёмки не жалели. Для фильма были построены настоящий римский лагерь и километровый отрезок стены Адриана, защищавшей Англию от пиктской Шотландии. На сотнях мечей и топоров укрепили миниатюрные камеры, позволяющие заснять момент удара. Актёры же, игравшие диких пиктов и свирепых сарматов, так вошли в образ, что даже оператор не мог появиться на площадке без каски и команды щитоносцев для прикрытия.

Близок по замыслу к «Королю Артуру» оказался и франко-итало-английский фильм «Последний легион» (2006), описывающий бегство в Британию последнего Римского императора — двенадцатилетнего Ромула Августула. Объяснения, что это событие якобы легло в основу легенд о короле Артуре, выглядят удивительно нелогичными и притянутыми за уши. Но ситуацию спасает индийская красавица Айшвария Рай. Достаточно одного взгляда на гибкую темнокожую танцовщицу, пляшущую с кинжалами по полям Британии, чтобы всё остальное в «Последнем легионе» перестало казаться странным.

...Нет, такой реализм нам не нужен, решил продюсер Стефан Шварц, причастный к созданию «Доктора Хауса». А нужен нам реализм в духе Мартина и Сапковского, немного кровавый и натуралистичный, а потому убедительный. И в сериале «Камелот» (2011 год) Мерлин в исполнении Джозефа Файнса превращается в харизматичного социопата. Неожиданным поворотом сюжета становится и то, что Гвиневра теперь не изменяет Артуру с Ланселотом. Поскольку она теперь жена Ланселота, которому изменяет с Артуром. А то ведь ерунда получалась: главный герой артурианы — и не герой-любовник!Незадолго до Шварца молодого Мерлина показал и режиссёр Джереми Уэбб, известный как один из авторов «Доктора Кто». В его сериале «Мерлин» (2008—2012) эпический маг предстаёт юным учеником чародея, не наставником, а соратником Артура. Это была свежая, незаезженная идея — побрить Мерлина. В самом деле, до сих пор обязательным атрибутом любого Мерлина, а также всех производных от него персонажей — Дамблдора, Гэндальфа, Эльминстера, — была седая борода. Но настоящий, артуровский маг не стар! Он страдает от страстной любви к озёрной нимфе, а не от склероза, артрита и возрастной мудрости.

Мысль была хороша, да только пришла слишком поздно. Закончилось время, сгущаются над миром Сумерки богов. И вот уже в сериале «Камелот» над Круглым столом Артур несёт какую-то ересь о необходимости борьбы за мир во всём мире, всем миром, со всем миром, провозглашает примат общечеловеческих ценностей и соблазняет Гвиневру указами о строительстве богаделен. А в фильме Гая Ричи «Меч короля Артура» мультикультурную средневековую Британию населяют чернокожие и китайцы. И это даже не абсурд в духе Монти Пайтона. Это хуже, чем абсурд. Это категория 12+.

Почему так?

Экранизировать артуриану трудно. Этот миф принадлежит иной эпохе, представления о которой смутны и во многом вторичны по отношению к самому Артуровскому циклу. Артуриана замыкается на себя, образуя параллельную вселенную «романтического средневековья». Даже зная про кровь, грязь, вшей, невежество, нетерпимость и гнилые зубы, мы продолжаем видеть Средние века такими, какими их изображали поэты XII-XV столетий.Художественный вымысел оказался реальнее исторических фактов. Даже реальнее себя самого. В оригинале саги большинство рыцарей, начиная с самого Артура, не пропускают ни одной юбки. Безупречный Ланселот предаёт короля, а другие рыцари доносят на товарища. И всё заканчивается банальной поножовщиной, в которой тактика «все на одного» не порицается. Но несмотря на это, именно благодаря артуриане мы отождествляем рыцарство с благородством и честью и вынуждены постоянно напоминать себе, что настоящим средневековым феодалам «рыцарские добродетели» свойственны не были.

Надо помнить и о том, что полные мистики, волшебства и чудовищ романы об Артуре и его рыцарях писались как реалистические произведения, затрагивавшие острые социальные темы. В категорию «фэнтези» они перешли постфактум. Ведь люди XIII столетия не сомневались, что маги, драконы и великаны, редкие в их просвещённый век, кишели в далёком, овеянном легендами прошлом.Экранизируя легенды об Артуре, режиссёру приходится делать сложный выбор: создавать красивую сказку, философскую притчу, боевик с мечами или историческое полотно о послеримской Британии. Но живучесть мифа и масштаб его влияния на культуру объясняется тем, что сказочная на вид артуриана — не сказка. Философской же притче более подобает современный антураж, ведь авторы цикла описывали современную им эпоху. С историческим кино тоже не складывается, так как артуриана дошла до нас в обработке средневековых миннезингеров, плохо представлявших себе жизнь в V веке.Ну, а если рыцари просто дерутся на мечах друг с другом или с драконами, так ли важно, что это рыцари Круглого стола?