#Что почитать #отрывок из книги #хоррор (ужасы)#триллер

Читаем книгу: Николас Биндж — Восхождение

7 июня 12:00

10552

12 минут на чтение

В издательстве АСТ готовится к выходу роман Николаса Бинджа «Восхождение» — необыкновенная смесь приключенческого романа, захватывающего триллера и леденящего душу хоррора с нотками «Террора» Дэна Симмонса, «Хребтов Безумия» Говарда Филлипса Лавкрафта и «Истории твоей жизни» Тэда Чана. Биндж сейчас — восходящая звезда фантастического триллера, которого уже успели назвать более хитроумным и непредсказуемым Майклом Крайтоном, а «Восхождение» успело попасть в список лучших книг года по версии Vulture, New York Times, Los Angeles Times и Financial Times.

Мы публикуем на сайте отрывок из романа, в котором героям... непросто дается восхождение на ледяную гору, внезапно возникшую посреди Тихого океана.

Огромная, покрытая снегом гора неожиданно появляется посреди Тихого океана. Никто не знает, когда конкретно она возникла и как объяснить факт ее существовании. Когда тайная правительственная организация связывается с физиком Гарольдом Танмором, он попадает в группу, призванную изучить гору, но понятия не имеет, какой ужас его ждет. Ведь эта уже вторая экспедиция, так как первая потерпела сокрушительный провал. И чем выше поднимаются исследователи, тем сильнее изменяется мир вокруг них. Здесь по-другому движется время, превращая минуты в часы, а часы – в дни. Людей охватывает паранойя, а вскоре оказывается, что на этой горе они не одни, и что-то жуткое таится в ее снегах. Но помимо всех опасностей этот загадочный объект скрывает истину о величайшем научном прорыве, способном навсегда изменить человечество, и тех, кто дойдет до вершины, ждет ошеломляющее открытие.

В переводе с английского Виталия Тулаева

Наоко начала кричать около часа дня. Сперва я даже не услышал, а почувствовал ее крик по натянувшейся и дернувшейся веревке. Мы все дружно споткнулись и уперлись подошвами ботинок в снег, чтобы не поехать. А затем уже ветер принес звук. Наоко кричала на кого-то в голове нашей маленькой колонны. Я прищурился: она возилась с веревкой, пытаясь отстегнуть ее от пояса и вырваться.

Палмер шагнула вперед и схватила Наоко, прежде чем та успела выйти из строя.

— Отпустите! — визжала она, пытаясь вывернуться.— Оставьте меня! Оно следит… Вас не должно здесь быть, не должно!

Беттан резко развернулся и, положив руки Наоко на плечи, толкнул ее на снег. Я бросился на помощь, забыв отцепить от пояса веревку, и идущего за мной Томаса потянуло вперед. Наоко продолжала кричать.

Я упал на колени и, подняв взгляд, увидел, как Беттан, размахнувшись, сильно ударил Наоко по лицу. Ее голова дернулась, она содрогнулась и вновь упала в снег. Крик прекратился.

— Какого черта? — завопил я, наконец высвободившись и устремившись вверх по склону.

— Быстро вернитесь в строй! — скомандовал Беттан. — Уберите от нее лапы!

Я притянул Наоко к себе, всматриваясь в ее лицо. Она уставилась в снег под ногами и не поднимала глаз.

— Наоко, как ты себя чувствуешь? Она не ответила, по-прежнему избегая на меня смотреть, а я заметил, как покраснела от удара ее щека.

— Что вы себе позволяете? — зарычал я.

— Прекратите нести сентиментальную чушь,— бросил Беттан. — Она неуправляема и, если собирается вести себя подобным образом, обязательно нарвется. Если желает идти в команде, пусть придерживается моих требований.

К нам подошла Палмер и встала бок о бок с Беттаном. Появились двое солдат, заняли место чуть сзади, однако Палмер подняла руку, и они отступили.

— Значит, вот так вы руководите группой? Кулаками?

Он нахмурился и сделал шаг вперед.

— Давайте все успокоимся,— заговорила Палмер, оттеснив его назад.

Беттан злобно прищурился и процедил:

— Не ждите от меня сочувствия только потому, что у вас с этой сумасшедшей когда-то были шуры-муры.

Задохнувшись от гнева, я перевел взгляд на Палмер.

— Вы ему рассказали? Интересно, кому еще?

Беттан рассмеялся.

— Я трахаю твою мамашу, а она разговаривает во сне, вот и сдала вас… Быстро возьмите себя в руки и становитесь в строй! Нам еще идти и идти, у меня нет времени на всякую ерунду.

Я пошел на него, сжав кулаки, и остановился, когда на плечо легла тяжелая рука Стража.

— Не нервничайте, Гарольд. Давайте двигаться дальше. Оно того не стоит. Здесь разборками заниматься точно ни к чему.

Я тяжело выдохнул, склонился к Наоко, и она подняла на меня взгляд. Кровоподтек на ее щеке, прямо под глазом, разливался вширь. Я его уже видел во время подъема, и вот мои видения материализовались. В голове промелькнула картина кровавого самоубийства Джона, затем лицо человека из лагеря, вдруг помолодевшее на десяток лет. Какого дьявола здесь происходит? — Прости,— пробормотала Наоко.— У меня все спуталось. Пойдем дальше.

— Но…

Она повернулась ко мне спиной и шагнула на тропу.

— Пойдем, Гарри.

Время для разговоров было явно неподходящим, и мне оставалось лишь, бросив грозный взгляд на Беттана, пристроиться в колонну между Джетом и Томасом.

— Так, отлично! — крикнул сзади Беттан.— Продолжаем наше цирковое представление!

Прошел примерно час, а дикая сцена до сих пор не шла у меня из головы. Мы карабкались по обледеневшей скале, когда Палмер объявила, что сейчас вновь сделаем небольшой привал — минут на десять, перекусим и немного отдохнем. Все разбрелись по небольшой площадке; Страж заговорил с солдатами, а Палмер демонстративно отошла в сторону, села и закинула в рот никотиновую жвачку.

Томас устроился подле меня, замотав лицо шарфом и сверкая очками. Мы почти не разговаривали, стараясь отдышаться. Я надеялся, что перекус позволит избавиться от вызванной высотой головной боли и тошноты. В ушах свистел ветер.

За едой к нам присоединился Джет. Его ярко-рыжие волосы вызывающе выбивались из-под шапки.

— Эй, друзья, что там случилось по пути? Я захватил только конец, но, по-моему, разговор был напряженный.

Я слабо махнул рукой. Объяснять не хотелось, да и как внятно объяснить мои видения?

— Все на взводе — поход не из легких. Мы просто…

Я покачал головой, глянув в сторону скалы, под которой Палмер беседовала с Беттаном. Со спецназовцем мне все было понятно — натура довольно примитивная.

— Не знаю, сколько еще выдержу под предводительством этого типа. Никогда не встречал настолько самовлюбленного человека.

Джет тоже покосился на Беттана, а затем на Наоко. Я угадал его мысли: обуза для экспедиции не Беттан, а она…

— Ну да, тот еще урод,— сказал он вслух.— Хотя если он свое дело знает, какая разница? Ну, то есть я понимаю, что история выглядела так себе. И всетаки… Если Беттан способен благополучно довести нас до цели, это ведь самое важное, разве не так?

— Гордыня ни к чему хорошему не приводит,— пробормотал Томас, сдвинув очки на лоб и поглядывая на нас с Джетом.

Тот нахмурился.

— Немного гордости никому не мешало. Какой в том грех, когда гордишься по делу?

— Я о грехе и словом не обмолвился, в отличие от вас,— произнес Томас.

Джет вздернул брови и, посмотрев на меня, молча покачал головой.

Наконец Палмер сделала знак подниматься, и мы встали в кружок, затянув на ветру пояса и надвинув шапки.

— Я жду от вас предельного внимания,— заговорил Беттан.— Мы приближаемся к каскадам ледника. Эта часть находится в постоянном движении из-за подтаивания льда, и его фокусы непредсказуемы. Движется ледник со скоростью примерно три метра в день — может показаться, что это немного, но, как и на леднике Кхумбу на Эвересте, от него следует ожидать внезапных сюрпризов: падения ледовых глыб и образования трещин. Местность здесь коварная, не зевайте.

Он задержал взгляд на нашей тройке, словно бросая вызов, а затем, кивнув солдатам, добавил:

— Мы с парнями были здесь несколько дней назад — натянули страховочные тросы, чтобы вы могли благополучно перебраться. Как только пересечем ледник, до среднего лагеря останется около получаса пути. Порядок сейчас поменяем: впереди пойдет Палмер, за ней Сэндерсон, Паркер и Миллер, а я буду страховать вас сзади. Пристегиваетесь карабинами к тросу и идете прямо вперед. Не останавливаемся, небом не любуемся, не болтаем. И так потеряли время, а если будем расслабляться и дальше, дождемся заката. У кого возникнут сложности — я помогу. Не собираюсь потерять ни одного человека из команды! Всем все понятно?

Мы молча кивнули.

— Ясно вам, черт возьми?

— Да,— хором сказали мы, и я разозлился на себя — не желал вообще разговаривать с Беттаном.

Мы начали гуськом взбираться на гребень. Добравшись до его вершины, я невольно остановился.

Дальше начинался спуск в освещенную послеполуденным солнцем небольшую долину, и перед нами открылся потрясающий вид. Внизу разливался мерцающий перламутровый свет. По обе стороны вздымались неприступные отвесные скалы, а между ними текла бриллиантовая река. Подтаявший лед, лопаясь, создавал самые разные фигуры, сталкивающиеся и переплетающиеся между собой, и от них отражались солнечные лучи, преломляясь под тысячью углов. В палитре преобладал темно-голубой цвет, сочетающий в себе гамму оттенков светлого неба и темного океана. Впрочем, в открывшемся перед нами ландшафте присутствовали и другие оттенки: глаза резали отблески огненно-красного и оранжевого, вспыхивали крошечные желтые искры, а под всем этим великолепием лежал волшебный, ослепительно-белый ледник.

Увы, восхищаться времени не было. Рывок веревки ясно дал понять: я задерживаю группу.

Мы выстроились в колонну и двинулись по ледяному языку, цепляясь за натянутую заранее веревку. Она шла через весь ледник, словно спасительный мостик. Тропа была узкой — вдвоем не встанешь — и состояла из чистого льда, припорошенного снегом, по которому скрипели подошвы ботинок. Снежный покров то там, то здесь истончался, и тогда мы начинали скользить.

Каждый шаг таил в себе опасность. Ползли мы невыносимо медленно, черепашьим шагом. Рюкзаки были надежно закреплены на спинах, однако существенно смещали наш центр тяжести.

Ледяная река под ногами потрескивала и постанывала, сопровождая наше продвижение потусторонней симфонией, высокие частоты которой придавал посвистывающий в ушах ветер. Мы хранили гробовую тишину, опасаясь совершить богохульство и нарушить пустыми словами жутковатую атмосферу.

Беттан сообщил, что пересечение ледника займет около часа, однако нам казалось, будто мы идем уже целую вечность. Там, где заканчивалась наша узкая дорожка, язык ледника менял направление, и дальше шла оголенная горная порода. То, что надо: надежная, безопасная поверхность.

У выхода на каменистую тропу, как два белых стража, стояли два ледяных столба.

Мы упорно продолжали ползти вперед, когда до моего слуха донесся оглушительный треск.

Ровная полоса, которой мы держались, содрогнулась, и моя нога поехала на льду. Я дернулся в сторону, хватаясь руками за воздух и безуспешно пытаясь затормозить подошвами ботинок. Левая нога наконец нащупала снежный островок, и я обрел равновесие.

Пока пытался отдышаться, идущий прямо передо мной Джет тоже поскользнулся, упал набок, ударившись о лед, и поехал вниз по крутому склону.

Его крик захлебнулся, когда Беттан сильно дернул связывающую нас веревку, и тело Джета повисло над пропастью. Натянувшаяся струной веревка заставила меня прогнуться в талии. Карабинчик больно впился в тело, и я согнул ноги в коленях, стараясь удержаться на месте.

Джет качался в пустоте, прижав руку к груди. Беттан уже подобрался к нам. Не знаю, как ему удалось обойти стоящую на кромке над обрывом Наоко. Свесившись вниз, он схватил Джета за руку и вытянул его обратно на тропу.

— Вот для чего нужны страховочные тросы,— бросил он.— Именно для таких поганых ситуаций.

— Ничего себе! — крикнул Джет.— Настоящее землетрясение!

— Вы на льду, а не на земле, идиот,— пробурчал Беттан.— На большом пласте движущегося льда. Он ползет, ясно?

Я помог Джету твердо встать на ноги. Беттан, убедившись, что тот как следует пристегнул карабин, сделал шаг в сторону и вдруг спрыгнул вниз. Его прицепленная к основному тросу веревка туго натянулась, как раньше у Джета, однако Беттан ловко использовал силу инерции и фактически облетел вокруг заслоняющей ему путь Наоко. Одна секунда — и он опять стоял на гребне.

Я восхитился его мастерской работой — мы-то сами двигались со скоростью улитки.

Для такого человека, как Беттан, гора не таила в себе предательских сюрпризов.

Мы проделали уже три четверти пути к спасительной каменистой тропе, когда вновь раздался страшный треск, напоминающий выстрел из винтовки. Стоящий над выходом с ледника огромный столб, который я почему-то счел каменным, переломился у самого основания. Его верх накренился, издав пронзительный скрежет, и столб начал заваливаться.

— Всем держаться за трос! — заорал Беттан и подал нам пример.— Держаться!

Мы сделали то же самое, и ледяной обелиск, высотой футов тридцать, упал набок, ударившись о соседний столб-близнец. Вся ледяная долина вздрогнула, однако на сей раз мы были готовы к толчку.

Я крепко уперся ногами, вцепившись в трос. Гребень под нами тоже треснул — вот-вот развалится,— тем не менее выдержал.

Мы были в безопасности.

Во всяком случае, так мне казалось.

— Твою мать! — снова завопил Беттан.— Двигаемся, быстро! Не стоим, черт бы вас побрал!

— Что случилось? — крикнул сзади Страж.

Беттан указал на обрушившуюся колонну. Она повисла в неустойчивом равновесии, продолжая скрежетать и скрипеть, сражаясь с притяжением.

— Эта штука долго не провисит! Она скоро грохнется, и тогда…

Он мог не продолжать. Прямо под ледяным столбом, упершимся верхушкой в своего близнеца на противоположной стороне прохода, проходила узкая дорожка к выходу из долины. Именно вдоль нее тянулся наш спасительный трос.

Другого варианта выбраться отсюда не было.

— Идем быстро, не теряем времени! — приказал Беттан.— Смотрим под ноги, держимся за трос, не тормозим! Палмер, вперед, задайте нам темп!

Палмер подчинилась.

Разумеется, мы не бежали — с предательским льдом под ногами и узкой тропой это было нереально. Даже цепляясь за трос, мы не могли развить хорошую скорость, и все же старались изо всех сил, не обращая внимания на ветер.

От всплеска адреналина и недостатка кислорода на высоте у меня закружилась голова, и я сделал несколько глубоких вдохов. Увы, воздуха в легких особо не прибавилось.

Левой, правой, левой, правой …

Грудь пронзил укол боли.

Сейчас выйдем отсюда, и я отдохну… Смогу остановиться и сесть… Смогу дышать…

Я сосредоточился на собственных ногах, стараясь не смотреть на узкий ледяной гребень. По мере того как мы подходили ближе к рухнувшему столбу, расщелины с обеих сторон становились глубже — пятнадцать футов, тридцать, сто, сто пятьдесят… Меня затошнило, но я продолжал идти в темпе Палмер.

Левой, правой…

Ледяной столб издал громкий треск, и я поднял взгляд: далеко ли еще? Как раз в этот момент оступилась Наоко.

Ее левая нога соскользнула с гребня, и она сорвалась.

Я ахнул, враз лишившись сил.

Беттан стремительно развернулся, поймал ее за страховочную веревку и рывком вытянул наверх.

Встав на тропе, она выпрямилась, и Беттан подтолкнул ее в спину — вперед, вперед…

Раздался новый могучий треск, и тропа под ногами опять вздрогнула. По центру рухнувшей колонны пробежала трещина, извиваясь, словно зигзаг молнии.

— Бегом! — рявкнул Беттан.

Палмер удвоила скорость, и мы действительно побежали. По узкой полоске льда, над морем грозящих верной смертью алмазных пиков, удерживаемые одной жалкой веревкой.

Мои ноги налились свинцом, легкие горели.

Левой, правой…

Еще пятьдесят футов…

Мы сможем, сможем!

Я не видел, как падает колонна,— слишком был сосредоточен на тропе, на необходимости держать равновесие,— но почувствовал, как качнулся ледяной язык. Из последних сил я вцепился в трос и уперся ногами. Белоснежный столб рухнул, оборвав страховочный трос, и я, продолжая цепляться за провисший конец, по инерции упал на гребень. Ударился о лед, боль пронзила грудную клетку, и мое тело поползло в пропасть.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Кот-император

Emperor of catkind. I are controls the spice, I are controls the Universe.

#Что почитать #отрывок из книги #хоррор (ужасы)#триллер