Владимир Пузий «Критические дни»

Photo by Léonard Cotte on Unsplash

Это была любовь с первого взгляда. И ничто не предвещало.А всё из-за новой версии опти-фильтра «Идеальный партнёр». Криворукие программеры не доотладили — и вот, изволь, Марина вдруг обнаружила среди безликой толпы, в самый час пик, приятного молодого человека. Линзы Марины не сделали его частью виртуального фона — наоборот, высветили ярко и привлекательно. На узкой средневековой улочке остановился вполне современный парень. И, кажется, тоже видел Марину (потом признался: видел, но посреди бескрайней прерии…)Они обменялись электронными визитками и уже вечером сидели в уютном ресторанчике на берегу Сены. Ветер пах миндалём, смеялись туристы… (Артём не поскупился на прямую трансляцию с полной синхронизацией звуков и запахов). Когда от «Идеального партнёра» пришло сообщение об ошибке, оба его проигнорировали. И зря.В общем-то к её критическим дням Артём быстро привык — и вёл себя очень деликатно. «Ну что ты, — говорил, — здесь нечего стыдиться. Ты же не виновата». Возил в дорогую клинику, но там развели руками: кодоны вписаны в генетическую цепочку намертво, раскиданы так, что вычленить и удалить невозможно. Посоветовали судиться с юристами корпорации: прадед Марины, подписывая договор о добровольном сотрудничестве, не давал добро на то, чтобы его потомков тоже превращали в живые реклам-трансляторы.Судиться она не хотела. Хотела, чтобы всё поскорее закончилось. Во время приступов она словно превращалась в деревянную куклу; ходила и выкрикивала: «Покупайте шампуни "Снежный лев"! "Снежный лев" — душистый шёлк ваших волос!»А потом через три года у Артёма обнаружили агитку — чудом сохранившуюся ещё с прошлого века, тоже вписанную в геном так, что не вычленишь, не сразу и найдёшь. Включившуюся непонятным образом. Теперь Артём ходил по улицам и всех призывал голосовать за очередной клон бывшего президента. Того, которого уже лет сорок как сверг нынешний.В конце концов Артёма отправили на насильственную перекодировку, Марину — понизили в правах. «Хорошо, хоть не успели детей завести», — думала она. Боялась представить, что могло бы передаться им по наследству.Так и живёт. В общем-то, неплохо. Как и многие из нас.Но по ночам ей часто снится ресторанчик на набережной Сены, далёкий беззаботный смех, и воздух пахнет миндалём, и горят, качаются фонарики на том берегу…