Ребекка Роанхорс «Чёрное солнце». Интриги и монстры священного города

Коренная американка Ребекка Роанхорс продолжает сочинять фэнтези в аутентичном сеттинге. Уже её дебютный роман «След молнии» был обласкан критиками, хотя читатели по большей части оказались недовольны слабой логикой построения сюжета. Сделав выводы, автор открыла новый эпический цикл, в этот раз вдохновлённый культурой не индейцев навахо, а их южных соседей — ацтеков и майя.«Чёрное солнце» начинается мощно и жестоко. Описание солнечного затмения (во время которого мать сначала одурманивает своего сына, а затем собственными руками зашивает ему веки) затягивает с первых строк и бьёт читателя под дых. Сложно представить, чем можно будет удивить после подобного. Впрочем, похоже, что Роанхорс и не ставит перед собой такой задачи. Дальше история течёт плавно и медитативно, поражая воображение лишь подробными описаниями непривычного быта. Читатели бродят мимо стел, увенчанных головами ягуаров, вдыхают запах свежевыжатой папайи и разглядывают персонажей, которые носят украшенные кусочками слюды причёски, одеты в облегающие платья из шкуры пантеры и в блестящие накидки из вороньих перьев.Бонусом «Чёрного солнца» служит неоднозначность всех героев — ни на кого из них нельзя навесить ярлыки «злодей», «спаситель» или «невинная жертва». Под каким углом ни взглянешь, мотивы поступков героев логичны и понятны, и если не благородны, то как минимум оправданы в сложившихся обстоятельствах.Сочные описания сменяются поочерёдно двумя основными линиями, которые в конце книги сводятся автором воедино. Накаляющуюся обстановку в Тове мы видим глазами Наранпы, жреца солнца, и от лица Око, сына почившей матроны клана Воронов.Причём образ Наранпы выписан автором несколько странно. Дело в том, что жрица Солнца — высшая должность среди Наблюдателей, и предполагается, что человек, достигший такого высокого положения, должен знать толк в политических играх. Но Наранпа на удивление кажется невероятной простушкой. Большую часть времени она пребывает в недоумении от происходящего вокруг, не понимая, кому можно доверять в собственном окружении. Даже Око, который оказывается неожиданно выдернут из расписанной по часам жизни курсанта военной академии и затянут в водоворот беспорядков, ориентируется в событиях лучше верховной жрицы.Другое дело — Серапио, аватар бога Ворона и сосуд для его тёмной силы. Он ослеп в двенадцать лет и жил вдали от основных торговых путей Меридиана, но тем не менее прекрасно подготовлен к возложенной на него миссии. Для человека, впервые оказавшегося так далеко от дома, и тем более незрячего в общепринятом смысле слова, он отлично разбирается в ситуациях, в которые попадает, отыскивая наиболее удачные выходы из них. То же можно сказать и о Ксиале: она, словно трикстер — спутник героя, всегда выходит сухой из воды, что звучит особенно иронично в отношении дитяти Моря.Особую изюминку миру романа придают гигантские разумные животные Товы — по одному тотемному виду на каждый класс Созданных небесами: беркуты, водяные змеи, водомерки и вороны. На страницах книги мы встречаемся лишь с последними двумя тотемами, и остаётся надеяться, что Роанхорс не обойдёт вниманием эту перспективную тему в последующих частях трилогии.