Читаем второй сезон «Магазин работает до наступления тьмы» — «уютного кошмара» Дарьи Бобылёвой

29 июля 2023
Фото аватара
29.07.2023
416936
8 минут на чтение

У нас на сайте — отрывок из второго сезон мистического романа-сериала «Магазин работает до наступления тьмы» Дарьи Бобылёвой, который начал выходить в Букмейте. Создательница «Вьюрков» и «Нашего двора» приготовила новую часть иронической фантастики о людях и судьбах.

Застывшие фигуры, девочка в красном платье и спящие стоя старики — вот что Славик находит в своей квартире. Крики ужаса выдергивают из памяти воспоминания о расколотых мирах, дирижабле над Кремлем и едва уловимой разнице между странностями и отличиями разных миров. Славик продолжает путешествовать по параллельным вселенным, расколотым как яичная скорлупа, и узнает, что можно получить за сердце, спрятанное в маленькую склянку.

Читаем второй том «Магазин закрывается до наступления темноты» — «уютного кошмара» Дарьи Бобылёвой 1

Славик оказался в какой-то другой Москве — не в той, где он жил еще недавно. Здесь появились площадь четырех вокзалов и станция «Гречневый рынок», милицию не переименовали в полицию, а еще буйствует болезнь, грозящая бесплодием, развитием опухолей и скоропостижной смертью. Славик с изумлением наблюдает, как рвется ткань привычной реальности, учится распознавать «различия» и «странности» и не скучать по прежней жизни. В этой другой Москве нет и антикварной лавки, в которую он недавно поступил на работу. Магазин закрылся, но необычные явления, связанные с ним, продолжаются…

Возрастное ограничение: 18+

Читаем второй том «Магазин закрывается до наступления темноты» — «уютного кошмара» Дарьи Бобылёвой 2

Об авторе

Дарья Бобылёва родилась в 1982 году в Москве. Окончила Литературный институт имени Горького. Писательница, журналистка, актриса закадрового озвучивания.

С 2010 года регулярно публикуется в литературных журналах. Первая книга Дарьи Бобылёвой — сборник мистических рассказов «Забытый человек» (2014). В 2018 году в серии АСТ «Самая страшная книга» вышел ее роман «Вьюрки», в котором обыкновенный дачный поселок постепенно оборачивается таинственным, населенным нечистой силой пространством. Два года спустя был опубликован цикл рассказов «Наш двор» — истории московского квартала, где детские ужастики переплетаются с реальной жизнью.

Сама писательница говорит, что ее книги — это реализм, в который проникает «иномирное, сновидческое, фольклорное», и определяет жанр своих произведений как «уютный кошмар». Лауреат премий «Новые горизонты» и «Мастера ужасов».

Специально для Букмейта написала сериал «Магазин работает до наступления тьмы».


В почтовом отделении было душно и пахло почему-то прелой картошкой. Славик остался стоять на пороге, уверенный, что они ошиблись дверью, — в конце концов, в этом большом старом здании были и другие заведения, например контора нотариуса и шашлычная. А Матильда ввинтилась в толпу и пробилась к окошку, за которым сидела служащая с почтовой маркой на оттопыренном мизинце и укоризненно смотрела поверх отделанной стразами лиловой маски в монитор компьютера. Отодвинув заполнявшего бланк юношу, Матильда сунула в окошко голову.

— Женщина, у нас электронная очередь, — сказала служащая. 

— Вот именно! — подтвердил юноша, уши которого побагровели от возмущения.

Матильда постучала по монетнице, привлекая к себе внимание, и негромко отчетливо произнесла:

— Цодорие.

— Аэй, — отозвалась служащая. Ее сонные глаза широко раскрылись и не мигая уставились на Матильду. Темная радужка по цвету почти не отличалась от зрачков, и казалось, что за стеклами вдруг разверзлись два черных провала. Хрустнув позвонками, служащая по-птичьи склонила голову набок, несколько раз моргнула и, наконец, молча указала мизинцем с прилипшей к нему маркой на дверь в глубине помещения. Невесть откуда выскочил бритый наголо коротыш и поднял откидную крышку прилавка, приглашая проследовать внутрь. Матильда несколько раз щелкнула пальцами, подзывая Славика. Шепотом извиняясь, он пробрался через толпу и очутился по ту сторону прилавка. Вслед за ними сунулась было со своей бандеролью какая-то бабуля, но коротыш оттеснил ее, бормоча: «Электронная очередь», бесшумно опустил крышку и исчез так же внезапно, как и появился.

— Полный бардак, — сказал, пламенея ушами, юноша с бланком, и затихшее было почтовое отделение вернулось к привычной суете. 

* * *

Они шли по длинному темному коридору, и чем дальше, тем сильнее пахло прелой картошкой, плесенью и сырым подземельем. В сумраке угадывались очертания каких-то ящиков и шкафов. А потом коридор внезапно закончился, и они оказались перед большой тяжелой дверью. Из-за нее доносились монотонные заунывные звуки, будившие в памяти смутные образы: круглый, как бубен, лик укутанного в меха шамана, бесконечные снега, по которым рассыпалось стадо оленей… На двери темнел небрежно нарисованный знак — вроде половинчатой елочки. Славик вспомнил, что видел такую же угловатую каракулю над входом в почтовое отделение, еще подумал тогда, как же это подросткам с маркером удалось забраться под самый козырек. Матильда, хорошенько уперевшись ногами, потянула дверную ручку на себя, и Славик зажмурился от неожиданно яркого света.

За дверью был бар. Настоящий, достаточно многолюдный бар с небольшими столиками и заставленной бутылками стойкой в глубине. За стойкой разливала что-то по стопкам сухая, как мумия, старушка в круглой шляпе. Под потолком вместе с клубами табачного дыма плыли вибрирующие звуки варгана и горлового пения. Славик пропустил Матильду вперед. 

Живо напоминавшее Женечку тонкокостное создание в леопардовой водолазке, облегающей абсолютно плоскую грудь, шагнуло им навстречу и безо всякого выражения в низком певучем голосе произнесло:

— Добро пожаловать в «Почту духов». У вас зарезервировано?

— Нет. — Матильда расплылась в необыкновенно любезной улыбке. — Столик поуютнее, пожалуйста. Для меня и… — она мотнула головой в сторону, — для вот этого.

Создание медленным рассеянным взглядом смерило Славика с головы до ног и повернулось к Матильде:

— Какой свежий. Его покормить?

— Тебя покормить? — спросила Матильда, словно переводя с одного языка на другой.

— Н-нет, спасибо, — промямлил вечно голодный Славик, которому именно сейчас есть резко расхотелось.

— Следуйте за мной.

Их усадили за столик у глухой стены, ободранной до штукатурки, а кое-где и до ромбовидных ячеек из дранки. Впрочем, глухими тут были все стены — в странном баре, как и в странном магазине, отсутствовали окна. Матильда шепнула что-то подбежавшему мальчишке, слишком юному на вид для того, чтобы работать в подобном заведении, и тот принес запотевший графин с прозрачной жидкостью. Принюхавшись, Славик понял, что это водка. Матильда налила себе полный стакан и, склонившись над ним, принялась внимательно разглядывать посетителей бара.

Первое, что бросалось в глаза, — это удивительная разношерстность собравшейся публики. Тут была и хорошо одетая, модельного экстерьера молодежь, и неопрятные дяденьки из тех, что ищут в урнах пустые бутылки, и старики в войлочных ботах. За соседним столиком сидел мужчина в майке и синих тренировочных штанах, как будто заглянувший сюда по пути от родного подъезда к мусорным бакам. А чуть дальше расположилась молодая мать с коляской, из которой вылетали аккуратные колечки дыма. Славик заморгал, решив, что ему померещилось, но тут мать взяла со стола графин и налила немного в протянутую из коляски маленькую рюмку.

Никто не ел, не танцевал, не смеялся. Посетители бара либо методично выпивали, либо сидели неподвижно, ссутулившись и уставившись в одну точку. Разговаривали тихо, почти шепотом. Самым оживленным казался дальний угол, где как будто дремал над бокалом грузный бородатый господин. Присутствующие то и дело подходили к его столику, бородач поднимал тяжелые веки, и начиналась приглушенная беседа.

Дождавшись завершения очередного разговора в углу, Матильда молниеносно вскочила и тоже скользнула туда, утягивая за собой Славика. Она почтительно склонилась и заговорила на непонятном языке:

— Солпетаэ од нииса… 

— А-а! — проскрипел бородач и приоткрыл на мгновение один глаз. — Апекехана. Глупости… Не мучай язык, говори по-людски.

— Приветствую и прошу прощения. — Матильда нагнулась еще ниже и дернула Славика за руку, чтобы он тоже поклонился. — Вижу, тут к вам обращаются. Мне очень нужна помощь.

— А-а! Верно, здесь я держатель кассы. Легкие всегда помогают легким. — Бородач умолк, шевеля мохнатыми ноздрями и шумно втягивая воздух. Потом поднял веки, сфокусировал взгляд на Матильде и отчеканил: — Но тебе пусть помогает твой Хозяин. Уходи.

— У меня нет Хозяина.

— Врешь. Ты дырявая.

— У меня был Хозяин. — Матильда подалась вперед, и Славик испугался, что она сейчас стукнет сонного господина, но вместо этого она поставила на стол склянку из темного стекла с плотно притертой пробкой. — А теперь у меня есть свой крум. То есть не настоящий крум, конечно, я просто так его называю…

Пока Матильда говорила, пальцы грузного господина с неожиданной живостью вынырнули из кармана и потянулись к склянке. Под стеклом сверкнула и погасла испуганная искорка — а может, это был просто блик от лампы. Матильда выхватила склянку прежде, чем держатель кассы успел ее коснуться, и спрятала обратно под одежду. Господин разочарованно повел пористым носом, словно мимо только что пронесли что-то очень вкусное, а ему не перепало ни кусочка. Он взглянул на Матильду с любопытством:

— Тогда почему ты еще не дома? 

Матильда ответила не сразу — то ли подбирала слова, то ли немного растерялась:

— У меня тут незаконченное дело. Важное.

Бородач опять прикрыл глаза и засопел, а потом, как будто внезапно проснувшись и удивившись тому, что Матильда еще здесь, поднял голову: 

— А-а! И что тебе нужно?

— Прошу об убежище. Мы из другого слоя. Наш перекресток закрылся.

— Странники всегда помогают странникам. А чем поможешь нам ты? Нет платы — нет сделки.

Матильда, секунду поразмыслив, молча толкнула вперед оторопевшего Славика. 

— Не годится, — поморщился господин, и Славик с облегчением попятился, косясь на дверь, до которой, увы, было слишком далеко. — Таких у нас много.

Матильда пошарила по карманам и последовательно выложила на стол потертый цилиндр с фотопленкой, большую красную пуговицу, пластмассовый номерок из гардероба с цифрой «10» и единый билет на февраль 1980 года. Бородач коснулся каждого предмета, но больше всего его заинтересовал единый. Он посмотрел его на свет, понюхал и даже осторожно прикусил, будто золотую монету.

— Действующий, но в один конец, — сказала Матильда. — Последний остался.

— Вещи не в себе, — констатировал держатель кассы. — А-а! Так вот чем занимался твой Хозяин. 

— Можете забрать всё.

Сонный господин задумался, качая головой. 

— Мало. Это слабые вещи, раз ты можешь просто так носить их в кармане. 

— У меня больше нет, — нахмурилась Матильда. — Говорю же, мы из другого слоя. Мы заблудились. Кадавр поврежден. Нам нужно убежище. Гахэ всегда помогают гахэ!

Бородач тоже нахмурился и огорченно поцокал языком, а потом лицо его просветлилось.

— А-а! Оставь в залог склянку. Верну, когда принесешь еще две вещи. Или одну, но сильную.

— Послушайте… 

— Нет платы — нет сделки.

Матильда сжала кулаки, развернулась, как будто собираясь уходить, даже потянула Славика за рукав, а потом выдохнула, шагнула обратно к столику и со стуком поставила на него склянку.

Сон с бородатого господина как рукой сняло. Он засуетился, потирая руки и почему-то облизываясь:

— Вот и славно, вот и чудненько! Сейчас всё выдадут в лучшем виде. Гахэ всегда помогают гахэ!

— Еще одна сильная вещь — и вы вернете склянку! — прошипела Матильда.

— Разве своих можно обманывать? — Бородач даже немного обиделся. — Сделка есть сделка. 

Матильда усадила Славика обратно за их стол, залпом выпила оставшуюся в стакане водку и ушла куда-то с администратором в леопардовой водолазке. Вернулась она с небольшой спортивной сумкой, щелчком подозвала Славика и, не расплатившись, направилась к двери.

По коридору они шли в тягостном молчании. Славик был окончательно сбит с толку, но боялся рассердить Матильду лишними вопросами — она, похоже, и так была достаточно зла.

— А что было в склянке? — не удержавшись, все-таки спросил он, когда они вышли на улицу.

— Мое сердце, — буркнула Матильда, и Славик вежливо улыбнулся, решив, что это какой-то профессиональный юмор. 

Читайте также

Статьи

Художница Дарья Рашевская: игровы 1
0
47170
Художница Дарья Рашевская: концепт-арты, нежить и вороны

Петербургская художница — о вдохновении от техзаданий, пользя арт-челленджей и влиянии «Малыша и Карлсона» вместе с Doom 2

1
0
73005
Мечтаем об электроовцах вместе с Филипом К. Диком в 134 выпуске «Фантастического подкаста»

Всем прослушавшим гарантируется улучшение понимания реальности на 73%

Читаем книгу: Замиль Ахтар — «Эпоха древних»
0
43645
Читаем книгу: Замиль Ахтар — «Эпоха древних»

Отрывок, в котором император готов осадить пещерный город, а кровавое облако готово осадить императора.

Экранизации книг, которые считалось невозможным экранизировать 18
0
88859
Экранизации книг, которые считалось невозможным экранизировать

Как магия слов превращается в магию киноэкрана

Какие эксперименты проводят на МКС? Космический огород, спортивные тренировки и тёмная материя 9
0
95550
Какие эксперименты проводят на МКС? Космический огород, спортивные тренировки и тёмная материя

Чем занимаются космонавты, кроме плавания в невесомости

Древнегреческая философия в китайской «гаче»: какой получилась история в Honkai: Star Rail? 12
0
149635
Древнегреческая философия в китайской «гаче»: какой получилась история в Honkai: Star Rail?

Каким получился глобальный сюжет в обновлении 2.0

Черновик 1082
0
182806
К черту сюжет, даешь комедию! Обзор третьего сезона «Коносубы»

Лучший пародийный исэкай «Этот замечательный мир!» вернулся и стал еще громче и смешнее.

«Воображаемый друг»: ничто не истинно, всё дозволено 6
0
204532
Аниме «Воображаемый друг» от учеников Миядзаки: ничто не истинно, всё дозволено

Достойный представитель недавнего тренда на кино про воображаемых друзей.

Спецпроекты

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: