Все, что я знаю о вирусных программах, я почерпнул из разговора двух девушек-программисток, которые раньше работали на Пентагон. Если бы я и вправду знал хоть что-нибудь о компьютерах, то сомневаюсь, что мне удалось бы сделать вообще хоть что-то…
Уильям Гибсон

Начало восьмидесятых. В литературный мир напористо прорывается очередное поколение бунтарей — «киберпанки». Со времен «новой волны» прошло почти двадцать лет, отгремели главные сражения между критиками и писателями, читатель довольствовался старыми сюжетами о пришельцах и вариациями на героические фэнтезийные темы. Как говорил Брюс Стерлинг, «НФ дрейфовала без руля и ветрил».

И они решили заявить о себе — громко и надолго. «Большая пятерка»: Брюс Стерлинг, Льюис Шайнер, Грег Бир, Руди Рюкер и Уильям Гибсон. Именно они считаются отцами-основателями одного из самых жестких направлений научной фантастики XX века.

Пришествие киберпанка сопровождалось заметным шумом в виде манифестов и критических статей. Издавалась полуподпольная газета Cheap Truth («Дешевая правда»), где «киберпанки» пропагандировали свои идеи и клеймили на чем свет стоит «идейных врагов». Возникнув из противопоставления старикам «новой волны», киберпанк вырос на «войне» с «гуманистами», параллельным литературным направлением, стоявшим ближе к традиционной литературе, «мейнстриму». Впрочем, это уже совсем другая история. Сегодняшний наш рассказ — об одном из самых ярких представителей «большой пятерки», Уильяме Гибсоне.

Юность киберпанка

Гибсон родился 17 марта 1948 года в штате Южная Каролина. Когда ему было восемь, отец Уильяма умер, и Гибсон с матерью переехал в Вирджинию. Там жил до семнадцати лет и был, по собственному признанию, ребенком, «знающим жизнь только по книгам, зубрилой и тюфяком». В Тусоне, где он учился в школе-интернате, Гибсон впервые столкнулся с хиппи, первая волна которых катилась из Сан-Франциско. Какое-то время ходил по трассе, баловался «травкой» и ЛСД, был одним из представителей «рассерженного» поколения, которое в полный рост оторвалось на Вудстоке. В 1968-м «закосил» от призыва в армию и присоединился к колонии молодых американцев в Торонто. В 1972-м переехал в Ванкувер, где его жена училась в Колумбийском университете. С тех пор постоянно живет в Канаде, бывая в Штатах лишь наездами.

В 1977 году в малотиражном журнале UnEarth Гибсон публикует свой первый рассказ «Осколки голографической розы» (Fragments of Hologram Rose). Рассказ вызывает интерес, но прорыв Гибсона к массовой аудитории происходит лишь несколько лет спустя. В 1981 году публикуется «Джонни-мнемоник», а в 1982-м — «Сожжение Хром», первые киберпанковские рассказы Гибсона.

Уильям Гибсон «Сожжение хром»

«Сожжение Хром» — это рассказ о двух друзьях, Автомате-Джеке и Бобби Квинне, первый из которых был спецом по «железу», второй — по «софту». Ребята промышляют, мягко выражаясь, не совсем законными операциями в киберпространстве — взламывают системы защиты данных и достают нужную клиенту информацию. Сейчас таких называют хакерами. Гибсон называл их «ковбоями консоли», или «крэкерами». В «Сожжении Хром» впервые была описана хакерская операция в виртуальной реальности.

Рассказ написан неповторимым языком, сочетающим обреченную агрессивность и выверенную хрупкость образов и героев. Главные герои далеко не ангелы, назвать их положительными можно лишь с большой натяжкой. Они обычные люди, со своими сильными и слабыми сторонами, не вполне определенной системой моральных ценностей и жгучим желанием вырваться из условий, в которых живут. В «Сожжении Хром» четко проступили основные черты гибсоновской стилистики и манеры изложения, которым он не изменяет уже третий десяток лет. Кроме того, здесь Гибсон впервые коснулся мира, детали которого позже прописал в классической трилогии «Киберпространство».

Трилогия «Киберпространство»

Уильям Гибсон «Нейромант»

В 1984 году выходит «Нейромант» — роман, надолго определивший основные черты и тематику киберпанка: противостояние системы и личности, компьютера и человека, технологии и культуры, духа и плоти. Новизна идей, привнесенных киберпанками и Гибсоном в частности, была не в том, что молодые и горячие в очередной раз обрисовали Систему и Человека, который ей противостоит. Эту тему так или иначе разрабатывали очень многие, и не только в рамках фантастики. Киберпанки же попробовали описать, что может получиться в результате сращивания железа и плоти, Человека и Технологии.

Человечество всю свою историю ищет костыли, которые позволят ему сносно передвигаться по этой жизни со всеми ее прелестями и подлостями. Компенсация неудовлетворенности (ущербности, неполноценности) стала движущим мотивом человека, заставляя его совершенствовать технологии и создавать произведения искусства. Религиозные эзотерические учения, шоу-бизнес, изобретение колеса, телеграфа и домашней кофеварки. Сейчас трудно представить себе жизнь без электричества: отключится не только любимая ультракороткая станция, но и масса других вещей — лифт, метро, заводы; исчезнут те мелочи, без которых мы уже не будем так уверены в себе.

Научная фантастика ставила технологию во главу угла. В моральном аспекте технический прогресс был извечной вариацией на тему борьбы добра со злом. Благо это или зло? Классический ответ — все зависит от человека, в руках которого находится техника.

Уильям Гибсон. Отец киберпространства

Компьютерная игра по «Нейроманту» (1988)

Гибсон не спрашивает, хорошо это или плохо. Это есть. Человек в мире Гибсона обмотан проводами, залатан имплантатами, постоянно подкачивается наркотиками. Без них он не может есть, думать, двигаться… Человек сращен с технологией, сращен настолько, что отделение их друг от друга приводит к катастрофическим последствиям для личности. Сама природа человеческая изменяется от этого симбиоза белковых тканей, железа и кремния. Ключевые пункты человеческой жизни — Смерть и Рождение; связанные с ними моральные проблемы выбора; ответственность за судьбу ближнего и дальнего своего; ценность жизни как того, что дается один раз, — все это становится на другие места. Существование кибернетической матрицы, другого мира с совершенно иными законами, биологическое клонирование, имплантаты и наркотики обозначили систему ценностей, в которой Рождение и Смерть становятся не ключевыми пунктами, Начала и Конца, а лишь промежуточными станциями пересадки.

Уильям Гибсон «Граф Ноль. Мона Лиза Овердрайв»

«Нейромант» поднял целый пласт проблем, связанных с технологией и ее влиянием на культуру, мораль, философию нового времени. Идеи романа получили развитие в «Графе Ноль» и «Моне Лизе овердрайв». Это не прямые продолжения первой части — в них описываются события, отстоящие друг от друга на семь-восемь лет. Мелькают знакомые по предыдущим частям лица и места, вскользь упоминаются люди и события, с которым Гибсон сталкивал читателя в предыдущих произведениях. Сюжет все так же причудлив и плохо предсказуем, стиль все также блестящ — вполне достойные продолжения для бестселлера.

Жизнь после «Нейроманта»

В 1987 году Гибсон пишет сценарий для третьей части «Чужих». Вариации на тему русско-китайско-американского конфликта в космическом пространстве не вдохновили продюсеров: вариант Гибсона не пошел, фильм сняли несколько лет спустя по совершенно другому сценарию. В 1995-м на экраны выходит фильм «Джонни-мнемоник». Гибсон несколько раз кардинально перерабатывал сценарий, в результате чего от оригинальной истории почти ничего не осталось. Сюжет стал масштабнее, а упакованный в стильный костюм Джонни в исполнении Киану Ривза больше напоминал клерка из крупной конторы, чем бойца с улицы. Фильм не пользовался широким успехом, но для любителей киберпанка стал заметным событием.

Джонни-мнемоник

В 1990 в соавторстве с Брюсом Стерлингом писатель создает «Дифференциальный исчислитель» («Машину различий»). Викторианская Англия, Чарльз Бэббидж изобретает механический компьютер, и кибернетический этап научно-технической революции начинается в середине XIX столетия — со всеми вытекающими последствиями. По сути, начав с шутки, авторы создали другое популярное направление — стимпанк.

К слову, со Стерлингом Гибсона связывает долгая дружба, начавшаяся в период литературных войн с «гуманистами», когда они вместе завоевывали место под писательским солнцем. По утверждению самого Гибсона, когда он хочет получить консультацию по тем или иным техническим деталям, он первым делом обращается к Стерлингу.

Трилогия моста

«Трилогия Моста» обозначает отход от «классического» киберпанка с его беспросветным настоящим и неопределенным будущим. Мир, описанный здесь Гибсоном, более человечен и приближен к нашим реалиям. Технологии больше не выступают основным предметом его исследований. Гибсон уделяет больше места рассмотрению культурных феноменов, рожденных этими технологиями.

Недалекое будущее. Сан-Франциско разрушен и восстановлен после сильного землетрясения. Знаменитый мост Золотые Ворота становится прибежищем бездомных и маргиналов, которые не хотят жить по правилам общей игры. Главная героиня Шеветта Вашингтон — одна из обитательниц Моста. Она работает курьером, целый день мотаясь по городу на велосипеде. Однажды, передавая пакет очередному клиенту, Шеветта оказывается на вечеринке, где в ее руки попадают очки, через которые можно получить доступ к виртуальности. Очки — собственность одной из латиноамериканских преступных группировок…

Такова сюжетная канва «Виртуального света», вышедшего в 1993 году. Тремя годами позже появился «Идору», косвенно связанный с Мостом и персонажами «Виртуального света». Главными героями второй части стали известный музыкант и виртуальная поп-звезда японского происхождения, которые хотят связать себя узами брака. Завершают трилогию Моста «Все вечеринки завтрашнего дня», где Гибсон вернулся к героям «Виртуального света».

Рубеж столетия

Уильям Гибсон

Уильям Гибсон в день своего 60-летия (Фото: Gonzo Bonzo / Flickr (CC BY-SA 2.0))

Конец XX века. Сеть стала привычной повседневностью, плоские аркадные игры мутировали в трехмерные пространства с качеством картинки, близким к фотографическому, клонированием никого особо не удивишь.

К границе между тысячелетиями Гибсон подошел состоявшимся писателем с солидным багажом наград, армией поклонников, постоянным местом на страницах Wired и других научно-популярных журналов. Литературные битвы остались в прошлом, вместо пишущей машинки писатель купил компьютер и пользуется электронной почтой. Чем живет и о чем пишет Уильям Гибсон в начале нового века?

В 2003 выходит роман «Распознавание образов». Эта книга во многом знаковая для автора. В принципе, фантастическим роман можно назвать весьма условно. Действие происходит в нашем непосредственном настоящем, все описанные технологии — привычные составляющие нашей каждодневной жизни. Главная героиня Кейс Поллард — рыночный эксперт, которая зарабатывает на жизнь, консультируя рекламные и маркетинговые агентства. Ее услугами пользуются ведущие игроки рынка: Поллард обладает уникальным чутьем на дизайн торговых марок и знаков. Об обратной стороне ее способностей знают только родственники и личный психиатр. Кейс страдает от уникального расстройства психики: неудачная торговая символика и реклама вызывают у нее приступы страха.

Уильям Гибсон. Отец киберпространства 1

Почему отец киберпанка отказался от роли предсказателя? В «Распознавании образов» Гибсон откровенен: «Развернутые социальные прогнозы — это для нас недоступная роскошь; наше настоящее стало слишком кратким, слишком подвижным, и прогнозы на нем не могут устоять». Современный мир нулевых оказался слишком быстрым для одного из бунтарей американской фантастики восьмидесятых.

Роман «Распознавание образов» положил начало еще одной трилогии, «Синему муравью», тома которой, правда, связаны друг с другом достаточно условно. В 2007-м вышла вторая часть, «Страна призраков»; ее героиня, журналист-фрилансер Холлис Хэнри, готовит материал о новом течении цифрового искусства — locative art. Суть «локативного искусства» в том, что на реальное географическое место накладывается виртуально реконструированное историческое событие. Увидеть такую инсталляцию можно с помощью портативных цифровых устройств, дающих доступ в киберпространство. За заказчиком материала стоит Хьюберт Бигенд — именно этот коварный тип нанял Кейс Поллард для расследования дела об анонимно выложенных в Сеть фрагментах фильма в «Распознавании образов». Эксцентричный хозяин маркетингового агентства «Синий муравей» затягивает Холлис в серьёзную игру, сути которой до конца не знает и сам…

Если в киберпанковских трилогиях Гибсона идеологическим стержнем было противостояние «человек-система», то теперь акценты сместились. В «Стране призраков» мы видим теневое противоборство «система-система». Главные действующие лица романа — пешки в игре более крупных сил. Герои-одиночки ушли. Место «уличных самураев» и хакеров с самого дна общества заняли упитанные представители среднего класса с неплохим доходом и приличной репутацией. Они эксцентричны ровно настолько, чтобы вызывать интерес у читателя. Они играют в «большие игры» скорее в силу обстоятельств, нежели осознанно принимая бой. Да и атмосфера «Страны призраков» совершенно другая. Здесь нет неоновых джунглей мегаполисов, нет борьбы за существование с оружием в руках. Здесь наше настоящее, где люди живут совсем не фантастической жизнью, а корпорации если и ведут войны, то по большей части маркетинговые. Да и «локативное искусство» — дело вовсе не такого отдаленного будущего, как может показаться. По крайней мере, все необходимые для него технологии вроде GPS и Wi-Fi давно реализованы и обкатаны.

Завершает трилогию роман 2010 года «Нулевое досье», который вышел на русском языке совсем недавно. Герои двух предыдущих книг встречаются вновь, чтобы расставить все точки над «i» и поставить диагноз современному обществу…

Уильям Гибсон. Отец киберпространства 2

David Alliet / Flickr (CC BY 2.0)

Возвращение к истокам?

Уильям Гибсон «Периферийные устройства»

В 2014-м Уильям Гибсон, погостив в стане мейнстрима, вернулся к фантастике. Более того, он вновь сочинил киберпанк — или, точнее, посткиберпанк. Время в романе «Периферийные устройства» течет нелинейно: эпохи скручиваются в один эластичный жгут, причинно-следственные связи сплетаются в тугой узел, а судьбы людей прошлого зависят от того, удастся ли в будущем призвать к ответу заговорщиков, которые стоят за политическим убийством…

Действие этой запутанной истории разворачивается в двух временных пластах одновременно. Пласт первый: близкое будущее, 2020-е годы, глубокое американское захолустье. Полуподпольные фабрики с 3D-принтерами, нищета, заброшенность, бумажная одежда, машины из прессованного картона, жесткая экономия электроэнергии. Ветераны очередной «последней войны» доживают свое в покосившихся халупах и трейлерных парках. Коррупция цветет пышным цветом, мировая экономика катится в пропасть, заработать достойные деньги можно лишь на подхвате у лепил, производящих синтетические наркотики, или у создателей компьютерных онлайновых игр. Щелчок тумблера — и мы переносимся на семьдесят лет вперед, в малолюдный и обманчиво тихий мир, переживший загадочный «джекпот»; что это такое, Гибсон откроет читателям далеко не сразу. Анимированные татуировки, генномодифицированные животные, микроботы-ассемблеры, способные за считаные секунды собрать из молекул что угодно, от комплекта столовых приборов до живого существа. Бесконтактные интерфейсы для телеприсутствия, роботы и «мясные куклы» всех форм и размеров, которыми можно управлять на расстоянии. Грань между политикой и шоу-бизнесом окончательно стерлась, демократия вышла из моды, планетой правят сверхбогатые олигархические семейства.

«Периферийные устройства» — «Нейромант» XXI века. Гибсон обращается здесь к тем же мотивам, темам, типажам, что и в первой своей книге, обыгрывает их по-новому, с учетом опыта, накопленного за три минувших десятилетия. Крутой и непредсказуемый инвалид-спецназовец, внезапно получивший второй шанс. Гигантская полузаброшенная вилла олигархического семейства, где смертельно опасные детские игрушки соседствуют с бесценными произведениями искусства. Резкая и сексуально притягательная девушка в зеркальных очках. Обилие футуристического сленга и профессиональной терминологии с вкраплением непристойностей и цитат из классики. Сама атмосфера детектива-нуара в духе Рэймонда Чандлера и Дэшила Хэммета, наконец… Все эти самоповторы Уильям Гибсон вводит сознательно, более того — целенаправленно, в ознаменование тридцатой годовщины с момента первой публикации «Нейроманта». Репутацию уже не изменишь, но в новом историческом контексте ее можно использовать как элемент постмодернистской игры — с читателем, со временем, литературной традицией. Особенно если сам приложил руку к ее, этой традиции, созданию…

Уильям Гибсон. Отец киберпространства 3

Steve Rhodes / Flickr (https://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/2.0/)

Это интересно

  • В плане использования современных технологий Гибсон остается ретроградом и с трудом воспринимает новшества. Например, пользоваться электронной почтой Гибсона научили его дочери.
  • «Льдом» у Гибсона называется защита данных в киберпространстве. «…Ice from ICE, intrusion countermeasures electronics…». В посвящении к «Нейроманту» Гибсон отводит специальное место Тому Мэддоксу как изобретателю этого термина.
  • Экранизация «Нейроманта» не состоялась в силу «технических» причин — кто-то еще в середине восьмидесятых выкупил права на книгу. Ходили слухи о скорой экранизации романа в начале этого века, но они пока не оправдались.

* * *

По какому пути отправится Уильям Гибсон далее? В 2016-м он попробовал себя как комиксист, сочинив альтернативно-историческую хронооперу «Архангел» для издательства IDW. А еще Гибсон очень активен в твиттере. Что до литературы, то сейчас он пишет книгу, действие которой происходит в Сан-Франциско и Силиконовой долине. Будет ли это фантастика? Над каждым новым романом Гибсон работает три-четыре года — «Периферийные устройства» вышли в 2014-м, значит, ждать осталось недолго. Увидим.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments
Борис Невский

Редактор раздела о литературе в «Мире фантастики».


А ещё у нас есть

Комментарии (Правила дискуссии)

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с условиями пользования сервисом HyperComments и пользовательским соглашением Сайта.