Контакт: Ричард Морган

Пятнадцать лет назад вышел дебютный роман Ричарда Моргана «Видоизменённый углерод». Книга моментально принесла автору известность, а также престижную премию имени Филипа Дика. Вскоре после этого права на экранизацию романа приобрёл знаменитый голливудский продюсер Джоэл Сильвер — за внушительную сумму, которая позволила Моргану полностью посвятить себя писательству. В середине нулевых романы Моргана добрались и до России, но трилогия, начавшаяся с «Видоизменённого углерода», так и не была полностью издана на русском. В этом месяце грядёт её второе пришествие на прилавки отечественных книжных магазинов, а Netflix обещает снять сериал по мотивам «Видоизменённого углерода». В преддверии этих событий нам удалось встретиться и пообщаться с писателем.

Людские страсти и желания, в сущности, не меняются»

Романы о Такеси Коваче уже выходили в России, но с тех пор прошло более десяти лет. Сейчас готовится переиздание «Видоизменённого углерода», и для многих читателей оно, скорее всего, станет первым знакомством с вашими книгами. Для таких новичков скажите: чего им ожидать?

Я бы сказал, что это остросюжетная научная фантастика, написанная в традициях классических американских детективов. Ориентирами для меня служили произведения таких авторов, как Дэшил Хэммет и Рэймонд Чандлер, и я постарался перенести их фирменные черты в фантастику. Кроме того, отчасти цикл навеян ранними образцами киберпанка. Особенно работами Уильяма Гибсона, чьё творчество оказало на меня большое влияние. И если вам нравятся романы, которые Гибсон писал на заре своей карьеры, думаю, приключения Такеси Ковача тоже должны прийтись вам по вкусу.

Надеюсь, мне удалось вплести в сюжет ряд интересных научно-фантастических идей, но всё-таки основной фокус в моих книгах сделан на динамичные приключения с обилием жестокостей и секса. Как такое может не нравиться?

Действие трилогии о Коваче разворачивается в далёком будущем, когда человечество освоило космические перелёты, научилось переносить сознание из одного тела в другое и почти бесконечно продлевать жизнь. Но все эти достижения не так уж сильно изменили людей, и они подвержены тем же страстям и порокам, что и мы. На ваш взгляд, прогресс не сумеет всерьёз нас изменить?

Как мне кажется, если что и оставалось неизменным на протяжении всей нашей истории, то это человеческая природа. Именно поэтому мы и сегодня можем смотреть шекспировские постановки, прекрасно понимая мотивации персонажей. За столетия, которые минули с тех пор, как они были созданы, людские страсти и желания, в сущности, не изменились. Думаю, не поменяются они и спустя ещё пятьсот лет.

Конечно, в перспективе перед нами может встать вопрос генетического усовершенствования человека. Вполне вероятно, у нас появится возможность радикально себя изменить. В этом случае, конечно, не исключено, что нашими потомками будут двигать совершенно иные мотивы, нежели нами и нашими предками.

Но я не стал касаться этой темы в романах о Коваче. Во-первых, потому что во время их написания она ещё не была у всех на слуху, как сейчас. Я, конечно, знал об исследованиях в области генной инженерии, но не представлял, какие она открывает перед нами перспективы. Во-вторых, изменения в природе человека представляются мне очень опасной областью. Мне кажется, если они будут реализованы, то не потому, что люди захотят себя улучшить, — изменения будут навязаны сверху. Например, правительства могут попытаться сделать граждан более управляемыми. Или я легко могу представить, как, например, солдат решат сделать более склонными к насилию, лишив их способности сочувствовать.

По своей же инициативе люди, думаю, вряд ли захотят кардинально менять себя или своих детей. Конечно, если речь пойдёт о том, чтобы дать своему ребёнку иммунитет к раку, едва ли нормальный родитель от этого откажется. Но, думаю, адекватный человек вряд ли захочет, чтобы его дети мыслили и чувствовали иначе, нежели он сам.

В общем, если не мы, то наши дети и внуки увидят, как человек улучшает себя, но не думаю, что это будут изменения, радикально меняющие наш образ мыслей и структуру общества.

Видоизменённый углерод

Цикл Моргана считаеся образцом «космического» посткиберпанка

В «Видоизменённом углероде» есть персонажи, мафы, которые максимально приблизились к обретению бессмертия и живут уже сотни лет, но это приносит им и обществу новые проблемы. На ваш взгляд, стоит ли нам стремиться к обретению вечной жизни или это своего рода ящик Пандоры?

Мне кажется, вполне естественно стремиться к бессмертию или, по крайней мере, к увеличению продолжительности жизни, ведь никто не хочет умирать. В моём представлении бессмертие сродни священному Граалю — все хотят его обрести, но никто толком не представляет, что же это такое.

При этом за последнее столетие мы уже значительно увеличили продолжительность человеческой жизни. Если бы мы перенеслись в конец XIX века, то увидели бы, что в Англии, например, очень немногие мужчины доживали до пятидесятилетия. Теперь же в цивилизованных странах люди спокойно доживают до шестидесяти и семидесяти лет. И, как мне рассказывали учёные, работающие в области продления жизни, уже через несколько поколений её средняя продолжительность может достигнуть ста пятидесяти лет.

До настоящего бессмертия мы если и доберёмся, то вряд ли в обозримом будущем. Впрочем, технологии развиваются так стремительно… Возможно, если дать человеку дополнительные пятьдесят лет жизни, этого окажется достаточно, чтобы он дожил до того момента, когда наука даст ему ещё сто лет, — и так далее. Без сомнения, человечество не откроет секрет вечной жизни в одночасье, но постепенно мы вполне можем до него добраться. В общем, я не считаю бессмертие какой-то недостижимой химерой.

В вашей версии будущего герои сталкиваются не только с фантастическими, но и с вполне обыденными для современного человека проблемами: например, полиция закрывает глаза на преступления против малообеспеченных людей. Можно ли сказать, что мир Ковача навеян современностью?

Да, безусловно. Романы о Такеси Коваче часто называют антиутопиями, но сам я не стал бы их так характеризовать. Я бы сказал, что просто экстраполирую на страницах своих книг то, что вижу сегодня вокруг нас. В них я предлагаю читателям несколько пессимистичный прогноз на основе современных тенденций. Например, непотизм в какой-то степени естествен для человека — вполне логично поддерживать прежде всего своих родных и близких, и правительству очень сложно с этим бороться. Так что в моих книгах и спустя века это остаётся насущной проблемой.

«Моя роль сводилась к тому, чтобы давать советы и надеяться, что они окажутся полезными»

Как получилось, что от продажи прав на экранизацию «Видоизменённого углерода» до её съёмок прошло аж пятнадцать лет? И почему речь о сериале, а не фильме, как планировалось изначально?

Ричард Морган «Видоизменённый углерод»

Обложка нового русского издания

Хотел бы я знать ответ на первый вопрос. Думаю, проблема с экранизацией «Видоизменённого углерода» в том, что на первый взгляд роман кажется отличной основой для фильма. Динамичный сюжет, много кинематографичного экшена и напряжённых сцен — как раз то, что нужно голливудскому фантастическому триллеру. Я сам люблю подобное кино, что и находит отражение в моих книгах. Но в то же время в них есть элементы, которые непросто перенести на экран. Например, внутренние монологи героя и сцены, в которых он просто смотрится в зеркало, пытаясь понять, что же за чертовщина вокруг творится.

Мне кажется, представители киностудий читали мои романы с мыслью, что из них получится отличное кино. Но когда они непосредственно брались за работу и начинали прикидывать, как перенести приключения Ковача на экран, выяснялось, что сделать это не так-то просто.

И я очень рад, что в итоге за адаптацию «Видоизменённого углерода» взялся Netflix. Продюсер Лаэта Калогридис не хотела снимать дорогой фильм, в котором от первоисточника, кроме имён, почти ничего не останется. Она настояла на том, что экранизация должна быть приближена к роману настолько, насколько возможно. Именно поэтому в итоге был выбран формат телесериала, ведь это даёт аж десять часов экранного времени, чтобы толком рассказать историю, раскрыть персонажей и темы. В рамках полнометражного фильма это вряд ли удалось бы сделать.

Вы сами принимаете участие в работе над сериалом?

Меня привлекли в качестве консультанта — это обсуждалось ещё на стадии договора. Мне присылали сценарии, я их читал, давал советы, как их, на мой взгляд, можно улучшить или что стоит сделать, чтобы лучше раскрыть персонажей. Но решающее слово, конечно, было за Netflix и продюсерами — они приобрели права на экранизацию, так что это их проект, я же писатель и в создании телесериалов не разбираюсь. Поэтому моя роль сводилась к тому, чтобы давать советы и надеяться, что они окажутся полезными.

Насколько точно экранизация воспроизводит сюжет ваших книг?

Судя по тем материалам, что я видел, сериал будет достаточно близок к роману по стилю и основным темам. В то же время не обойдётся и без расхождений — как в деталях, так и в важных моментах. Но в этом нет ничего плохого, на то она и адаптация — едва ли возможно перенести историю с книжных страниц на экран, не внося те или иные коррективы. И я не вижу в этом проблемы.

Мне сразу вспоминается «Бегущий по лезвию». Для каждого, кто читал оригинальный роман Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», экранизация была полна сюрпризов. Кто-то даже мог сказать, что в фильме не осталось почти ничего от первоисточника, и в этом была бы доля правды, но в то же время авторам «Бегущего по лезвию» удалось создать одну из лучших фантастических картин в истории. Поэтому я не боюсь перемен, которые происходят при создании адаптации, и даже рад, если в процессе рождаются новые яркие идеи и сюжеты.

Цикл о Такеси Коваче состоит из трёх книг. Если сериал будет пользоваться успехом и его создатели захотят рассказать новые истории, лежащие уже за рамками ваших книг, вы поддержите такое решение?

Да, я бы только приветствовал такое развитие мира, который создал. Не буду скрывать, что у меня есть и чисто эгоистический интерес: если сериал будет пользоваться успехом и выходить на протяжении многих лет, думаю, часть зрителей захочет прочесть и сами романы. Но дело, конечно, не только в этом. Мне будет очень интересно посмотреть на новые истории о вселенной Ковача, созданные другими людьми. Я нередко получаю письма от читателей, которые спрашивают, что произошло с героями после окончания книг. Но я не знаю ответа на этот вопрос, потому что для меня их истории завершились, когда я дописал трилогию. Конечно, если поклонников настолько зацепили герои, что им хочется продолжения их приключений, это очень приятно. И если создатели сериала решат развить истории дальше, чем это сделал я, мне будет интересно за этим понаблюдать.

Книги Моргана переведены на множество иностранных языков

«Я считаю, что нам следует честнее смотреть на себя»

В вашей фэнтезийной трилогии «Страна, достойная своих героев», как и в романах о Коваче, главным героем выступает ветеран войны, на душе которого осталось немало шрамов. Чем вас привлекает этот тип персонажей?

Ричард Морган «Сталь остаётся»

Обе трилогии Моргана начинали издаваться в России, но ни одна не вышла полностью

Первая причина лежит на поверхности. Кто же не любит крутых и брутальных героев?.. Они всегда находили отклик в читательских сердцах. Мне они тоже всегда нравились, а я пишу такие истории, которые по душе мне самому. Но есть и более глубинная причина. Мне кажется, что мы на протяжении последних шестидесяти- семидесяти лет живём в эдакой иллюзии и лжём себе о войне и жестокости. Мне представляется, что это началось после Второй мировой войны.

После Первой мировой человечество словно очнулось, воочию взглянув на ужасы войны, и в людях на многие годы поселились страх и отвращение к этим ужасам. Конечно, это привело к новому мировому конфликту — когда тучи начали сгущаться, всеобщий страх только усугубил ситуацию. Но, когда закончилась Вторая мировая, мы создали себе миф о ней, словно это была битва добра со злом. Да, конечно, фашизм был злом, и вряд ли разумный человек станет с этим спорить. Но те, кто сражались против него, отнюдь не были рыцарями в сияющих доспехах. В Америке процветала расовая сегрегация, и, хотя рабство давно отменили, положение афроамериканцев оставалось тяжёлым и несправедливым. Британия была огромной империей, которая вовсю эксплуатировала колонии и использовала их ресурсы на благо метрополии. А Советский Союз был тоталитарным государством, державшим в страхе собственных граждан. И это были страны, сражавшиеся за светлое будущее человечества! Мы же стараемся об этом не вспоминать. Мы отмечаем победу над фашизмом, говорим о том, как победили зло, и делаем вид, что все, кто сражался на нашей стороне, вернулись с войны и после этого жили долго и счастливо, а Германия моментально преобразилась, став страной с быстро растущей экономикой.

Я считаю, что нам следует честнее смотреть на себя. И в своих романах я стараюсь показать, каковы настоящие герои, прошедшие войну. Да, они способны на подвиги, но, совершая их, приходится платить дорогую цену. Пожалуй, если задаться вопросом, зачем я пишу, то честным ответом будет — чтобы показать таких настоящих героев. Ну и ещё потому, что просто люблю рассказывать истории.

«Страна, достойная своих героев» также унаследовала от вашей предыдущей трилогии элементы нуара. Почему вы решили вплести их в свою фэнтезийную историю?

Не могу сказать, что делал это намеренно. Когда я взялся за фэнтези, мой стиль, интересующие меня темы и метод работы с персонажами остались прежними — изменились лишь декорации. Так что, думаю, вполне естественно, что по духу «Страна, достойная своих героев» получилась близкой к моим предыдущим работам. Я знаю, что некоторые мои поклонники были разочарованы, когда я взялся писать не фантастику, а фэнтези. Но, на мой взгляд, «Сталь остаётся» по стилю и тематике не так уж сильно отличается от «Видоизменённого углерода», и я не почувствовал большой разницы, когда переключился на фэнтези.

Ричард Морган «Страна, достойная своих героев»

Интерактивное приключение A Land Fit for Heroes доступно на PC и портативных устройствах

По мотивам «Страны, достойной своих героев» вышло интерактивное приключение. Не могли бы вы рассказать, как зародился этот проект и насколько активно вы участвовали в его создании?

Предложение сделать такую игру стало для меня большой неожиданностью. Однажды на меня вышли ребята из Венгрии, которые написали, что хотят сделать приключение по мотивам моих романов. В духе старых книг-игр, в которых читатель с помощью многочисленных развилок выбирал, как будет разворачиваться сюжет. Сам я никогда их не любил — во многом потому, что они были очень тонкими, и, как следствие, приключение получалось очень коротким. А вот в виде компьютерной игры оно может быть практически бесконечным. И, когда разработчики объяснили мне, что хотят сделать, я с радостью согласился. Мы договорились, что для приключения создадим новых героев, так как переложить истории книжных персонажей в такой формат было бы сложно — в романах просто недостаточно динамики и экшена. Я помог с созданием персонажей и проработкой общего направления сюжета, но дальше не вмешивался в процесс.

Syndicate

Подобно фантастическим романам Моргана, экшен Syndicate переносит нас в весьма мрачное будуще

Вы работали как сценарист над известными видеоиграми — Syndicate и Crysis 2. Много ли у вас было творческой свободы?

В случае с Syndicate свободы было достаточно много. Когда меня привлекли к проекту, сюжета у игры ещё не было, и разработчики сказали, что я могу придумывать всё, что захочу. Конечно, сочиняя сценарий, я опирался на то, что уже придумала студия в плане игровых механик, — было бы глупо не ориентироваться на них. Если говорить о Crysis 2, то я подключился к созданию игры на более поздней стадии, так что рамки были более строгими.

Но, работая над сценарием игры, практически неизбежно сталкиваешься с теми или иными ограничениями. Ведь в большинстве игр во главу угла ставится вовсе не сюжет. Он нужен, чтобы придать событиям смысл и структуру, а также увлечь игрока, — но правит бал всё-таки геймплей. И чем дальше продвигается процесс разработки, тем меньше свободы остаётся у сценариста. Поэтому всем, кто собирается попробовать себя в этом качестве, я советую заранее свыкнуться с мыслью, что ваша роль в проекте будет довольно незначительной. Мало кто покупает игры только ради истории. По-моему, лучше выпустить игру с великолепным геймплеем и слабым сюжетом, а не проект с шикарной историей, но отвратительным игровым процессом.

Вам довелось писать сценарии и для комиксов — для двух мини-серий о приключениях Чёрной вдовы. Что привело вас в индустрию комиксов и как вам работалось над русской супергероиней?

О, Чёрная вдова, моя любовь… Одна из редакторов Marvel, Дженни Ли, прочла «Видеоизменённый углерод», и ей настолько понравилась книга и то, как я выписываю женских персонажей, что она предложила мне посотрудничать. Дженни рассказала мне о нескольких персонажах, над сериями о которых я мог поработать. Первым делом Дженни заговорила о Чёрной вдове, и мне она так понравилась, что о других героях вроде Призрачного гонщика мне уже было неинтересно слушать. Вдова привлекла меня тем, что в ней словно бы слились два мира. Она была советским шпионом, а стала американским супергероем. Такое сочетание может служить основой для самых разнообразных сюжетов и открывает невероятный простор для фантазии. И я с радостью ухватился за возможность написать серию о Чёрной вдове. К сожалению, она не смогла завоевать популярность. Если не ошибаюсь, стартовый тираж первого выпуска составлял сорок пять тысяч экземпляров, а к шестому номеру его сократили до двадцати пяти. А по меркам Marvel это полнейшая неудача.

Чёрная вдова

В комиксах Моргана Чёрной вдове приходится иметь дело с призраками прошлого

Впрочем, критики встретили серию тепло, так что издательство всё же решило выпустить продолжение и вновь любезно доверило его мне, но продажи опять же оставляли желать лучшего. И хотя изначально планировалась третья мини-серия, её запускать уже не стали. Не могу винить за это издательство — оно очень щедро мне платило, особенно с учётом того, что я был новичком в мире комиксов. С Marvel было очень приятно сотрудничать, для работы над сериями пригласили отличных художников. Но, увы, по меркам издательства комиксы плохо продавались, и можно понять, почему издательство решило свернуть проект.

Вы много поездили по миру. Как вы считаете, повлияло ли это на ваше становление как писателя?

Да, пожалуй. Я не просто немало путешествовал, но и много жил за пределами Англии, например, в Испании и Турции, когда работал преподавателем английского. Когда оказываешься среди миллионов людей иной культуры, которые живут совсем не так, как привык ты, обретаешь свежий взгляд на окружающий мир. Не только писателю, но и любому человеку, как мне кажется, очень полезно обрести понимание, что есть огромное количество людей, чей образ жизни значительно отличается от твоего, но ничем его не хуже. Начинаешь гораздо шире смотреть на мир, понимаешь, что одна культура не хуже другой, они просто отличаются, и заодно подмечаешь какие-то вещи, которые хочется перенять у других народов. Возвращаясь к изначальному вопросу — я бы определённо рекомендовал всем, кто хочет стать писателем, пожить несколько лет за пределами своей родной страны, чтобы научиться лучше понимать разные культуры и людей.

Ричард Морган «Страна, достойная своих героев»

Финальный том трилогии «Страна, достойная своих героев» увидел свет в 2014 году, и на сегодняшний день это самая свежая книга автора

И под конец — вопрос о ваших планах. С момента завершения трилогии «Страна, достойная своих героев» прошло уже почти три года. Какой будет ваша следующая книга?

Я возвращаюсь к научной фантастике. Сейчас я работаю над романом под названием «Разреженный воздух» (Thin Air), его действие разворачивается в мире, который уже знаком моим читателям по роману «Чёрный человек». Но события происходят спустя несколько веков, и местом действия служит уже не Земля, а Марс. Герои в романе новые, и, хотя в нём есть некоторые отсылки к «Чёрному человеку», книгу можно будет читать как совершенно самостоятельное произведение.

Главным героем «Разреженного воздуха» выступает бывший сотрудник спецслужб, который теперь работает частным детективом. Он оказывается втянут в интриги марсианского правительства. Так что это снова будет детективный триллер в духе произведений Чандлера и в декорациях, навеянных работами Гибсона.

Досье: Ричард Морган

Ричард Морган

Ричард Морган родился в 1965 году в Лондоне. Высшее образование будущий писатель получил в КуинсКолледж Кэмбриджского университета, где изучал историю. Затем Морган выучился на преподавателя английского языка и некоторое время работал в Турции и Испании. Потом он перебрался в Шотландию, где на протяжении четырнадцати лет преподавал английский язык в Стратклайдском университете.

В 2002 году увидел свет дебютный роман Моргана, «Видоизменённый углерод», давший начало трилогии о приключениях наёмника Такеси Ковача. С 2008 по 2014 год Морган работал над трилогией тёмного фэнтези «Страна, достойная своих героев». Кроме того, из-под пера писателя вышло ещё два НФ-романа.

На 2017 год намечена премьера телесериала по мотивам «Видоизменённого углерода» на сервисе Netflix. Главные роли исполняют Юэль Киннаман, Джеймс Пьюрфой и Рене Голдсберри.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments
Дмитрий Злотницкий
Постоянный автор «Мира фантастики» с 2004 года. Брал интервью у множества художников и фантастов. Писал о комиксах до того, как это стало мейнстримом.


А ещё у нас есть

Комментарии (Правила дискуссии)

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с условиями пользования сервисом HyperComments и пользовательским соглашением Сайта.