#Что почитать #рецензии на книги #антиутопия

Константин Шабалдин «Шагатели». В мире слепых и одноглазый — изгой…

10 июля 12:00

2922

3 минуты на чтение

В резервации за Ободом Колеса общество жёстко поделено на касты: ары с идеальными мозгами играют в шахматы, лебы обеспечивают работу системы, ахты остаются рабами, одноногая стража ковыляет на костылях и следит за порядком, а шагатели — редкие люди с работающими ногами — оказываются изгоями.

Один из них, сирота Башмак, привык считать свою «особенность» данностью и не задаваться вопросами о жизни за пределами Колеса, но вмешательство внешнего мира, религиозный культ, объявляющий жителей резервации еретиками, и правда о происхождении каст постепенно расшатывают привычный порядок. Нарушенный статус-кво заставляет Башмака быстро взрослеть и принимать решения, от которых зависит не только его судьба, но и будущий порядок по обе стороны Обода.

Роман

Жанр: антиутопия

Художник: В. Половцев

Издательство: «АСТ: Mainstream», 2026

Серия: «Nova Fiction. Фантастика: XXI век»

Возрастной рейтинг: 16+

256 стр., 1500 экз.

Похоже на:

Вероника Рот «Дивергент»

Джин Дюпро «Город Эмбер. Побег»

Формально роман можно отнести к религиозной антиутопии, однако жанровая определённость здесь нужна скорее для ориентира. На деле в компактный текст уместилось то, что у многих авторов растягивается на трилогии и тетралогии: кастовая система, культ, изолированный анклав, внешние враги и смена мирового порядка.

Конструкция каст выглядит нарочито простой, почти схематичной: ары думают, лебы работают, ахты подчиняются, стража держит всех в узде. На этом фоне шагатели с их физическим преимуществом логично должны были стать элитой, но оказываются внизу социальной пирамиды. Имена вроде Башмака, Тапка и Галоши дополнительно подчёркивают, что шагатели — лишь функция, «ноги» для более привилегированных слоёв. Парадоксально, но такой ход не вызывает диссонанса, а лишь подогревает интерес.

Довольно быстро в игру вступает и точка зрения «извне»: сама резервация рассматривается как социальный и культурный эксперимент. При этом комментарии «снаружи» не выглядят объективной истиной — у наблюдателей есть собственный культ и твёрдая уверенность в том, что именно их вера единственно правильная. В итоге напрашивается очевидный вывод: универсальной «правильной» модели не существует — истина всегда зависит от смотрящего.

Персонажи поданы в виде узнаваемых архетипов — профессор, студент, проповедник. Как и в случае с кастами, это не попытка углубиться в психологию, а сознательный выбор в пользу функциональности. При непрекращающемся потоке сюжетных поворотов подробная проработка характеров просто не поместилась бы. Отношения между героями при этом не кажутся декоративным фоном: Башмак взрослеет, учится брать ответственность, идя по собственной колее и становясь проводником читателя в мире Колеса.

На уровне идей текст работает с классическим набором антиутопических тем — генетические мутации, евгеника, эксперименты над человеком, клоны и бессмертие. Отдельной линией проходит религия как инструмент контроля и оправдание любых практик. Автор наглядно показывает, насколько удобно подстраивать культ под любые нужды, если объявить его единственно верным.

Важный плюс книги — ощущение «антиутопии в миниатюре». Здесь нет протяжённых войн с режимом, десятков побочных линий и глобальной геополитики, зато есть концентрированный опыт смены мирового порядка. И в этом хаосе решающим фактором оказываются не абстрактные силы, а конкретные люди вроде Башмака, прошедшего путь от юного оболтуса до того, кто принимает решения о судьбах мира.

Итог: динамичная антиутопия, которая, несмотря на компактный объём, подкупает едкой сатирой и неожиданными сюжетными ходами.

Повелитель искусств

В 2023 году в родном для Шабалдина Новокузнецке прошла персональная выставка, на которой писатель представил графические образы собственных персонажей. Свои художественные опыты автор называет естественным продолжением писательского ремесла и еще одним инструментом творческой палитры.

Серёжа еще раз внимательно поглядел по сторонам. Вот она — резервация!

Мечта детства. Самое загадочное место на Земле. Бескрайние пески и бесконечные дюны. Точно такие же, какие он мог наблюдать из окна гостиницы. И только на горизонте виднелся силуэт какого-то полуразрушенного купола.

Романтика, блин.