#предсказания #Реальность фантастики #писатели-фантасты #Роберт Хайнлайн

Что предсказал Роберт Хайнлайн

7 июля 12:00

31627

6 минут на чтение

7 июля отмечает 19-летие (плюс ещё век, но кто обращает внимание на такие мелочи) Роберт Энсон Хайнлайн — амбассадор научной фантастики, морской офицер, натурщик, астроном, нудист, самый антивоенный милитарист, правый писатель с левым уклоном, отец космодесанта и настоящий американец, добившийся успеха нелёгким трудом.

Почти все классики научной фантастики в той или иной степени предвосхитили технические новшества, которые потом превратились в обыденность. Хайнлайн не исключение — хотя размах у него не такой, как у Жюля Верна или Герберта Уэллса, ему тоже есть чем гордиться.

Кстати, о Жюле Верне:

Что предсказал Жюль Верн

Дмитрий Злотницкий

16.11.2011

105741

Удачные и не очень предвиденья великого фантаста.

Солнце моё

Рассказ «Да будет свет!» (1940) — один из первых в цикле «История будущего» о периоде с середины XX до XXII века. В нём немало находок, которые для фантастики того периода весьма оригинальны: чего стоят герои, «напоминающий гангстера» доктор Арчибальд Дуглас и красавица Мэри-Лу Мартин, видная учёная. Они создают «кристаллический экран Дугласа — Мартин», позволяющий получать огромную мощность из любого излучения, и мешают дельцам нажиться на их изобретении. В описании чудесного экрана легко узнать солнечную батарею — хотя реальные образцы таким КПД, конечно, не обладают.

«Да будет свет!»

пер. Д. Старков

Мы сможем создать экраны, излучающие в инфракрасной области, почти так же легко, как экраны холодного света. Понимаешь? Это же — нагревательные элементы любого вида и размера, экономичные, не требующие больших мощностей, без высоких температур — то есть, не огнеопасные и не представляющие угрозы, скажем, для детей. Я думаю, реально спроектировать такие экраны, чтобы можно было, во-первых, — он загнул палец. — использовать солнечную энергию с максимальной эффективностью; во-вторых, вырабатывать энергию в виде холодного света или, в-третьих, тепла, или, в-четвёртых, электричества. Можем соединить экраны последовательно и получить любой вольтаж, можем — параллельно, получая любую силу тока. И вся энергия — практически бесплатно, только вот на саму установку придётся потратиться!

Дороги ярости

Рассказ «Дороги должны катиться» (1940) тоже входит в «Истории будущего» (кстати, тут упоминаются «экраны Дугласа — Мартин»). Здесь шоссе и рельсы заменили на высокоскоростные движущиеся дороги. На одной из них произошла катастрофа — результат конфликта профсоюза рабочих и Транспортных кадетов. Аварию устроили именно рабочие — создавая этот рассказ, Хайнлайн, очевидно, вдохновлялся реальными, набирающими силу профсоюзами.

Движущихся дорог у нас (по крайней мере пока) нет — зато другая идея из этой истории нашла своеобразное воплощение. Речь о «жуках» — одноколёсном транспорте, напоминающем моноколёса или популярные некогда «Сегвеи».

«Дороги должны катиться»

пер. С. Логинов, А. Етоев

«Жук» не придаёт своему седоку внушительности, по размерам и форме он чем-то напоминает кухонную табуретку, гиростабилизированную на одном колесе. Но для патрулирования в тесном лабиринте под дорогой лучшего средства не придумаешь, он может пролезть в любой узкий проход, легко управляется и терпеливо сохраняет устойчивость, ожидая, пока наездник слезет.

Предсказать человека

Повесть «Человек, который продал Луну» (1950), входящая в те же «История будущего», делает ещё более интересное предсказание. В центре сюжета — амбициозный план акулы бизнеса Делоса Харримана. Он хочет организовать лунную экспедицию и первым заявить права на ресурсы Луны. Как всегда, Хайнлайн дотошно описывает технические и юридические тонкости и рассказывает о вполне реалистичной причине освоения ближнего космоса. Романтика и самоотверженность — это прекрасно, но сейчас требуются деньги и люди, способные грамотно ими распорядиться.

Герой повести во многом напоминает Илона Маска. Правда, тот вдохновлялся Айзеком Азимовым, а не Робертом Хайнлайном — но как минимум о создании лунной колонии он тоже говорит, да и в космос стремится очень активно.

Эми Ральф

«Мой сын — Илон Маск»

Астероид либо супервулкан может уничтожить нас, а вдобавок мы подвержены рискам, никогда и не снившимся динозаврам: искусственно созданный вирус, случайное появление микроскопической чёрной дыры в результате физического эксперимента, катастрофическое глобальное потепление, или какая-нибудь ещё неизвестная на сегодняшний день разрушающая технология может прекратить наше существование. На развитие человечества ушли миллионы лет, но за последние шестьдесят лет атомное оружие создало потенциал самоуничтожения. Рано или поздно наша жизнь должна будет выйти за пределы этого сине-зелёного шарика — или мы вымрем.

Ловит даже на Плутоне

В романе «Космический кадет» (1948) Хайнлайн обратился к одной из своих любимых тем — военизированной элите. Межпланетный патруль — гарант мира на Земле: у него монополия на ядерное оружие. Юный Мэтт Додсон становится кадетом и ввязывается в противостояние с венерианцами. Теперь ему нужно вернуть домой корабль земных первопроходцев, экипаж которого погиб от болезни.

Где же здесь технологии, спросите вы? Дело в том, что в «Космическом кадете» Хайнлайн описывает привычную нам мобильную связь. Не слишком подробно — но, как говорится, большего нам и и не надо.

«Космический кадет»

пер. И. Почиталина

— Слушай-ка, звонит твой телефон!

— Верно. — Мэтт сунул руку в поясную сумку и достал телефонную трубку. — Алло?

— Это ты, сынок? — послышался голос отца.

— Да, папа.

— Благополучно добрался?

Инженер и кошка

«Дверь в лето» (1956) — один из самых ярких романов Хайнлайна, своего рода оммаж классической книге Герберта Уэллса «Когда спящий проснётся». В нём есть и настоящая дружба, и любовь, преодолевшая десятилетия, и много юмора (порой довольно едкого), и, конечно же, обожание кошачьей братии. Кота с увесистым именем Петроний Арбитр (для друзей — Пит) можно назвать вторым главным героем — хотя он не занимает много места в книге.

События происходят в 1970-х — и, невзирая на недолгую ядерную войну, этот мир хорошо развит технологически. Так, инженер Дэниел Дэвис разработал серию домашних роботов. Здесь есть криогенная заморозка — и человека можно вернуть к жизни в любой момент, хоть в 2000 году (туда и попадает незадачливый герой).

Какие же технологические чудеса можно встретить, открыв «Дверь в лето»?

Робот-пылесос

«Горничная» (в другом переводе «Золушка») — «пылесос улучшенной конструкции», способный очищать полы, собирать утерянные предметы, объезжать людей и препятствия и самостоятельно становиться на зарядку. В 1950-е, когда Хайнлайн писал свой роман, такое казалось невероятным. Сейчас же робот-пылесос, пусть и не на вечных аккумуляторах, доступен всем.

пер. А. Бранский

Вообще-то «горничная» представляла собой всего-навсего пылесос улучшенной конструкции. Мы собирались выбросить его на рынок по ценам, ненамного превышавшим стоимость обычной метлы. Наша «горничная» (первая модель, а не мыслящий робот, в которого я её потом превратил) могла драить полы — любые полы. Делала она это весь день с утра до вечера, не нуждаясь в присмотре.

Робот для мытья окон

«Вилли-окномой», в отличие от современных устройств, мыл окна при помощи электростатики. Да и спектр применения у него был шире — например, он мог чистить сантехнику.

пер. А. Бранский

И я задумался о грязных окнах и рыжем налёте на эмалированной поверхности ванн: чтобы соскоблить этот налёт, надо согнуться в три погибели. Оказалось, что электростатическое устройство моментально удаляет грязь с любой гладкой силикатной поверхности: с оконных стекол, ванн, унитазов и тому подобного. Вот так и появился «Вилли-окномой», и я только диву давался, почему никто до меня не додумался сконструировать его.

Кстати, Дэниел мечтал создать универсальное устройство, которое заменило бы все его изобретения. Но ему помешал идеализм — он хотел придумать долговечный прибор. А его компаньон Майлз мыслил маркетинговыми категориями — и считал, что лучше делать вещи, которые быстро ломаются, чтобы люди почаще покупали новые.

Электронная бумага

В альтернативном XX веке ещё осталась печатная пресса — ничего похожего на Интернет там нет. Зато сами газеты сделаны из пластика, и читать их приходилось своеобразно:

пер. А. Бранский

«Трудяга» установил газету на специальном пюпитре, и некоторое время мне казалось, что вся она состоит из одной страницы, — я никак не мог уразуметь, как чёртова штука раскрывается. Все листы словно смёрзлись намертво. Наконец я случайно коснулся нижнего правого угла первой страницы; она загнулась вверх и перелистнулась — тут, видно, заключалась какая-то хитрость. И другие страницы открывались легко и даже изящно — стоило мне коснуться их нижнего правого угла.

Ничего не напоминает?

Программа для чертежей

Ещё до своих злоключений Дэниел задумал упростить труд инженеров. Так родился проект «чертёжной машины», которую в будущем действительно сконструировали. Герой считал, что кто-то украл его идею — но всё оказалось проще и одновременно сложнее.

пер. А. Бранский

Думаю, в США наберётся тысяч пятьдесят инженеров, которые изо дня в день, до исступления, горбятся, теряя здоровье и зрение, над своими чертёжными досками, ненавидя их. <...> Моё изобретение позволило бы им, сидя в удобном кресле, нажимать на клавиши, а чертёж появлялся бы на экране, укреплённом над клавиатурой. Одновременно нажимаете три клавиши — и в нужном месте появляется горизонтальная линия; нажимаете ещё одну клавишу — и связываете горизонталь с вертикалью; нажатием четырёх других клавиш получается изображение линии под любым необходимым углом.

Замысел САПР-систем для упрощения проектирования родился ещё в 1950-е. Сейчас же есть удобные программы вроде AutoCAD или КОМПАС-3D, позволяющие решить любые инженерные задачи.

Голосовой ввод

Смарт-колонки и голосовой поиск в браузерах — ещё одно достижение, которое стало для нас привычным. Хайнлайн предусмотрел и это:

пер. А. Бранский

Конечно, существовала машина, печатавшая с голоса, однако рассчитана она была на фонетический язык — вроде эсперанто. Но разве можно было диктовать ей на языке, в котором произносится «Ливерпуль», а пишется «Манчестер»! Трудно ожидать, с другой стороны, что в угоду изобретателю люди изменят традиционному написанию слов родного языка. Придётся Магомету идти к горе. <...> Используя трубки памяти, уменьшенные во много раз, и дешёвое золото, легко уместить сотню тысяч звуковых анализаторов в кубический фут… то есть ввести в машину весь словарь Вебстера.

Банковские карты

Люди в придуманном Хайнлайном 2000 году платили при помощи «единой системы чековых книжек».

пер. А. Бранский

Один-единственный кибернетический компьютер заменял собой центральный расчётный узел — он совершал операции по выдаче наличных денег во всех банках города. Кодом вклада служил изотопный индикатор на чековой книжке.

Конечно, мы пользуемся кусочками пластика с чипом, а не суровыми изотопными индикаторами — но принцип получения средств тот же.

Мы пережили будущее, описанное Хайнлайном, почти на 30 лет — и многие его идеи пока не воплотились в реальность. Кариес и насморк до сих пор не побеждены, ключ к управлению гравитацией получить не удалось, а крионика пребывает в примитивном состоянии. Зато у нас не было Шестинедельной войны с применением ядерного оружия — не так уж плохо.

Блюз «100 рентген»

Кстати, о ядерном оружии. Гарри Даглян ещё не встретился с «зарядом-демоном», а Хайнлайн уже говорил о ядерной энергетике и опасностях радиоактивного заражения.

Ядерные катастрофы

В рассказе «Взрыв всегда возможен» (1940) писатель показал «Большую Бомбу» — ядерный реактор, жизненно необходимый Америке. Он вырабатывал энергию и производил почти весь плутоний в стране. Но у этого технического чуда было две проблемы. Во-первых, реактор оказался нестабилен, а расчёты возможного взрыва были теоретическими. В любой момент мог рвануть сам комплекс, ближайший город, штат, половина планеты…

Во-вторых, сотрудники постоянно страдали от психозов. Учёные, работающие с реактором, обладали блестящим умом и тонкой душевной организацией. Последствия были непредсказуемы: от нервного срыва до попытки саботажа. Надзор психиатров ситуацию не улучшал.

«Взрыв всегда возможен»

пер. Ф. Мендельсон

Он пытался думать о реакторе, как о сотнях миллионов тонн самого сильного взрывчатого вещества или о тысячах Хиросим. И это тоже не имело смысла. Однажды он видел взрыв атомной бомбы — его пригласили для проверки психической реакции персонала ВВС. Но он не мог себе представить взрыва тысячи таких бомб — его разум отступал. Возможно, инженерам-атомникам это удаётся. Возможно, с их математическими способностями и ясным пониманием процессов, происходящих там, в недрах реактора, они живо представляют себе, какое непостижимо ужасающее чудовище заперто за щитом. И если это так, нет ничего удивительного, что их преследует страх и искушение…

При помощи психолога и прогресса герои сумели предотвратить катастрофу, но в реальности всё оказалось не так радужно. Ядерные реакторы на АЭС — не бомбы чудовищной мощности, но любая авария может привести (и приводит) к тяжким последствиям. Только дело не в сходящих с ума гениях: авария на «Маяке», разрушение энергоблока на «Три-Майл-Айленд» и Чернобыль произошли из-за халатности, ошибок проектирования и недообученного персонала.

Радиологическое оружие

В рассказе «Никудышное решение» (1941) Хайнлайн обращается к альтернативной истории. Вторая мировая идёт уже несколько лет, но США и СССР в ней не участвуют, а Британия и Германия совершают взаимные авианалёты.

Начальнику героя, конгрессмену Клайду Маннингу, поручено возглавить проект по разработке ядерного оружия. Успехов он не достигает, зато случайно обнаруживает, что радиоактивная пыль (побочный продукт лаборатории) способна заразить любую местность, стерилизовав её на долгий срок.

Маннинг передаёт новое оружие союзникам — а вскоре и другие державы им обзаводятся. Лишь чудом Земля избегает катастрофы: изобретатель становится диктатором, создав Комитет Мировой безопасности и службу «новых янычар», пилотов, несущих «пыль» на борту своих машин. Они становятся гарантом вечного мира.

«Никудышное решение»

пер. В. Ковалевский

Если есть хоть какая-то правда в болтовне насчёт жизни-после-смерти, то я очень хотел бы встретиться с тем парнем, что впервые изобрёл лук и стрелы; я б с удовольствием разобрал его на части голыми руками. Что же касается меня самого, то я не могу ощущать себя счастливым в мире, где любой человек или любая группа людей могут присвоить себе право миловать или казнить вас, меня, наших соседей, каждого человека, каждое животное, каждое живое существо. Мне не по душе каждый, кто держит в руках такую власть. И самому Маннингу он тоже не по душе.

В реальности СССР разрабатывала программу «Генератор», в которой рассматривалось использование ракет с радиоактивной жидкостью. Так называемые нейтронные бомбы были рассчитаны на поражение электроники и заражение местности при минимальной мощности взрыва — они породили легенды о снарядах, которые заставляют всё живое исчезнуть без следа. А физик Лео Силард описал концепцию «кобальтовой бомбы» — боеприпаса, в котором урановая оболочка заменена кобальтом.

Террористы в разное время угрожали «грязными бомбами», способными устроить радиоактивное заражение. К счастью, катастрофы не случилось — хочется верить, что не случится никогда.