Недавно вышедший на экраны фильм Алекса Гарленда «Аннигиляция», экранизация одноимённого НФ-бестселлера Джеффа Вандермеера, вызвал противоречивые отклики. Одни зрители увидели в фильме высокоумную фантастику. Другие — унылую тягомотину с красивой картинкой. Известный литературный критик и наш постоянный автор Василий Владимирский, читавший книгу Вандермеера (и даже написавший на неё рецензию), решил заглянуть глубже и сравнить экранизацию и её первоисточник.

Заманчивое вступление: фильм книге не уступит

Атлантическое побережье США. Природный заповедник с медведями и аллигаторами, непроходимыми болотами и пышными рощами, редкими человеческими поселениями и уединенным маяком на берегу. Захолустье, глубинка, погружённая в сонную тишину. Дремучая дыра, «конец географии» по-американски. Чтобы разрушить эту скучную идиллию, понадобилось событие космического масштаба: небесное тело неизвестной природы вошло в атмосферу Земли, прошило облака и вонзилось в землю на границе моря и суши, у подножия заброшенного маяка…

С этого начинается почти двухчасовой фильм «Аннигиляция» Алекса Гарленда, снятый по отдалённым мотивам одноименного романа Джеффа Вандермеера, первого в трилогии The Southern Reach («Южный Предел», в России переименована в «Зону Икс»).

Черновик 316

Фильм очень красив, этого не отнять. Но разве в красоте счастье?

Но падение метеорита (или приземление пришельцев) — только необязательный пролог, увертюра, задающая ритм повествования. С точки зрения фабулы важнее, что катастрофа запустила некие скрытые механизмы — и на месте заповедника возникла аномальная зона, слепое пятно, которое постоянно растёт, расширяется, пускает метастазы, словно гигантская раковая опухоль. Внешние наблюдатели могут лишь гадать, что происходит за плотной завесой, известной как Мерцание: она глушит радиосигналы, отражает оптические волны, искажает звуки.

Первые исследовательские партии, отлично подготовленные и оснащённые, сгинули без следа — за исключением сержанта Кея (Оскар Айзек), который объявился год спустя на пороге своего дома, потерявший память и поражённый неизвестной болезнью. В новую экспедицию отправились исключительно женщины — среди них и жена умирающего сержанта, биолог Лина (Натали Портман)…

Обманутые надежды: книга выигрывает всухую

На этом сходство картины с литературным первоисточником заканчивается и начинаются фантазии режиссёра и сценариста Алекса Гарленда.

  • Персонажи Вандермеера не помнят своего прошлого, не ведут друг с другом задушевные беседы. Регламент запрещает им даже называть свои имена. В фильме уже к тридцатой минуте мы можем составить краткое досье на каждую героиню. А нелёгкая одинокая жизнь Лины показана во флешбэках со всеми душещипательными подробностями.
  • В книге феномен Зоны Икс изучают десятилетиями, экспериментируют с составом и экипировкой исследовательских команд. Из экранизации не вполне понятно, почему в зону забрасывают группу исключительно из женщин, да ещё так плохо подготовленных, не способных справиться с рядовыми представителями местной фауны (разве что Лина — бывший военный).
Черновик 319

Участницам экспедиции далеко до «солдатки Джейн», пусть у них и грозный вид

  • Вандермеер не раскрывает даже причину появления Зоны Икс, он предлагает читателям самим выбрать: то ли на юге США произошла экологическая катастрофа неслыханных масштабов, то ли случился сбой в эксперименте, который проводили военные, то ли аномалия всегда была тут, но лишь в последние годы начала расти… Гарленд решительно расставляет точки над «ё» в первых же кадрах: разумеется, это инопланетное вторжение, и никак иначе.
  • Наконец, в фильме отсутствует самый мощный и выразительный образ, вокруг которого строится вся топонимика Зоны Икс и интрига романа: бездонная «перевёрнутая башня», стены которой испещрены гипнотическими письменами на неведомом языке. В романе это главный объект исследования всех экспедиций, символическая пара маяка, к которой, как мотыльки на свет, стремятся герои. Тот самый гвоздь, на котором висит чеховское ружье. Без «башни» изобретательная игра Вандермеера идёт насмарку, история теряет смысл, не говоря уж о нетривиальности и новизне.

Упущенный шанс: нет, это не «Сталкер»!

Российские критики и читатели сравнивают «Аннигиляцию» Вандермеера с «Пикником на обочине» Стругацких: там Зона — и тут Зона, там аномалии — и тут аномалии, там сталкеры, тут — исследователи. Правда, автор утверждает, что не читал «Пикник…», когда начинал работать над книгой, и ему можно поверить: такие идеи действительно носятся в воздухе. Само собой, «Аннигиляцию» немедленно начали сравнивать со «Сталкером» Тарковского. Однако сходство, мягко говоря, поверхностное: несколько визуальных образов (например, стакан на столе, на котором фиксируется камера), длинные общие планы, медитативная неторопливость — вот, пожалуй, и всё.

Черновик 318

Будоражащие фантазию загадки первоисточника авторы фильма подменили куда более приземлёнными разгадками

Если что и выдерживает сравнение с работами Тарковского, то именно литературный первоисточник. «Аннигиляция» Вандермеера — странный, запутанный, многослойный роман, где вопросов куда больше, чем ответов. При этом книга имеет примерно такое же отношение к традиционной научной фантастике, как «Замок» Кафки или «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса: недаром Вандермеер входит в число отцов-основателей движения New Weird, «новых странных».

Что любопытно, американских читателей эта «цветущая сложность» не оттолкнула: задолго до экранизации роман попал в список национальных бестселлеров и разошелся тиражом едва ли не в миллион экземпляров.

Казалось бы, отличный материал для артхауса — можно представить, что сделали бы из этой книги Линч или Кроненберг на пике своей формы. Но Гарленд сознательно адресует картину самой широкой аудитории. Он рационализирует иррациональное, упрощает сложную семантику романа, втискивает сопротивляющийся текст в прокрустово ложе «старой доброй НФ». Уже к середине фильма мы получаем исчерпывающее квазинаучное объяснение мутаций, происходящих под завесой Мерцания, а в финале наблюдаем эпизод, призванный развеять последние сомнения о природе аномальной зоны.

Эпилог: не рыба и не мясо

Черновик 317

Несмотря на красивые виды и мнимую «загадочность», настоящего артхауса не получилось

Понятно, что без потерь перенести на экран книгу Вандермеера — задача непосильная даже для мэтра масштаба Тарковского, не говоря уж о режиссёре-новичке. Но Гарленд слишком откровенно подстраивается под аудиторию, пытается угадать запросы массового зрителя. Итог напоминает гибрид «Чужого» (без непотопляемой Рипли) и классической любовной мелодрамы (крайне невнятно рассказанной). Остановись режиссер на одном из этих жанров, его можно было бы понять — бюджет блокбастера должен отбиться за пару уик-эндов, это правила голливудской экономики.

Однако неловкая попытка впрячь в одну телегу коня и трепетную лань привела к тому, что фильм вызовет недоумение и у любителей научно-фантастических боевиков, и у поклонников мелодрамы. Если это НФ, почему герои ведут себя так нелогично, почему они так плохо подготовлены к сюрпризам Зоны? Если мелодрама, где подробный рассказ о душевных метаниях героини?

Ну а красивая картинка — кого этим удивишь сегодня, в эпоху дешёвой и общедоступной компьютерной графики?

Досье: Джефф Вандермеер

Черновик 321

Джефф Вандермеер родился 1 июля 1968 года в Белфонте, штат Пенсильвания. Родители Джеффа работали в Корпусе Мира (волонтёрской организации, которая занималась просветительской деятельностью за рубежом), потому мальчик много путешествовал по Азии, Южной Америке и Африке, несколько лет провёл на островах Фиджи. По словам Джеффа, именно детские впечатления привели к тому, что он всю жизнь стремился к чему-то необычному.

Вандермеер учился во Флоридском университете, особенно его интересовал латиноамериканский «магический реализм». На его творчество большое влияние также оказали произведения Анджелы Картер. Сочинять Вандермеер начал ещё в школьные годы, его рассказы и стихи печатались сначала в фэнзинах, а затем и в профессиональных журналах вроде Asimov’s Science Fiction.

Первый успех пришёл к нему в 2001 году, когда вышел сборник «Город святых и безумцев», ставший номинантом Всемирной премии фэнтези. В сборник вошли произведения, чьё действие разворачивается в загадочном городе Амбра. Книга считается манифестом «новых странных», именно благодаря ей авангардистское фэнтези с элементами сюрреалистического хоррора и декадентской прозы обрело популярность. В рамках New Weird Вандермеер сочинил несколько романов, ставших бестселлерами — «Подземный Венисс» (2003), «Шрайк» (2006), «Финч» (2009), — а повесть «Трансформация Мартина Лейка» получила Всемирную премию фэнтези.
В 2014 году Вандермеер опубликовал трилогию «странной» НФ «Южный Предел». Романы «Аннигиляция», «Консолидация» и «Ассимиляция» стали бестселлерами, получив ряд престижных наград, включая «Небьюлу».

Самый свежий роман Вандермеера «Борн» вышел в 2017 году — это специфический гибрид фэнтези и постапокалиптической НФ. У книги будет продолжение. Ещё Вандермеер пишет роман подросткового фэнтези «Джонатан Лэмбсхед и Золотая сфера» (про говорящего сурка, который подружился с реинкарнацией Наполеона!), а также футуристический триллер про экотерроризм.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Василий Владимирский
Литературный критик, постоянный автор «Мира фантастики»

Показать комментарии ()

А ещё у нас есть