#обзор фильма #зомби #постапокалипсис #Алекс Гарленд

«28 лет спустя: Часть II. Храм костей»: зомби-хоррор, который не стремится понравиться всем

28 января 12:00

846

3 минуты на чтение

В зарубежном прокате вышел фильм «28 лет спустя: Храм костей» — продолжение культовой зомби-франшизы. На сей раз в режиссёрском кресле не Дэнни Бойл, а Ниа ДаКоста (не самый очевидный выбор после провала её «Капитана Марвел 2»). Зато сценарий — вновь от Алекса Гарленда («Падение империи»). Действие в продолжении разворачивается сразу после событий предыдущей картины — но оптика и общее настроение меняются радикально. Идёт ли это на пользу фильму? Давайте разбираться.

Прошлое

«28 лет спустя» (2025)

В «28 днях спустя» Дэнни Бойл, по сути, пересобрал жанр зомби-хоррора заново. Всё потому, что он сделал акцент не столько на монстрах, сколько на хрупкости человеческой цивилизации. Тихий, опустевший Лондон вызывал давящее ощущение бесповоротно наступившего апокалипсиса, а быстрые яростные заражённые были не похожи на тупоголовых пожирателей мозгов из классических фильмов об оживших мертвецах.

Вернувшись к франшизе спустя 23 года, Бойл пошёл ещё дальше. В «28 годах спустя» он обновил визуальную эстетику, целиком сняв фильм на iPhone, а также расширил мифологию мира (например, добавил альф — своеобразных берсерков среди заражённых). Первая картина его новой трилогии говорила со зрителем о принятии смерти и задавала непростые вопросы. Что будет с ребёнком в утробе, если заразится его мать? Как сыну справиться с тем, что его родитель теряет рассудок? Фильм стал историей взросления, осмысленной через призму испытаний в обезумевшем мире.

Настоящее

«28 лет спустя» и «Храм костей» снимали практически один за другим, и ДаКоста неожиданно точно попадает в тон, заданный её предшественником. Однако над вторым фильмом работала совершенно другая команда, и это чувствуется. Оператор Шон Боббитт («12 лет рабства») отказывается от «айфон-эстетики» в пользу более классического подхода. Композитор Хильдур Гуднадоуттир («Джокер») сознательно пишет мелодии, которые не давят на зрителя. А монтажёр Джейк Робертс («Последняя любовь на Земле») придаёт картине необходимую размеренность.

Единственный связующий элемент между двумя фильмами — Алекс Гарленд. Именно его работа удерживает их в едином смысловом поле. Но «Храм костей» ощущается более локальным и компактным, менее торопливым и динамичным. И это не минус, здесь просто по-другому расставлены акценты, что делает фильм самобытным.

В «Храме костей» две сюжетные линии: они развиваются параллельно и пересекаются лишь в финале. Первая посвящена Джимми и его культу, невольной частью которого становится 12-летний Спайк. Это сатанинская секта из восьми человек, где все носят одно и то же имя.

В «28 годах спустя» Джимми упоминался несколько раз. Он (ещё ребёнок) появился в открывающей сцене, в начале пандемии. Затем нам показали слово JIMMY, вырезанное на теле одного из заражённых, и предостерегающие надписи на заброшенных зданиях.

Джимми — центральная фигура фильма и один из самых зловещих героев франшизы. Его прототипом явно послужил Джимми Сэвил — британский телеведущий, который при жизни считался национальным достоянием, но после смерти был разоблачён как насильник. Лидер секты вышел одновременно отталкивающим и пугающе харизматичным. Гнилые зубы, детская логика, постоянные обращения к «Старику Нику», то есть Сатане, — всё в нём кричит о том, как легко в мире без правил религиозная одержимость становится оправданием жестокости. В финале судьба Джимми делает круг, приводя его к зеркально отражённым последствиям собственных деяний.

Вторая сюжетная линия сосредоточена на уже знакомых нам персонажах: докторе Иэне Келсоне (Рэйф Файнс) и альфа-заражённом Самсоне (Чи Льюис-Парри). Пока культ Джимми сеет смерть во имя веры и «очищения», Келсон вплотную подходит к открытию, способному изменить ситуацию на Британских островах и само представление о ходячих полутрупах. Келсон — антипод Джимми. Их мировоззрения — рациональность против веры, любопытство против фанатизма — принципиально несовместимы. Эти герои будто существуют в разных плоскостях.

«Храм костей» — фильм камерный и размеренный. В нём фокус смещается с динамичного экшена на постоянное ощущение тревоги. ДаКоста показывает насилие открыто, однако не делает его самоцелью. Жестокость секты Джимми подчёркивает ключевую мысль: заражённые хоть и опасны, но предсказуемы. А вот люди — нет, и это пугает намного сильнее. Фильм держит в напряжении постоянным присутствием ужаса. Здесь страх давно сделался фоном жизни, а мораль стала лишь размытым воспоминанием.

Смелое, мрачное и пугающе зрелое кино. «Храм костей» развивает серию не через изменение масштаба, а через более глубокую подачу темы. Главное в нём — это не очередные сцены с бегством от заражённых, а попытки найти хоть какой-то смысл в мире, где Бога давно нет, а его место заняли такие, как Джимми.

Картина не стремится понравиться всем, но снова доказывает, что эта серия по-прежнему остаётся одной из самых человечных в жанре. И если такова всего лишь вторая глава, то финал, в котором вернётся герой Киллиана Мёрфи, обещает быть действительно интригующим.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Станислав Авицкий

#обзор фильма #зомби #постапокалипсис #Алекс Гарленд