Смотришь порой на викторианские фотографии, и дрожь берёт — какие они странные и нередко чудовищные в прямом смысле этого слова. Снимки мёртвых людей, загримированных и закреплённых так, чтобы казаться живыми; изображения физических недостатков и травм; коллажи с отрезанными головами и «призраки», снятые на длительной выдержке. Кому и зачем нужны были эти фотографии? Давайте полистаем старинный альбом и попытаемся найти объяснение содержимому его страниц.
Осторожно, в статье присутствуют шокирующие иллюстрации

Стоячие мертвецы

Фотографии мёртвых людей — это очень популярная и растиражированная история. В Сети можно найти много подобных подборок: красивые, нарядные мужчины, женщины и — чаще всего — дети с закрытыми глазами полусидят или лежат в окружении живых родственников. Далеко не всегда можно догадаться, что центральный герой композиции уже в лучшем мире. Такие снимки были широко распространены в Европе и Америке второй половины XIX века. Книги мёртвых действительно существовали, были даже фотографы, специализировавшиеся на запечатлении мертвецов — и по отдельности, и в кругу ещё здравствующих членов семьи. Чаще всего снимали детей и стариков, крайне редко фотографировали молодых покойников.

Пост-мортем

На этом семейном снимке крайняя слева девочка мертва

Объяснение этой традиции, распространённой с 1860-х по начало 1910-х, крайне простое. В те времена собственных фотокамер почти ни у кого не было, дагеротипия, а после коллодионная фотография были сложными технологиями и требовали профессионального подхода. Частных снимков почти не делалось, работа фотографа была престижной и требовала высокой квалификации, поэтому очень неплохо оплачивалась.

Пост-мортем

Трудно поверить, но мертвы обе девочки. Хорошо просматриваются опоры подставок за их ногами

Поход в студию для семейного фотоснимка был делом дорогостоящим, а уж приглашение фотографа на дом могли себе позволить только обеспеченные люди. К фотографированию готовились заранее, наводили причёски, надевали лучшие костюмы — именно поэтому люди на снимках XIX века кажутся такими горделивыми и красивыми. Они просто очень старательно позировали. Вспомните, например, знаменитую фотографию «Дикой банды» Бутча Кэссиди (справа): разыскиваемые преступники одеты с иголочки, в новенькие костюмы и котелки, выглядят как настоящие денди и не стесняются сниматься. Почему? Да потому что фотограф получил хороший гонорар, а не лишённый самолюбия Кэссиди хотел иметь красивое фото своей организации. Банки и поезда эти люди грабили в совсем другом виде.

Так вот, из-за высоких цен на снимки и сложности процесса многих просто не успевали сфотографировать при жизни. Особенно это касалось детей — детская смертность в XIX веке была чудовищной и при этом совершенно привычной. Семьи были большими, в среднем 2-3 из 10 детей умирали от болезней в отсутствие антибиотиков, вакцин и других современных средств. Старики тоже при жизни снимались редко — во времена их молодости фотографии не было, а в старости им было уже не до того.

В результате люди спохватывались, что у них нет семейных фотографий, только после смерти кого-либо из близких. Тут же спешно нанимали фотографа, тело напомаживали и усаживали в «живую» позу. Нередко такие снимки были вообще единственными, где был запечатлён покойный. Умерших среднего возраста, от 20 до 60, снимали гораздо реже, потому что они обычно успевали сфотографироваться при жизни.

Пост-мортем

Здесь глаза мёртвой девушки не нарисованы, а зафиксированы в открытом положении

Фотографы хорошо зарабатывали на таком жанре. Существовало множество хитростей и приспособлений, которые позволяли выдать мертвеца за живого человека. Например, специализированные (запатентованные!) подпорки для придания мёртвому естественной позы — хотя чаще делали фотографию, где покойник имитировал спящего. В глаза вставлялись распорки, а зрачки поворачивали, чтобы умерший «смотрел в камеру». Иногда о том, что на снимке мертвец, догадаться было вообще невозможно, разве что по едва заметному штативу у его ног.

Порой фотографии известных покойников распродавались как сувениры: например, в 1882 году, посмотрев на выставленное в назидательных целях тело убитого грабителя Джесси Джеймса, можно было на выходе купить фотографию его трупа.

Жанр пошёл на спад уже в начале XX века, а к 1920-м годам исчез окончательно. Распространились компактные личные камеры, съёмка стала повсеместной и дешёвой, трудно было найти человека, ни разу не попадавшего в объектив. А нам на память осталось множество кошмарных фотографий. Впрочем, многие из них кажутся очень элегантными и интересными, пока ты не догадываешься, что изображённые на них викторианские красавицы мертвы.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Спрятанные матери

У многих детей не было прижизненных снимков потому, что ребёнка трудно ровно усадить и заставить не дёргаться. А выдержки в те времена были очень долгими. Если нужно было сфотографировать ребёнка одного, без матери, фотографы XIX века использовали простой трюк. Мать садилась на стул, и её тщательно драпировали, накрывая руки, лицо, ноги, как будто она предмет мебели. Ребёнка сажали на колени матери, где он мог какое-то время вести себя прилично. При этом со стороны фотографа всё выглядело так, как будто на снимке никого, кроме ребёнка, нет.

Правда, если присмотреться, эти фотографии создают жуткое ощущение. Заметно, что под покрывалом, в темноте неподвижно сидит человек. Кажется, что он вот-вот выпрыгнет и сожрёт ничего не подозревающее невинное дитя.

Викторианский фотошоп

23 мая 1878 года молодой британский фотограф Сэмюэл Кей Балбирни из Брайтона (Суссекс, Великобритания) разместил в газете Brighton Daily News объявление, которое впоследствии стало знаменитым и породило целый жанр фотоманипуляций. Оно гласило: «Фотографии духов: леди и джентльмены на фотографиях будут летать в воздухе в компании столов, стульев и музыкальных инструментов! Безголовые фотографии: леди и джентльмены на снимках будут держать в руках собственные головы!Фотографии карликов и гигантов: это действительно смешно!»

Фотографов в Брайтоне хватало, а Балбирни, открывший фотостудию, хотел выделиться. И он изобрёл способ фотоманипуляции, основанный на совмещении нескольких негативов. По сути, это стало предтечей современного фотошопа. Как ни странно, идея Балбирни не снискала успеха. Привыкшие к традиционной фотосъёмке жители Брайтона не спешили сниматься в безголовом или летающем виде. Через два года фотограф закрыл студию и ушёл служить армейским врачом.

Но, как ни странно, дело его продолжало жить. Немногие фотографии, сделанные Балбирни, расползлись не только по частным альбомам заказчиков, но и по газетам. В результате простейшую манипуляцию с негативами освоили десятки фотографов в Англии и за её пределами. «Безголовые портреты» стали популярным жанром фотосъёмки и оставались в моде до 1910-х.

К слову, скорее всего, не Балбирни был изобретателем технологии. Известна как минимум одна «безголовая фотография», сделанная в 1875 году, до открытия студии, другим мастером из Брайтона, Уильямом Генри Уилером, — он держал фотосалон на Хайстрит. Но Уилер не рекламировал свой «фотошоп» так открыто, как Балбирни, и не стал родоначальником нового направления.

Взрывающийся мул

Жуткие фотографии Викторианской эпохи 13

Самая известная безголовая фотография принадлежит не человеку, а мулу. Причём у мула на ней действительно нет головы! Сделал её британский фотограф Чарльз Харпер Беннетт 6 июня 1881 года исключительно в научных целях.

Беннетт был сыном суррейского шляпника, но в 1870-х решил открыть бизнес по продаже фотооборудования. В 1878 году, пытаясь найти способ сократить выдержку, он понял, что коллодионный процесс ускорить никак не получится и нужен кардинально новый состав эмульсии для мгновенного закрепления изображения. К тому времени другой фотограф, английский врач Ричард Меддокс, уже достиг успехов в этой области, заменив коллодий желатином. Но и он не смог добиться достаточной скорости закрепления из-за того, что в желатине было слишком много жидкости. Беннетт взялся усовершенствовать метод Меддокса и быстро добился успехов. Он сумел сократить выдержку с нескольких секунд до 1/25 секунды.

Первым делом Беннетт решил показать технологию военным, причём американским, а не британским, и ему требовался эффектный и одновременно эффективный эксперимент. Способ демонстрации он выбрал своеобразный: привязал к шее мула динамит, установил фотоаппарат на штатив, а затем взорвал голову животного в присутствии подполковника армии США Генри Эбботта и ещё нескольких военных с базы Уиллетс-Пойнт (Нью-Йорк). Снимок он успел сделать в тот момент, когда ошмётки головы уже разлетались, но тело мула ещё стояло, не успев упасть. Это демонстрировало скорость фотосъёмки.

Описание эксперимента и результаты работы Беннетта были опубликованы в Scientific American. Технология была успешно внедрена, Беннетт получил патент и заработал на своём изобретении. Но пресса обрушила на него гору критики за жестокое обращение с животным. Поскольку отец Беннета был шляпником, некоторые газеты обыгрывали фразу «безумен, как шляпник» из «Алисы в Стране чудес».

Лечение или пытка?

Жуткие фотографии Викторианской эпохи 14

В Интернете широко растиражирована вторая фотография. На первой девушка с искривлённым позвоночником, на второй — процесс выпрямления, на третьей — тугая перебинтовка, удерживающая позвоночник в выровненном состоянии.

Другое популярное направление фотоснимков XIX века — люди, которых явно кто-то пытает. Хлещет по спине, бьёт током, сжимает голову тисками. На деле в большинстве этих снимков нет ровным счётом ничего страшного. Представьте, что человек, никогда не видевший стоматолога, увидит снимок, на котором вы сидите с широко открытым ртом, а туда лезет какой-то мужик со страшными инструментами. Он ужаснётся, не так ли? Вот и мы, впервые сталкиваясь с давно забытыми и порой ошибочными врачебными методиками XIX века, ужасаемся, хотя в те времена они казались совершенно нормальными.

Например, в Сети широко распространена фотография, на которой стройная полуобнажённая женщина привязана за руки к странной конусообразной раме. Рядом стоит полностью одетый мужчина средних лет и, похоже, смотрит на женскую грудь. Что это — викторианский БДСМ-клуб? Нет, конечно. Эта фотография всего-навсего иллюстрирует методику исправления сколиоза, разработанную знаменитым американским хирургом-ортопедом Льюисом Сэйрой.

Он был настоящим революционером своего дела. С помощью конусообразной рамы Сэйра временно выпрямлял изувеченный сколиозом позвоночник, а затем туго бинтовал пациента, не позволяя снова изогнуться. После нескольких недель таких процедур позвоночник заметно выпрямлялся. Фотография с девушкой наиболее известна из-за того, что её героиня молода, стройна и выглядит всё это загадочно и эротично. На самом деле снимков Сэйры за работой пруд пруди. На большинстве запечатлены мужчины с кругленькими пузиками или, наоборот, костлявые, с торчащими из сползших штанов волосатыми, простите, задами. Конечно, популярной стала по-настоящему красивая фотография.

И, кстати, это вы ещё не видели другие приспособления для исправления сколиоза, распространённые в XIX столетии.

Сапожник Дюшена

Жуткие фотографии Викторианской эпохи 15

Дюшен демонстрирует улыбку. На самом деле из-за паралича лица пациент физически не мог улыбаться. Дюшен просто «включил» нужные мышцы с помощью электроимпульсов.

Живший в XIX веке французский невролог Гийом Дюшен исследовал реакцию мышц и нервов на электрические импульсы. Впоследствии его работы легли в основу электронейромиографии, диагностического теста, позволяющего выявить повреждения нерва.

В числе прочего Дюшен запечатлевал выражения лиц пациентов при подаче импульсов на тот или иной лицевой нерв. Проблемой была фотосъёмка того времени — длительная выдержка не позволяла осуществить подобную процедуру. Но Дюшену повезло — в его распоряжении оказался сапожник средних лет, страдавший от паралича лицевого нерва (паралича Белла). Иначе говоря, если Дюшен с помощью тока получал на лице пациента какое-то выражение, оно держалось там без изменений несколько минут, пока мышцу не «отпускало». Это позволяло сделать качественный снимок на длительной выдержке.

Врач сделал с сапожником более 100 опытов, подключая электроды к различным мышцам и получая самые разные выражения лица. Исследование, снабжённое снимками, было опубликовано под названием «Механизм человеческой физиогномики». Благодаря этой работе Дюшен определил назначение ряда лицевых мышц и, в частности, выявил механизм возникновения улыбки.

А на снимках — тот самый сапожник во время одного из опытов.

Портрет Финеаса Гейджа

Жуткие фотографии Викторианской эпохи 18

Финеас Гейдж был американским железнодорожным рабочим, специалистом-взрывником. 13 сентября 1848 года 25-летний Гейдж готовил подрыв скалы близ Кавендиша при прокладке участка железной дороги между городами Ратмонд и Берлингтон в штате Вермонт. Ему нужно было просверлить в нужной точке скалы отверстие, заложить туда взрывчатое вещество и фитиль, утрамбовать всё это трамбовочным штырём и законопатить отверстие песком, выпустив наружу участок фитиля.

В момент, когда Гейдж занёс штырь над отверстием, куда уже была заложена взрывчатка, его отвлёк кто-то из рабочих. Гейдж обернулся и машинально опустил штырь. От соударения порох загорелся и взорвался. Штырь вошёл в скулу Гейджа под левым глазом, пробил череп и вышел из верхней части головы. Чтобы вы понимали: это штука была 3,2 см в диаметре, больше метра длиной и весила 6 кг. Пройдя сквозь череп, штырь улетел, разбрызгивая кровь и мозги, на 25 метров вверх и упал неподалёку.

Но Гейдж почему-то выжил. Сперва он упал и задёргался в конвульсиях, затем успокоился, пришёл в себя и с помощью коллег дошёл до гостиницы, где жили рабочие, — в 1,2 км от места происшествия. Когда туда через полчаса приехал хирург Эдвард Уильямс, перебинтованный на скорую руку Гейдж сидел на крыльце в кресле-качалке.

Уже через 2 месяца Гейдж вернулся к активной жизни, внешне потеряв лишь левый глаз. Но его личность изменилась кардинальным образом — друзья и родственники утверждали, что «это больше не наш Финеас». В результате травмы он потерял 4% коры и 11% белого вещества, а также связи между различными участками головного мозга. В течение 12 лет Финеаса Гейджа исследовали лучшие специалисты. На основе этого случая был выявлен ряд закономерностей, за что отвечает тот или иной участок мозга. Было сделано два снимка Гейджа. На обоих он сидит, элегантно одетый, и держит в руках тот самый трамбовочный штырь, который прошил его голову.

Финеас Гейдж умер в 1860 году от эпилептического припадка, спровоцированного старой травмой. Его череп хранится в Анатомическом музее Уоррена в Гарварде.

Всё нормально, просто листайте дальше

Это выражение как нельзя более подходит к большинству старинных фотоснимков, на которых происходит что-то странное. На самом деле там нет ничего необычного — мы просто не привыкли к той реальности, потому что живём в другой. Столь же странными и чудовищными нам порой кажутся снимки, скажем, животного мира, когда самка богомола поедает самца после спаривания или происходит ещё какая-нибудь мерзость. Каждая викторианская фотография, как и любая современная, имеет подтекст, историю, объяснение, без которых непонятно, что на ней происходит. И, когда их узнаёшь, внезапно становится совсем не страшно. Или, наоборот, ещё более не по себе. Это уж решать вам.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments
Тим Скоренко
Журналист, музыкант, поэт.


А ещё у нас есть

Комментарии

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с условиями пользования сервисом HyperComments и пользовательским соглашением Сайта.