Терри Пратчетт. Опечатки

От редакции: в издательстве fanzon выходит сборник статей и эссе сэра Терри Пратчетта «Опечатки», в которых классик фантастики легко и с юмором рассказывает о писательском закулисье. Но у смеха всегда есть изнанка — и у Пратчетта, мастера слова, это серьезные и пронзительные размышления о свободе и праве человека на смерть. Публикуем отрывок из книги, в котором приведена речь, произнесённая Терри Пратчеттом на вручении медали Карнеги за 2001 год. В ней он рассказывает о том, что отнесение книги к определённому жанру, будь то фэнтези или юмор, вовсе не означает, что в ней не может быть реализма или серьёзных мыслей.

2002 год

Это была самая большая медаль там, и я ее съел. Она была шоколадная.

Ну, настоящая медаль была не шоколадная, конечно, но я же знал, что меня наградят — такие вещи сообщают заранее, — и мне хотелось немного повеселиться. Мы с Робом бегали по городу в поисках чего-нибудь, что напоминало бы медаль размером и формой. И нашли идеальный шоколадный вариант. Так что после речи я сказал: «…а лучше всего в этой медали то, что ее можно съесть». И сунул ее в рот. Дамы из библиотеки не знали, куда бежать, и я понял, что второй такой медали мне точно не видать.

Я совершенно уверен, что журналисты очень обрадуются, если я скажу что-нибудь скандальное, но сам факт вручения мне медали Карнеги достаточно скандален. Это моя третья попытка. Ну, это я так говорю, что моя, на самом деле я просто сидел, ничего не понимая, а попытку от моего имени предпринимал кто-то другой, к моему ужасу.

«Удивительный Морис» — фэнтези-роман. Конечно, все на свете знают, что фэнтези — «это когда про волшебников», но я надеюсь, что все умные люди знают также, что то, что знают все… неверно.

Фэнтези — это больше, чем волшебники. Например, это книга о разумных крысах. И о еще более фантастической идее — о том, что разумными бывают люди. Гораздо загадочнее предположения, что зло можно победить, кинув в вулкан очень дорогое украшение, предположение, что зло можно одолеть разговорами. Фэнтези о справедливости интереснее фэнтези о феях и гораздо фантастичнее. В этой книге крысы идут на войну — надеюсь, это интересно. Но потом они заключают перемирие, а это уже удивительно.

Так или иначе, жанр — это просто приправа. Это не блюдо. Антураж не должен вас обманывать.

Действие романа происходит в городе Тумстоун, штат Аризона, 26 октября 1881 года. Что это, вестерн? Судя по месту действия и одежде — да, но только из-за этого история не становится вестерном. Почему вы позволяете паре кактусов диктовать вам свои мысли? Это может оказаться альтернативная история, исторический роман, жгучее литературное обвинение или что-нибудь в этом роде. Или хоррор, или даже мелодрама — правда, юным любовникам придется говорить чуть громче, а порой даже прятаться под столом, потому что в салуне вдруг началась стрельба.

Мы делаем слишком много выводов на основе одного ненадежного предположения. Роман, написанный Брайаном Олдиссом, обязан быть научной фантастикой, потому что он знаменитый фантаст. Научно-фантастический роман Маргарет Этвуд — это литература, потому что она пишет литературу.

Последние романы о Плоском мире затрагивали такие вопросы, как природа веры, политика или даже свободная журналистика, но стоит добавить одного несчастного дракона, как вас сразу объявят автором фэнтези.

Я не жалуюсь. Но, как я уже говорил, мне кажется, драконы — не самое фантастическое в мире. В отличие от человека, который при помощи печатного станка бросает вызов правительству из-за полусформированной веры в то, что на свете может существовать справедливость. Так или иначе, фэнтези больше не нуждается в оправданиях. За последние годы этот жанр стал весьма респектабелен. По крайней мере, он способен у всех на виду зарабатывать кучу денег, что в наши дни сходит за респектабельность. Купив пластикового Гэндальфа с гранатометом, вы поймете, что фэнтези кое-чего добилось.

Но при этом я пишу юмор, а вот это настоящая проблема. Интересно сравнить, как восприняли «Мориса» здесь и в США. Там, где я только недавно приобрел какую-то известность, рецензии серьезны, подробны и полны словами, которые сам Морис назвал бы «длинными, как гофрированное железо». Здесь рецензии довольно доброжелательны, но сводятся к «очередная комичная дурацкая книга от юмористического автора Терри Пратчетта». В «Морисе» нет ни дуракаваляния, ни комизма. Это очень серьезная книга. Юмор там только в антураже.

Проблема в том, что мы считаем «серьезное» антонимом «смешного». Честертон сказал, что противоположность смешному — это несмешное, а противоположность серьезному — несерьезное. Бенни Хилл был смешным и несерьезным, Рори Бремнер — смешной и серьезный, большинство политиков серьезно, но, к сожалению, несмешно. У юмора есть цель. Смех может просочиться в замочную скважину там, где серьезность будет напрасно колотиться в дверь. Новые идеи могут подъехать верхом на шутке, старые идеи могут получить неожиданное преимущество.

Смех может просочиться в замочную скважину там, где серьезность будет напрасно колотиться в дверь.

Что мне это напомнило… Честертона сейчас читают мало. Его стиль и мысли родом из другого времени и сейчас могут раздражать. Он писал на немного другом языке. И всё же, когда его «Эй, добрый человек, подай сюда пинту наилучшего эля» начинают бесить, вы натыкаетесь на очень убедительную жемчужину. Он великолепно защитил сказки от утверждавших, что сказки рассказывают детям про чудовищ, — сказал, что дети и так знают о чудовищах, а сказки говорят, что их можно убить. Теперь мы знаем, что чудовища не обязательно покрыты чешуей и спят в пещере. Иногда они водятся у нас в голове.

В «Морисе» крысам приходится столкнуться и с настоящими чудовищами — у кого-то много ног, у кого-то всего две — и с гораздо более опасными тварями, которых они придумали. Крысы разумны. Это первые в мире крысы, которые боятся темноты и населяют сумерки воображаемыми монстрами. Зажигание огня — невероятно важное для них действие.

Меня уже спрашивали, имел ли я в виду текущую международную ситуацию. Нет. Я бы не стал оскорблять даже крыс превращением в метафору. Просто так неудачно сложилось, что нынешняя международная ситуация очень похожа на старую скучную глупую международную ситуацию в мире, заселенном выдуманными монстрами и драконами, которых сложно убить. Мы видим вокруг себя международную политику, которая сводится к мести за месть за какую-то прошлую месть. Плеваться тянет.

Динозавры были тупы, как бетон, но прожили сто пятьдесят миллионов лет и вымерли только от огромного астероида. Я порой думаю, не встроен ли в разум такой астероид.

Разумеется, как автор юмористического фэнтези я одержим комичными дурацкими идеями. Например, о том, что крысы умеют говорить. Но иногда я выдумываю и более странные вещи — например, возможность хорошего конца. Иногда, когда у меня очень-очень дурацкое настроение и я принял свеженькой комичности, я даже способен выдать совершенно фантастическую мысль о том, что в определенных обстоятельствах Homo sapiens действительно способен думать. Может, стоит попробовать, потому что всё остальное мы уже пробовали.

Писать для детей сложнее, чем для взрослых, если делать это хорошо. Я собирался написать забавную историю о коте-мошеннике, основанную на сказках о Гаммельнском крысолове, но получился у меня масштабный проект. Мне помогали Филипа Дикинсон и Сью Коатс из «Даблдей», или, как они теперь называются, Анна Хопп из нью-йоркского «ХарперКоллинз», которая подстерегла меня в темном переулке на Манхэттене и настояла на публикации книги. Она даже пообещала уберечь меня от самого страшного из чудовищ, американского редактора.

Я должен поблагодарить вас, уважаемые судьи, и понадеяться, что разум и критическое мышление скоро к вам вернутся. И вас всех, скопление редакторов, учителей и библиотекарей, которых я обычно именую — чаще с улыбкой — мафией в дирндлях. Вы не даете пламени угаснуть.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Показать комментарии ()

Подпишитесь на нашу рассылку!

Самое интересное из мира фантастики — коротко.

Еженедельные новости фантастики
Ежедневные новости фантастики

А ещё у нас есть