Фриц Лейбер «Корабль отплывает в полночь»: фантастика одного из отцов героического фэнтези

Имя Фрица Ройтера Лейбера-младшего стоит в одном ряду с именами Айзека Азимова, Клиффорда Саймака, Рэя Брэдбери, Роберта Хайнлайна. Лейбер был лауреатом множества литературных премий, корифеем нескольких жанров (а ещё актёром, поэтом, драматургом, шахматистом и страстным кошатником). Сейчас его помнят исключительно как автора героического фэнтези, а всё остальное его творчество известно скорее литературоведам, чем широкому кругу читателей. Тем интереснее этому широкому кругу будет познакомиться с другими аспектами творчества Лейбера — тем более что после «Корабля...» издатели обещали выпустить второй том избранной прозы автора, на сей раз мистической.Совсем уж твёрдой НФ в этом сборнике нет. Ближе всего к ней «Ведро воздуха» — история о том, как неизвестная комета «сдёрнула» Землю с орбиты, и вся атмосфера планеты замёрзла. Этот короткий рассказ — целый гимн человечеству, стремящемуся выжить любой ценой. «Попробуй изменить прошлое» рассматривает классические вопросы о путешествиях во времени: на что готова пойти вселенная, чтобы не допустить хронопарадокса? А вот «Окопы Марса», хоть и обладают внешними признаками НФ, на самом деле рассказывают, конечно, о Второй мировой войне. Кстати, рассказ этот очень морализаторский и довольно слабый по сравнению с другими.Вообще мистика и фэнтези Фрицу Лейберу была явно ближе научной фантастики: он сам признавался, что, когда героическое фэнтези утратило популярность, он переработал многие фэнтезийные заготовки и сюжеты в фантастические. Взять хотя бы рассказ «Брошу-ка я кости», публиковавшийся десятки раз и удостоенный «Хьюго» и «Небьюлы», — об игре в кости с дьяволом (или нет). Зачем такому средневековому сюжету столько «космических» метафор?Всего в сборнике сорок два произведения, от таинственных бессюжетных виньеток («А я пойду дальше») до приключенческих повестей («Необъятное время»). Фриц Лейбер то и дело возвращается к одним и тем же темам — человеческой смертности, нацизму, дьяволу, но при этом никогда не повторяется. Это непростой писатель даже на уровне языка, но очень многогранный и глубокий.Какими бы разными ни были читатели, каждый из них наверняка сочтёт шедевром хотя бы одно из этих сорока двух произведений. Каждому своё.