Писательница из Беларуси Ольга Громыко хорошо известна отечественным поклонникам фантастики, особенно юмористической. Фэнтезийный цикл о ведьме Вольхе и космическая опера о лихой команде «космоолухов» имели большой успех, принесли писательнице горячую любовь множества фанатов и сделали её одной из главных звёзд издательства «Альфа-книга». Мы давно не общались с Ольгой, поэтому решили исправить это в апрельском номере МирФ. Теперь предлагаем почитать интервью и посетителям сайта.

«Построить книгу исключительно на юморе очень сложно»

Ольга, спасибо, что согласились дать интервью, хотя я знаю, что вы не любительница этого «жанра». Кстати, почему? Ведь многие ваши коллеги по цеху, наоборот, стараются любыми путями «засветиться» в СМИ.

Меня никогда не интересовала «жизнь замечательных людей», и, соответственно, я не понимаю, зачем выставлять напоказ свою. Раз я знаменита своими книгами, то пусть люди и оценивают книги, а не меня. Фанатизм, даже позитивный, меня пугает, к тому же и негативного хватает — ведь всем только доллар нравится, да и то некоторые евро предпочитают.

Наше интервью выходит в апрельском номере. Начало апреля связано с Днём смеха — поэтому задам пару вопросов по этой теме. Как вы вообще относитесь к юмору в литературе?

В книге в первую очередь должны быть сюжет и идея, во вторую — интересные герои, и потом уже, как вишенка на торте, — юмор. Построить книгу исключительно на юморе очень сложно, это будет сборник анекдотов на один раз, а я люблю книги, которые хочется перечитывать снова и снова.

Читаете ли вы юмористическую фантастику?

Ну, смотря что считать юмористической фантастикой. Если книги, которые издаются в сериях с таким названием, то нет. Если копать глубже и докопаться, скажем, до Пратчетта, то это скорее философская и социальная фантастика, поданная в ироничном стиле.

Кого считаете корифеями юмористического жанра — в том числе из знакомых? Или о «живых классиках» предпочитаете не говорить?

Джером К. Джером, Вудхаус, О. Генри, Даррелл, Хэрриот, Пратчетт. Вообще понятие юмора относительно: то, что смешило в 16 лет, сейчас уже глупым кажется, и наоборот — на первых курсах института я запоем читала книги Белянина и не понимала Пратчетта, он казался мне занудным и несмешным. Так что всему своё время. Читать же я предпочитаю книги незнакомых мне людей, потому что, как сказала моя подруга, «когда я читаю твои книги, у меня такое ощущение, будто ты мне читаешь их своим голосом, с подхихикиванием, и это очень мешает следить за сюжетом».

Один из самых знаменитых ваших циклов — книги о приключениях Вольхи Редной — вышел именно в серии «Юмористическая фантастика», хотя к исключительно «юморным» эти произведения отнести нельзя. Юмор там всего лишь одна из составляющих, стилевой приём, или нет?

Когда я начинала писать, понятие «юмористическая фантастика» ещё только зарождалось, и первые книги того же Белянина я прочитала уже после того, как исчеркала кучу бумаги. Прилавки в то время были по большей части завалены боевой фантастикой и пафосным фэнтези, а мне хотелось чего-то более весёлого, лёгкого и душевного. Поэтому уж что вышло, то вышло, цели именно шутить я не ставила — главное, чтобы читатель не зевал над книгой.

Некоторые писатели юмористического жанра говорят, что сюжеты книг им подсказывает сама жизнь. А в вашей жизни бывали такие забавные эпизоды, которые вы потом использовали в своих произведениях?

Бывали, конечно. Навскидку из последнего цикла: Тед выиграл на кошачьей выставке банку вяленой крокодилятины, стоившей на вес золота, и вместе с кошкой сожрал её под пиво. Правда, я банку не выигрывала, а купила в зоомагазине, но подтверждаю: коты были в восторге, и это действительно прекрасная закуска под пиво!

«Ведьмачьи» романы неоднократно переиздавались в России

«К киборгам я питаю слабость»

Цикл, над которым вы работаете несколько последних лет, «Космоолухи» — это точно юмористическая НФ. Или вы не согласны с подобным жанровым определением?

По сравнению с предыдущим циклом, «Годом крысы», юмора в «Космоолухах» действительно больше, но при этом там поднимаются достаточно серьёзные темы, и в цикл входят совершенно несмешные и даже страшные вещи — «Овчарка», «Котик».

Впрочем, если кому-то хочется считать «Космоолухов» чисто развлекательным произведением — ради бога! Меня такое определение не обижает, главное, чтобы книги людям нравились, а смеяться они над ними будут или размышлять, это их личное дело.

Немного поговорим о «Космоолухах». Как возник замысел цикла?

Мне давно хотелось написать научную фантастику, и я несколько раз начинала это делать, но каждый раз что-то мешало — то отвлекалась на другой проект, то уже написанное начинало казаться ерундой. К киборгам я питаю слабость со времён «Универсального солдата» и «Терминатора», плюс мне, как биологу, очень хотелось смоделировать инопланетную экосистему и поприключаться в ней вместо уже надоевшего однотипного фэнтези с эльфами-магами-драконами.

В конце концов я поделилась идеей с Андреем Улановым, и он практически выпинал меня всё-таки взяться за работу. Ну а когда написано больше десяти страниц текста, бросать его уже жалко!

Первая книга сериала была написана в соавторстве. Почему последующие вы решили сочинять в одиночку? Не привыкли работать в тандеме? И вообще, как вы относитесь к творческим союзам (в узком и широком понимании)?

Пусть соавтор скажет спасибо, что вообще не убила! (Если что, Андрей разрешил мне это написать.) В тандеме я работаю не впервые, но в этот раз у Андрея что-то не заладилось, и большую часть работы над книгой проделала я. Ну а дальше как-то само собой получилось — тема оказалась интересная, захотелось писать ещё и ещё.

Творческий союз — обоюдоострая штука. С одной стороны, в соавторстве пишется гораздо быстрее и веселее, с другой — это нешуточный риск, писатели могут поругаться или один из них охладеет к теме и бросит книгу, а для второго это трагедия уровня развода с абортом. Поэтому, как я убедилась, творческие союзы писателям лучше заключать не с писателями, а с художниками — они и дают необходимое вдохновение, и текст от их участия или неучастия не страдает.

Некоторые критики говорят, что на ваше творчество повлиял Кир Булычёв. Согласны ли вы с этим?

Ну, о каком-то глобальном влиянии говорить сложно, хотя я люблю некоторые книги Булычёва — например, первые книги про Алису, «Посёлок» и цикл про Павлыша. Но если брать конкретно «Космоолухов», то да, что-то общее есть — не подражание, а скорее уважение к писателю моего детства, одному из тех, кто привил мне любовь к научной фантастике.

Вокруг «Космоолухов» выросла целая индустрия. Артбуки, карты, календари, значки… Как вы ко всему этому относитесь?

О-о-о, если бы она сама выросла! Всем этим занимаюсь я — организую процесс, оплачиваю типографские услуги, сочиняю тексты к артбукам, провожу презентации книг, держу на цепи в подвале крепостных художников… Шучу, мы с художницами и друзьями-книготорговцами очень любим этот проект и занимаемся им практически бескорыстно. Эту бы энергию да в мирных целях — можно было бы как минимум ещё одну книгу написать. Выгодней так точно.

Чего читателям ждать дальше? Продолжатся ли приключения весёлой команды «Космического мозгоеда»?

Я очень не люблю раскрывать творческие планы, потому что муза штука капризная, а что-то пообещать и не выполнить некрасиво. Цикл «Космоолухи» логически завершён, продолжение к нему не требуется, но если герои влипнут ещё в какую-нибудь историю, то, конечно, я попытаюсь её записать. То же самое относится к новым наработкам: они есть, но в итоге может выйти совсем не то, что задумывалось, и я не могу назвать даже приблизительные сроки написания новой книги.

«Космоолухи»: от артбука до аудиокниг

«Я давно уже знаю цену своим книгам»

Вы член Союза писателей России и Союза писателей Беларуси. Что вам это даёт? В профессиональном и, простите, материальном плане?

В материальном плане я плачу членские взносы, а взамен легально обладаю двумя яркими «корочками» — и российская, надо признать, намного красивее. Ну и когда знакомые выказывают лёгкий скепсис, что, мол, писателем любая домохозяйка может назваться, я выкапываю из ящика удостоверения и гордо ими помахиваю — такое точно не у любой домохозяйки есть!

А есть ещё такая сторона «официального» писательства, как участие в разного рода форумах (в том числе и международных), получение премий и общественных наград… Что вы об этом думаете?

После того, как организаторы одного довольно известного конвента, находясь в не очень трезвом виде, предложили мне: «А давай ты к нам приедешь, а мы тебе за это высшую награду дадим», я стала относиться к подобным «премиям за литературные заслуги» крайне скептически. С чистым сердцем я ездила только на «Звёздный мост», где лучший автор в номинации выбирался общим голосованием, да регулярно посещаю русско-украинский Форум, проходящий в Москве (Международный форум «Популярная литература и современный мир», организуемый Неправительственным инновационным центром — прим. МирФ), — награды там чисто символические, но приятные, да и со старыми друзьями-коллегами приятно встретиться. Ещё из патриотизма ежегодно участвую в белорусском «Юниконе», и иногда езжу — опять же к друзьям, а не за наградами — на украинские и польские литературно-фантастические мероприятия.

Собственно, я давно уже знаю цену своим книгам и от премий не отказываюсь, но специально за ними по конвентам никогда не бегала.

Позвольте неприличный вопрос: насколько выгодно заниматься писательским трудом?

Смотря насколько ты популярный автор. В наши дни прожить на гонорары могут только самые известные (или плодовитые) писатели, у которых выходит в год не меньше 20 тысяч экземпляров книг. Молодой автор получает за книгу порядка 100–500 долларов, у мэтров расценки сильно колеблются, но в подавляющем большинстве случаев (и в моём тоже) это не бешеные миллионы, а деньги, сопоставимые с зарплатой менеджера среднего звена.

Один из «подводных камней» профессии — проблема пиратства. Что думаете по этому поводу вы, посвятившая теме пиратов (правда, космических) целый цикл?

Мои пираты к книжным никакого отношения не имеют! Да и книга у меня совершенно не о пиратах, хоть они где-то там и мелькают на заднем плане в качестве фона — какой же космический океан без флибустьеров?!

А дружеские отношения с книжными пиратами у меня завершились примерно в 2010 году, когда они стали выкладывать мои книги в день начала продаж, что здорово эти продажи обваливает. Я совершенно спокойно отношусь к тому, что кто-то бесплатно скачает мою книгу, скажем, через полгода после выхода — ведь если люди равнодушны к моему творчеству или впервые о нём услышали, то им не к спеху, верно? Пусть старые пока прочитают, у меня их уже много. Я сама пользуюсь бесплатными библиотеками, чтобы найти нового интересного автора. А если мои книги читателю нравятся, то почему бы не поддержать любимого автора рублём и тем самым дать ему возможность творить дальше? Но «благодаря» пиратам на книжном рынке возникла следующая ситуация: как только новая книга выходит, фанаты начинают массово скачивать её у пиратов, хвалить, рекламировать и… давать ссылки на те же пиратские ресурсы. Ведь уже очень большой процент аудитории читает книги с электронных устройств, а технически краденая копия ничем не отличается от купленной. Возникает парадокс: автора любят, ждут, хвалят, но пользуются результатами его многомесячного труда бесплатно. А автор на это обижается, что, в свою очередь, обижает читателей: я же прочитал и сказал «спасибо», что тебе ещё надо?! Что, в общем-то, логично — пираты приучили читателя к халяве, и он уже воспринимает её как должное, возмущаясь, когда «жадные правообладатели» пытаются залезть к нему в кошелёк. Это, в свою очередь, ещё больше озлобляет писателя, и получается замкнутый круг. Я честно стараюсь в него не попасть, но иногда настроение всё-таки портится.

Книги Ольги Громыко активно издают не только в России, но и в Польше

«Семья моих книг не читает»

Как рождаются идеи каждого нового романа серии? «О биологах/археологах/ спелеологах я ещё не писала. Вперёд!» — или как-то иначе?

Да как-то совершенно спонтанно рождаются, на ходу, — бац, и осенило. А будет ли книга про археологов-биологов-спелеологов, уже в процессе определяется, даже название я обычно в конце книги придумываю.

Есть ли реальные прототипы у ваших героев? Если категорически отречётесь, не поверю. В некоторых персонажах читатели «угадывают» реальных людей. Или это просто совпадение?

Категорически — не буду, но все мои герои — сборные образы, а главные герои по большей части вымышленные, хоть и вобрали в себя какие-то черты моей шизофреничной, то есть многогранной личности. А насчёт «угадывают» — недавно моя подруга рассказала, что на работе её все считают прототипом Полины, потому что, дескать, мы с ней тесно дружим и типаж похож, хотя у меня эта подруга с книгой, а тем более с Полиной вообще не ассоциируется.

Как вы относитесь к рецензиям на свои произведения? Есть ли претензии к интерпретаторам и толкователям ваших книг?

Стыдно признаться, но уже очень давно — практически равнодушно. К тому моменту, как книга выходит, я уже успела её прожить и обсудить с друзьями, поэтому если первые отзывы в интернете я ещё читаю, то через пару недель убеждаюсь, что книга в целом удалась (хотя кое-кто, естественно, всегда окажется недоволен), и перестаю их искать. А интерпретаторы и толкователи — крест любого писателя: я недавно помогала ребёнку писать сочинение на тему «что хотел сказать автор своим стихотворением», и ничего, кроме «господи, зачем же я так перепил!», в голову не лезло. В итоге нагуглили разбор стиха профессиональным критиком, а там, оказывается, страдания простого народа, «малая родина», мятежный дух… Если уж классики так мучаются, то мне жаловаться вообще грех!

Самые въедливые критики, как правило, члены семьи и друзья. Как они относятся к вашим занятиям писательством? Помогают или, наоборот, считают, что сочинительство вредит семейной жизни и дружбе?

Семья моих книг не читает, а друзья не настолько ими увлечены, чтобы их со мной обсуждать, — хотя вроде им нравится. Так что от критиков в кругу близких людей я, слава богу, избавлена! Ну а насчёт вредности — так можно про любую работу сказать, ведь она отвлекает человека от семьи и друзей на целый день. Правда, в моей нет выходных, зато я всегда дома, и у меня гибкий график.

Без мощной поддержки издательства, где традиционно выходят ваши книги, такой их успех, вероятно, был бы невозможен. Как складывались ваши отношения с родным издательством? Не было ли желания «сменить дислокацию»?

У меня хорошие дружеские и рабочие отношения с «Альфа-книгой», но у издательства всегда была политика «качественная книга сама пробьётся». А уже когда пробилась, тогда будем и поддерживать. В принципе, достаточно честный подход: сразу видна цена твоему тексту, не накрученная рекламой. Хотя, конечно, издание в достаточно известной серии обеспечило книге хороший старт, и в «Альфа-книге» мне комфортно — она на меня никогда не давила и не заставляла писать по пять книг в год на заданную тему. В других издательствах мне не раз предлагали и сольные серии, и большие деньги, но это означало бы работать на износ и впустить в свой мир других авторов в духе «Ольга Громыко представляет/рекомендует», а для меня это неприемлемо. Я помню, как в самом начале карьеры один из тамошних редакторов авторитетно доказывал мне, что я никогда не стану популярным писателем, потому что книга раз в год-два — это несерьёзно, нужно две в год, а лучше три, а другой обещал научить меня правильно писать, если я к ним перейду. Я убоялась и с тех пор от «Альфа-книги» ни на шаг!

А чем примечательна работа именно с «Альфа-книгой»? Или не с чем сравнивать?

Я работала и с «Эксмо», дала им рассказ в сборник, и с АСТ, где переиздали «Плюс на минус», и с белорусским «Регистром», а сейчас тесно сотрудничаю с польским издательством. Последнее, пожалуй, нравится мне больше всего — это маленькое частное издательство, которое старается сделать уникальной каждую книгу, а не гонит их потоком по тридцать штук в месяц. Там и редакторы гораздо внимательнее к тексту, и художницу отличную подобрали, которая любит мои книги, и маркетинг намного грамотнее. В России же чувствуешь себя крохотным винтиком в издательской машине, а не творцом, создающим что-то уникальное.

Ну и напоследок — традиционно о планах. Чего ожидать от Ольги Громыко почитателям, критикам и издателям?Хотя бы приблизительно, пунктиром или намёком?

Вот вам пунктир «——», а вот намёк: «<о-О>».

Большое спасибо за ответы. Надеюсь, наши читатели останутся довольны.

Сомневаюсь, но пожалуйста 🙂

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments
Писатель-фантаст, постоянный рецензент журнала.


А ещё у нас есть

Комментарии (Правила дискусии)

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с условиями пользования сервисом HyperComments и пользовательским соглашением Сайта.