Прощание с Крапивиным. Шаги уходящего Командора

Мое заочное знакомство с Крапивиным началось с книги «Летящие сказки», небольшого томика, на обложке которого раскинула крылья синяя птица — не аллегория счастья (тогда я вряд ли знал слово «аллегория»), а самая настоящая. Все сюжеты в книге оказались посвящены полетам. Следующие несколько дней я провел на ковре-самолете, парящем над уснувшим летним городом, в кабине Летчика для особых поручений, отправляющегося в Антарктиду (совсем не холодную!), под парусами клипера «Кречет» и в яростном штурме дворца тирана-оборотня, под стук деревянных клинков, в тени огромных синих крыльев. С чем можно сравнить такое приключение? Не знаю. Просто восторг. Вдруг оказалось, что это не единственная книга Крапивина в доме. На разных книжных полках стали отыскиваться по нескольку томов из разных серий. Там были «Острова и капитаны» — семейная сага, посвященная мальчишкам из разных поколений, чья жизнь оказалась связана с морем и парусами. Но самый, пожалуй, известный цикл, своего рода визитная карточка писателя — «Великий Кристалл». Рассказ обо всех книгах занял бы несколько статей, я же постараюсь быть кратким.

Великий Кристалл — это модель Вселенной, каждая грань которого — отдельный мир. Вселенная бесконечна, а значит, бесконечно и количество миров-граней. К тому же грани отражаются друг в друге, отчего в разных мирах появляются двойники событий и людей, с разной скоростью течет время. А еще внутри этой вселенной существует мыслящая модель Кристалла — Яшка, с которым связана одна из длинных сюжетных арок. Он успел побыть и разумной звездой, и мальчишкой в послевоенном городке. Можно было сломать мозг, вникая во все тонкости, но так получалось даже интереснее. На глазах обретала форму целая мифология: с одаренными сверхспособностями подростками-«койво», или Пограничниками, на страже пространств Кристалла, со взрослыми, оберегающими самих Пограничников — Командорами.А оберегать есть от кого. В сопредельных пространствах пусть и встречаются «на лицо ужасные» создания, но главная угроза исходит от чудовищ в человеческом облике — или просто от желающих «высшего блага». Жуткий в своем тупом безразличии капрал Дуго Лобман, псевдо-Командор Кантор, совершенно обыденная и тем более страшная шпана, спецслужбы — лишь малая часть темных сил, регулярно встающих на пути у юных героев. Но всех затмевают собой «Те, которые велят», они же Манекены, — холодные и аморальные пришельцы неизвестно откуда, с довольно смутными целями и радикальными методами их достижения. Я всегда считал коулрофобию надуманной, но Манекен в обличии клоуна пугает похлеще Пеннивайза. 

Из всех условных циклов Крапивина «Великий Кристалл» — пожалуй, самый взрослый и самый жесткий. Убивают и умирают здесь всерьез. Без прикрас показан интернат для детей, которые оказались на обочине жизни в государстве, управляемом машинным разумом. Совсем юного Галиена Тука изгоняют из родного города навстречу неизвестности, а полицейские стреляют в подростков совсем не учебными патронами. И если «В ночь Большого прилива» напоминает жутковатый, но сказочный сон, то в «Сказках о рыбаках и рыбках» за контакт с пришельцами оставшихся в лагере сирот готовы травить газом с вертолетов. Многие спросят, не перегибает ли автор палку. Но разве не так зачастую обстояли дела в жизни? Разве нельзя считать Командором Януша Корчака, отправившегося на смерть вместе со своими воспитанниками? Другое дело, что в книгах исход бывает счастливым чаще, чем в жизни. Злодеев сражает деревянный клинок, резиновый мячик или барабаны, отбивающие неумолимый ритм. «Выпрямляйся, барабанщик!.. Встань и не гнись!», — сказал другой писатель. Каждая строчка в книгах Крапивина пронизана этим принципом, и многие пронесли его с собой через годы.

К сожалению, даже Командоры не бессмертны. Владислава Петровича не стало первого сентября — не стало в этом мире. Но мы помним, что миров много, что их соединяет бесконечная Дорога, и для тех, кто по ней идет, смерть — ещё не конец.