Юн Ха Ли «Возрождённое орудие»: финал космической трилогии... которой не планировалось

Два года назад мы хвалили «Гамбит девятихвостого лиса» за необычный сеттинг, где технологии функционируют в зависимости от календаря, за химию между командиром Кел Черис и опальным офицером Джедао, за виртуозные тактические манёвры в космических сражениях. Год назад мы ругали «Стратагему ворона» — сиквел, оказавшийся на порядок слабее первой части, — за скучных персонажей в центре сюжета и замену военной хитрости «роялями в кустах». Так каким же получился финал трилогии?Обычно в циклах есть единый сюжет, где постоянно нарастает напряжение и повышаются ставки. Однако Юн Ха Ли в каждом томе рассказывает отдельную историю. В случае «Возрождённого орудия» ощущение оторванности от основного цикла усиливается тем фактом, что события второй и третьей книги разделяют девять лет. Пустое пространство между ними немного заполняют начальные главы от лица генерала Кел Брезана. При этом Юн Ха Ли сводит к минимуму описание всех возможных конфликтов и неприятностей, которые неизбежно возникают после свержения действующей власти, и стремится поскорее перейти к настоящему времени, где воюет Джедао.Что иронично, самой удачной частью романа можно назвать как раз предысторию с юным Джедао — кадетом, мысли которого занимают в основном учёба и любовные переживания. Он то и дело вспоминает о своём прошлом в Академии и пытается понять, как сильно изменился мир за минувшие века. Очень скоро Лис узнаёт, что повинен в массовой резне, что во всём государстве его считают опаснейшим преступником. Здесь проявляется ещё одно достоинство «Возрождённого орудия» — то, как Юн Ха Ли работает с кризисом идентичности Джедао. Фантаст старательно вырисовывает переживания героя. Кто он такой? Человек, который станет гениальным тактиком и архипредателем? Или чистый лист, на котором можно написать другую историю? Ответ оказывается поистине непредсказуемым.

— Я говорю совершенно искренне, — сказал Микодез. — Тот факт, что в мире творятся злодеяния, не означает, что вы должны поставить свою жизнь на паузу. Возможно, вы будете лучше справляться с ужасными вещами, которые придется наблюдать или даже совершать, если позволите себе делать маленькие, простые вещи, которые делают вас счастливым. Вместо того, чтобы искать способы уничтожить себя.
— Возможно, это сработает, если единственное, что у вас есть вместо сердца, — это твердый ледяной панцирь, — парировал Брезан.

Третий том куда больше, чем первые два, фокусируется на «братьях меньших» — роботах-сервиторах и звездолётах (их тут называют мотами). Люди привыкли считать их бездушными машинами, которые слепо выполняют команды и помогают хозяевам. Однако выясняется, что устроены они куда сложнее. Скажем, о деталях жизни сервиторов мы узнаём от робота Гемиолы. Оказывается, у каждого сервитора есть и своя фракция, и свои устремления, и любимые теледрамы! Пожалуй, среди всех POV именно Гемиоле сопереживаешь больше всего, хотя она даже не человек. Что касается мотов, Юн Ха Ли впервые затрагивает тайну их происхождения, но лишь для того, чтобы разыграть сюжетный поворот. Обидно, ведь этот элемент определённо заслуживает большего — вокруг него можно было построить сюжет целой книги!К сожалению, выражение «заслуживает большего» справедливо и для многих других элементов сеттинга — скажем, для геополитики. А заявленная календарная математика на поверку оказалась даже не декоративным элементом, а палочкой-выручалочкой, к которой персонажи прибегают для решения проблем, — ни о каких закономерностях говорить не приходится. Хотя поначалу казалось, что смена концепции времяисчисления может сильно повлиять на привычки, распорядок дня, систему ценностей и мировоззрение целого общества. Наверное, и впрямь может. Только всё это осталось за кадром.