Пауэр-металлический проект Avantasia начался как отдельная фэнтезийная рок-опера, но вскоре превратился в группу, у которой каждый альбом можно назвать рок-оперой. 15 февраля выходит Moonglow — восьмой диск Avantasia, а 4 мая в рамках турне в поддержку его выхода группа приедет в Россию и выступит с концертом в московском клубе «ГлавСlub Green Concert».

По этому случаю «Мир фантастики» поговорил с Тобиасом Замметом — создателем, лидером, композитором, автором всех песен и главным вокалистом Avantasia — о новом альбоме, профессиональном выгорании, выступлении на Евровидении и впечатлениях от нашей страны.

Привет, Тоби! Как дела?

О, просто замечательно. У меня много работы, я постоянно говорю о новом альбоме, но это даже полезно. Всё могло быть гораздо хуже.

Что ж, придётся поговорить о новом альбоме ещё полчаса. На Moonglow, как всегда, отличный состав приглашённых исполнителей, но среди них опять нет Брюса Дикинсона…

Ха-ха-ха! Знаете, у меня столько лет была навязчивая идея пригласить Брюса, что это превратилось в дежурную шутку.

Потому я и спросил!

Я пытался, я правда пытался, но он всегда так плотно занят, как с Iron Maiden, так и с сольным проектом, что у него не остаётся времени на что-либо ещё. Скорее всего, нам так и не удастся поработать вместе. Но я всё равно не оставлю попыток пригласить его на один из следующих альбомов.

А как вы решаете, какая песня подходит какому исполнителю? Как подбираете вокалистов для альбома?

Во многом я полагаюсь на интуицию. Бывает, что я пишу песню, уже примерно представляя, кто должен петь какие строки. Когда я, например, писал Requiem for a Dream для Moonglow, я сразу понял, что буду петь её вместе с Михаэлем Киске. Когда писал Lavender, знал, что её со мной исполнит Боб Кэтли. А когда сочинял Alchemy и Invincible, держал на примете Джеффа Тейта. Не могу объяснить, почему я был в них так уверен, — я просто знал, что эти песни должны исполнять именно они.

Бывает и наоборот. Когда я работал над The Raven Child, я не знал, кто именно будет её петь. Вернее, я понимал, что часть куплетов исполнит Йорн Ланде, но не представлял, кто споёт вступление. Я подумывал о женском вокале, но отказался от этой идеи. Кельтская мелодия с женским вокалом — это настолько очевидно, подумал я, что эту песню должен исполнить мужчина. И обратился к Ханси Кюршу из Blind Guardian.

Так что, отвечая на ваш вопрос, иногда я заранее знаю, кто конкретно должен исполнять ту или иную партию. Иногда представляю, какой тембр голоса подходит для той или иной песни, а затем, когда композиция уже написана, мысленно перебираю свою музыкальную коллекцию в поисках нужного человека. А поскольку я и композитор, и автор слов, и продюсер, я могу мигом соединить все необходимые точки и сразу понять, кто именно мне нужен.

Если не ошибаюсь, именно так вы пригласили Кэндис Найт?

Да, пока я писал песню Moonglow, я не понимал, кто её исполнит. Я представлял, какой голос хочу услышать, но не знал, кому этот голос принадлежит. Но когда я закончил работу, меня вдруг осенило: эту песню должна спеть именно Кэндис. Я связался с ней, песня ей понравилась, и мы её записали.

А что за история с кельтской арфой, ради которой вы переписали уже почти готовую композицию?

Кельтская арфа звучит в The Raven Child, и мы добавили её в последний момент. Мы уже записали музыку, и я должен отметить, что наш клавишник Миро Руденберг – прекрасный аранжировщик. Он добавил в песню поистине оркестровое звучание, всё было записано на синтезаторе — скрипки, виолончели… Мы даже добавили кельтскую арфу, но затем подумали, что эффект получился бы ещё лучше, если бы мы не изобразили её на синтезаторе, а сыграли вживую. Я не знал никого, кто играл бы на кельтской арфе. Мы просто открыли YouTube и нашли одну девушку, которую посчитали самым подходящим вариантом. И она записала нам эту партию.

Так шла вся работа над Moonglow. Мы складывали кусочки мозаики очень осторожно, с огромным вниманием к деталям. Не было никакого давления, никаких ограничений, мы делали всё так, как нужно. Мы добавили кельтскую арфу, пригласили хор из Гамбурга, позвали даже парня, который зачитывает молитвы на альбомах Gregorian.

Мой подход к Moonglow можно описать так: при записи этого альбома для нас не было ничего невозможного.

Тобиас Заммет из Avantasia: «Я чувствовал себя чудовищем Франкенштейна»

Знаю, вы говорили, что могли позволить себе работать над Moonglow столько, сколько понадобится, без дедлайна. Если я правильно понял, ни у Edguy, ни у Avantasia не было контрактов на выпуск новых альбомов. Как так получилось, вы же популярные музыканты?

Это было моё осознанное желание. Я не собирался работать над очередным альбомом просто потому, что его релиз стоит у меня в графике. Я устал работать по расписанию. Раньше я этого не понимал, но в последние двадцать лет моя жизнь превратилась в рутину. Моя карьера свелась к тому, что я раз за разом должен делать что-то по графику. Мы записываем альбом, едем в тур, выступаем на фестивале Wacken Open Air. Потом у нас двухнедельный перерыв, после которого мы записываем очередной альбом, снова едем в тур и так далее. А я устал от всего этого.

Я обожаю музыку, я обожаю творить, я хочу создавать искусство. Я хочу записывать альбомы, ездить в туры, выступать на Wacken, но делать всё это в своём темпе, который удобен лично для меня.

Я не хочу превращаться в робота, который делает что-то только потому, что от него этого ждут.

Моя голова забита не музыкой и искусством, а графиком выпуска альбомов и концертным расписанием на несколько лет вперёд. А я как артист ещё даже не решил для себя, что вообще хочу записывать эти альбомы.

Конечно, у нас был ещё юбилей Edguy, мы записали юбилейный альбом и съездили в небольшой тур в его поддержку. Но я сделал это из уважения к моим коллегам по группе и нашим фанатам. После этого я взял отпуск. Я оборудовал дома небольшую студию, начал писать музыку в своё удовольствие и в какой-то момент понял, что работаю над очередным альбомом Avantasia.

Что касается контрактов, обе мои группы, и Edguy, и Avantasia, вполне успешны. Мы продали достаточно дисков и при необходимости можем получить контракт в мгновение ока. Когда я объявил, что Avantasia записывает новый альбом — кажется, в 2017 году, — все крупные звукозаписывающие компании хотели заполучить нас. Но я решил остаться с моим текущим лейблом Nuclear Blast.

Тобиас Заммет из Avantasia: «Я чувствовал себя чудовищем Франкенштейна» 2

Насколько я понимаю, Moonglow — концептуальный альбом, весьма мрачный, с уклоном в викторианскую готику. Можете побольше рассказать о концепции альбома и об идеях, которые вы в него вложили?

В основу альбома легло настроение, о котором я только что рассказал. Я пытался справиться с ожиданиями, сладить со своим состоянием. Артист должен идти собственным, уникальным путём. Я вспомнил о своих детских, подростковых годах. У меня всегда был особый подход к миру. А когда ты начинаешь отличаться от остальных, в их глазах ты становишься изгоем, чужаком.

В этом проблема нашего общества: всё отличное от нормы — плохо. Я никогда не понимал, что плохого в том, чтобы воспринимать мир иначе. У меня есть все основания вести себя так, как я считаю правильным. Я не жду, что другие будут любить мои методы, но рассчитываю, что они будут хотя бы уважать моё мнение.

Отсюда и зародилась идея Moonglow. В центре сюжета — история чужака, существа, которое чувствует себя не в своей тарелке в мире, где оно оказалось. Оно не может сладить с ожиданиями окружающих и не находит себе места в этом прекрасном, сверкающем мире дерзких и красивых. В результате оно сбегает и ищет прибежища во тьме.

Подобная концепция позволила мне прибегнуть к языку викторианских готических романов и создать фантастическую, мрачную и гротескную реальность. И в то же время я писал о собственных чувствах и о своём детстве.

В детстве я чувствовал себя изгоем, как чудовище Франкенштейна.

Я не был несчастным ребёнком, не подумайте, но я постоянно чувствовал, что меня не понимают, потому что я иначе смотрю на мир. Так что Moonglow для меня очень личный альбом.

Я не помню, сколько песен я написал для Moonglow, — что-то порядка двадцати трёх. Из них на альбом попало только одиннадцать, а ещё дюжина треков ждёт своего часа. Но сейчас я не готов думать о том, когда выйдет следующий альбом. В предыдущие двадцать пять, даже двадцать семь лет моей карьеры я постоянно жил в соответствии с графиком, и я больше не хочу так жить. Я хочу расслабиться, и дышать, и работать в настоящем. Здесь и сейчас.

Когда я готовился к интервью, к прослушиванию была доступна лишь одна песня из альбома — The Raven Child. Это потрясающая композиция, но очень длинная. Раньше вы всегда выпускали для сингла быстрые и короткие композиции — вроде Dying for an Angel или Mistery of a Blood Red Rose. Что заставило вас передумать в этот раз?

Я особо не думал о длине, когда выбирал песню для сингла. Да, обычно для синглов не берут длинные композиции, и в звукозаписывающей компании это отметили, на что я возразил: «А какая разница? Наши песни всё равно не ставят на коммерческих радиостанциях». Поэтому я решил выпустить песню, которая бы лучше передавала настроение и идеи альбома, и не сомневался, что наши фанаты нормально отнесутся к продолжительности сингла.

Avantasia не играет на коммерческих радиостанциях — и всё же вы участвовали в отборе на «Евровидение» от Германии!

Ха-ха-ха!

Я знаю, зачем вы туда отправились: вы говорили, что хотели завлечь новую аудиторию. Получилось? Какой опыт вы из этого почерпнули?

Да какой опыт — съездили, выступили, я поговорил с парочкой очень приятных музыкантов и побывал в мире, который кардинально отличается от моего. В мире, где музыканты должны вписываться в рамки. А я не привык вписываться в рамки, я привык выделяться. Там же всё завязано на формат: песня должна длиться ровно три минуты, ты должен делать то, ты должен делать это… Я раздал кучу интервью, во время одного я выругался, и все вокруг пришли в такой шок, что я подумал: «Какого х… Я же никого не пристрелил!» Мы регулярно так говорим в течение дня, почему я не могу использовать бранное слово в интервью?

В общем, я выяснил, что это совершенно иной мир, отличный от моего. Это был прекрасный опыт в том плане, что обо мне много писали в прессе. А с учетом того, что у Avantasia только что вышел альбом, это было именно то, что нужно.

Я не планировал побеждать в отборе и ехать на само Евровидение.

Мне просто хотелось, чтобы пресса лучше осветила выход нашей новой пластинки. Если бы я победил в отборе, я бы, конечно, поехал и на сам конкурс, но уж точно не ради победы во имя Германии. Махать немецким флагом в честь победы? Что за глупости. Я хочу продать миллионы дисков по всему миру, вот моя цель.

Но в целом вы довольны этим опытом?

В целом да, но… Если вы спросите, каким пережитым опытом я доволен больше всего, то отбора на Евровидение в этом списке точно не будет. Мы записывали песню с Клаусом Майне из Scorpions, мы ездили в тур с Aerosmith и с теми же Scorpions, выступали на одной сцене с Iron Maiden, и Стив Харрис зашёл к нам в гримёрку и сказал, что ему нравится мой голос, — вот каким опытом доволен лично я.

То есть вы не станете повторять эту затею снова?

Конечно, есть поговорка «никогда не говори никогда», но я не собираюсь повторно участвовать в отборе на Евровидение. Когда мы поехали туда в первый раз, все были в шоке, и это было весело, за этим стоило понаблюдать. Но если мы поедем ещё раз, люди начнут говорить: «О, он снова туда поехал, он всё-таки хочет победить». Хотя, если пройдет много лет и все забудут, что я когда-то участвовал в отборе, мы, может, и съездим туда снова.

Тобиас Заммет из Avantasia: «Я чувствовал себя чудовищем Франкенштейна» 1

Говоря о вещах, которые вы точно сделаете снова: скоро у вас выходит новый альбом, в марте вы снова поедете в тур и 4 мая выступите в Москве. Если не ошибаюсь, это уже как минимум третий ваш визит в нашу страну. Какие у вас ожидания от московского концерта?

О, я уверен, что это будет отличное шоу. Как и прежде, мы отыграем три часа или чуть больше. Я не сомневаюсь в тёплом приеме российских фанатов. Россия всегда встречала нас с распростёртыми объятиями, и я не вижу, почему в этот раз всё должно пройти иначе. Когда я впервые приехал в Россию с Edguy, всё прошло замечательно, и всякий раз, когда я возвращался в Москву с Edguy и с Avantasia, всё было отлично. Так что я с нетерпением жду возможности снова выступить перед российской публикой. И я призываю людей, которые придут на наш концерт, петь наши песни вместе с нами и отлично провести время.

По интернету гуляют фотографии с вашего первого приезда в Москву с Edguy. Похоже, вы знатно повеселились на Красной площади. Стоит ли ждать от вас походов по достопримечательностям на этот раз?

Я уже не раз бывал в России и каждый раз отправлялся на Красную площадь, так что не уверен, что снова туда поеду. Когда приезжаешь куда-то впервые, ты всегда стремишься как можно лучше узнать это место. А в Москве столько красивых мест, можно просто завернуть за угол и наткнуться на что-то прекрасное. Но я уже не такой сумасшедший фанат достопримечательностей. Мне нравится осматривать окрестности на второй визит, на третий, но затем всё уже приедается.

Хотя, знаете, всё будет зависеть от настроения. Если я буду в нужном настроении, я отправлюсь гулять по городу, если нет — буду сидеть в отеле. Я ещё не знаю.

Будем надеяться, что у вас будет нужное настроение, чтобы выбраться в город, — в мае Москва буквально расцветает. Спасибо за уделённое время и ответы!

Спасибо за внимание. Увидимся в Москве на концерте!

Единственный концерт AVANTASIA в России состоится 4 мая в московском ГлавClub. Билеты и подробности тут. 

Тобиас Заммет из Avantasia: «Я чувствовал себя чудовищем Франкенштейна» 4

Все фотографии предоставлены JC Sound

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Показать комментарии ()

Подпишитесь на нашу рассылку!

Рассылка Мира фантастики

Самое интересное из мира фантастики за неделю — коротко.

Всем подписчикам — электронная книга от «ЛитРес» и скидка 25% на весь каталог! Акция продлится до 30 ноября 2019 года.

А ещё у нас есть