#УжасноеБали: 5 современных фильмов ужасов из Индонезии

12 марта 12:00

1563

11 минут на чтение

Наше путешествие по страшной Индонезии продолжается — ведь в её изумрудных джунглях и лазурных водах прячется ещё немало монстров. В первой части материала мы рассказали о странных 1980-х, когда хорроры в стране только зарождались, а бурная фантазия превращала национальные мифы в трэш-кино с дикими спецэффектами.

Но в начале XXI века индонезийские фильмы ужасов вступили в новую эру — почти без грошового грима, непрофессиональных актёров и испанского стыда. В жанр пришли молодые творцы, выросшие на гремучей смеси местных и западных ужастиков, — они жаждали заявить о себе и возродить угасающее направление. Получалось далеко не всегда, но интересных находок среди современных хорроров Индонезии достаточно. Мы выбрали пять фильмов — а насколько они получились страшными, решать вам.

Первая часть:

Зло под солнцем: 5 безумных фильмов ужасов из Индонезии

Мария Лебеденко

12.02.2026

3082

#СтрашноеБали

Мёртвое время: Кала (Dead Time: Kala), 2007

«Новая волна» индонезийских хорроров во многом связана с режиссёром Джоко Анваром. Он родился в 1976 году и увлёкся кино почти одновременно с бурным его развитием в стране. Анвар в детстве пересмотрел едва ли не все малобюджетные эксплуатационные фильмы, какие мог предложить ближайший кинотеатр.

Действие первой его ленты, куда Джоко добавил элементы хоррора, происходит во времена Азиатского кризиса — того, что на несколько лет похоронил индонезийский кинематограф. Джакарта в последний год правления авторитарного лидера Сухарто и без мистических деталей напоминает декорации к фильму ужасов: болезненно-жёлтый светофильтр делает обшарпанные здания и грязные переулки какими-то липкими, а бродящих по ним людей — сонными и словно одуревшими от жары. Город равнодушен, как Китайский квартал: местные не реагируют, даже когда на остановке кого-то жгут заживо, а беременная женщина едва не попадает под колёса машины.

Единственные, кому не всё равно, — страдающий нарколепсией репортёр с говорящим именем Янус да последний честный полицейский Эрос. Действуя порознь, они расследуют странное дело — и нападают на след сокровищ, спрятанных первым президентом Индонезии. Злато, конечно, проклято — его тайну может знать лишь один, а остальных ждёт жестокая смерть от руки потустороннего убийцы.

Кровавых сцен насилия, как и хоррор-элементов, в «Мёртвом времени» не так много, чтобы считать его полноценным фильмом ужасов, — для Анвара это скорее проба пера, чем полноценное погружение в жанр. Тем не менее парочка скримеров и традиционных для местного кино отрубленных голов найдётся. А ещё — не слишком удачная, но достойная похвалы попытка начинающего режиссёра нагнетать саспенс при помощи тревожной музыки и монстра, вымазанного пепельно-серой краской.

Но главный кошмар этой истории не в потустороннем хранителе сокровища и не в ручьях крови, льющихся из-под дверей микроавтобуса. Он в жадных людях, которые высосали из страны все соки, но так и не насытились. Паразитах, которые так хотят богатства, что им плевать на ближних, на будущее и даже на созданий из другого мира. Последние, впрочем, здесь никого не удивляют — ведь индонезийцы всегда были со сверхъестественным на ты. Не случайно один из персонажей говорит: «История других стран — это изобретения, электричество, машины… А история нашей страны — это мистика».

Слуги сатаны (Pengabdi Setan), 2017

Кинематографом Джоко Анвар заболел после того, как посмотрел один из трэшовых индонезийских ужастиков 1980-х — хотя, казалось бы, это зрелище должно было отпугнуть. Речь идёт про «Раба Сатаны» Сисворо Гаутамы Путры, одного из самых заметных создателей эксплуатационного кино на островах (именно он снял серию о Королеве змей, превратив морское божество в персонажа хорроров). Эта история о семье, которую после смерти матери мучают тёмные силы, интересна тем, что в ней Путра пытался рассуждать на тему религии — герои отвернулись от Ислама и тем самым обрекли себя на страдания.

«Раба Сатаны» долгое время нельзя было как следует оценить — все копии фильма, кроме японской кассеты без субтитров, были утрачены. Лишь в 2006 году его выпустили на DVD. Но Джоко Анвар посмотрел творение Путры ещё ребёнком — и оно так его поразило, что он много лет мечтал снять свою версию. Случай подвернулся, когда компания Rapi Films задумала ремейк — и Анвар буквально вымолил у продюсера режиссёрское кресло.

В итоге «Заклятье: Слуги Сатаны» (за русское название, отсылающее к известной серии фильмов, благодарите локализаторов) собрал с десяток наград, став самым кассовым индонезийским фильмом 2017 года и самым успешным индонезийским хоррором на то время. Анвар не переснял фильм Путры покадрово — в его истории богатая семья чиновника Мунарто стала едва сводящим концы с концами семейством некогда популярной певицы. Мусульманские мотивы здесь не так заметны — старшая дочь по указанию имама молится, чтобы отогнать нечисть, но это не особо помогает.

«Слуги Сатаны» в целом более «западный» хоррор, чем безумный ужастик 1980-х. Взяв за основу местные суеверия, режиссёр завернул их в несколько слоёв типичных приёмов американских ужасов. Получилось местами чрезмерно тягучее, а местами чересчур бодрое кино, где две страшилки — о призраке матери и дьявольском культе — толкаются локтями, сражаясь за внимание зрителя. Герои в это время паникуют, бегают по дому и натыкаются на скримеры, в том числе каноничное привидение в белой простыне.

Опытным поклонникам жанра всё это покажется вторичным — но нельзя не признать, что постановка у Анвара неплохая (в отличие от многих индонезийских ужасов). Особенно если не обращать внимания на повисшие в воздухе сюжетные задумки и логические дыры — будем честны, кого интересует логика в хоррорах?

Пять лет спустя Анвар выпустил сиквел «Слуг Сатаны», который в нашем прокате получил название «Заклятье: 13-й этаж». Здесь семья из первой картины переехала из глубинки в город, притащив злые силы с собой. Ко второй части режиссёр освоился в жанре ужасов: «13-й этаж», оставаясь неоригинальным, всё же пугает лучше, а неожиданный финал забрасывает крючок на триквел. Его Анвар уже планирует— видимо, вдохновение из детства не иссякает.

Такут: Лица страха (Takut: Faces of Fear), 2008

Анвар — самый известный индонезийский режиссёр ужасов. Но далеко не единственный. Сразу семеро творцов страшных историй отметились в антологии «Такут: Лица страха» из шести короткометражек, посвящённых столкновению людей со сверхъестественным.

Фильм, традиционно для такого формата, вышел неровным — достойные новеллы соседствуют с проходными. Особенно неудачным получился первый эпизод «Макет», поставленный Рако Приджанто. В этом рассказе о случайном убийстве ребёнка напрашивался неожиданный мистический поворот — стиль и манера съёмки только способствуют ощущению, — но в финале всё оказывается пресным и банальным. Банальной можно назвать и версию зомби-апокалипсиса, показанную Ратидьей Сидхартой в «Спасении». А сюжетно недоработанную «Инкарнацию Найи» от Рири Риза спасает национальный колорит — не каждый день нам показывают яванский ритуал очищения кериз во всех подробностях.

Лучшие новеллы альманаха обращаются к местным легендам и возвращают на экраны чёрных магов и кровожадных чудовищ как в 1980-е. Забавный и одновременно мерзкий «Список» режиссёра Робби Эртанто не стоит смотреть тем, кто боится насекомых. В нём девушка приходит к колдуну, чтобы отомстить бывшему, и с удовольствием насылает на него одно проклятие за другим, но оказывается, что магия служит тому, кто больше платит. Менее цельная история «Подглядывающий» от Рэя Найоана обходится без юмора — и рассказывает об уборщике-вуайеристе, который следит за танцовщицей театра масок ваянг топенг. Вскоре красавица тоже обращает на него внимание — но не так, как он ожидал.

Несмотря на обилие региональных страшилок, назвать «Такут» сборником индонезийского фольклора нельзя — хотя бы потому, что финальная и самая удачная короткометражка обращается совсем к другой теме. «Дара», новелла о прекрасной владелице мясного ресторана (уже чуете подвох?), выбивается по настроению и стилистике. Ведь в отличие от прочих эпизодов, снятых специально для «Лиц страха», эту зарисовку дуэт братьев Мо создал за год до выхода фильма.

На самом деле Кимо Стамбол и Тимо Тьяджанто не родственники, а просто приятели-одногодки — зато любовь к хоррору у обоих определённо в крови. Уже их первый опыт в жанре, та самая «Дара», вышел бодрым, мясным и остроумным. Правда, сюжет юные режиссёры явно одолжили у Джеймса Вана и Ли Уоннелла. Уши культовой «Пилы» здесь торчат едва ли не в каждом кадре. Но индонезийцы приправляют своё творение ещё и изрядной долей иронии.

Когда потенциальные жертвы начинают путать Даре в исполнении изящной Шарефы Даниш все планы (для кого, спрашивается, в календарике размечен график убийств?), она медленно доходит до точки кипения, чтобы наконец психануть и устроить кровавую баню. Смотреть на то, как маньячка с полуулыбкой хостес дорогого отеля прошивает поклонников арбалетными болтами, не страшно, а весело — но на это создатели, видимо, и рассчитывали. Не мешает даже то, что мотивация у индонезийской обольстительницы куда более приземлённая, чем у Джона Крамера. Не всем же философствовать о ценности жизни — кому-то надо и продукты к обеду готовить.

Дара (Macabre), 2009

Как истинное зло, пленительная убийца вскоре вернулась — через два года братья Мо переработали историю в полноценный слэшер. Режиссёры убрали параллели с «Пилой» и добавили массу клише из западных ужасов. Результат вышел неоднозначный — «Дара» 2009 года получила неплохие отзывы (в том числе звание лучшего индонезийского фильма на фестивале в Джакарте и награду «Лучшая актриса» для Даниш на фестивале в Пучхоне) и относительно широкий прокат за рубежом. Однако впечатляющими сборами лента похвастать не смогла.

Возможно, дело в том, что каждый элемент этой истории мы уже не раз видели. Разношёрстная компания друзей отправляется в поездку: одна из женщин беременна (то есть крайне уязвима), а другая столь решительна и боевита, что сомнений, кто будет «последней девушкой», не остаётся уже в открывающей сцене. Едва заведя мотор фургончика, незадачливые путешественники сталкиваются с проблемой — вернее, с красавицей, которая попала в передрягу и теперь просит отвезти её домой к маме. Мама живёт в роскошном особняке где-то среди джунглей, носит имя Дара, кроваво-красное платье и острую заколку в безупречных чёрных волосах.

Что случится дальше, догадались даже те, кто не смотрит фильмы ужасов: с персонажами будут методично расправляться самыми зверскими способами, пока они безуспешно ищут выход из дома и зачем-то норовят разделиться. У «спасённой» девушки оказывается пара безумных братьев, и вся семья индонезийских маньяков начинает охоту за ребёнком, который некстати появляется на свет прямо в логове убийц. Зачем им младенец, проговаривают так быстро, что моргнувший в неподходящий момент зритель может это пропустить. Создатели парой коротких сцен намекают, что Дара и её дети как минимум на сотню лет старше, чем кажутся, а бессмертие можно получить только за счёт других. Но фантастический элемент в фильме откровенно слабоват, будто братья Мо добавили его для галочки.

Чем же в таком случае может привлечь «Дара»? Прежде всего, актёрской игрой Шарефы Даниш — в отличие от короткометражки, её героиня уже не вызывает улыбку. Она психопатка с непроницаемым, восковым лицом и немигающим змеиным взглядом, которая может превратить гостиную дорогой виллы в кровавое озеро, даже не испортив причёски. А потом выть от ярости, видя смерть своего ребёнка, — и тут же схватить бензопилу, чтобы разделать обидчиков на филе.

Жестокость в «Даре» в принципе зашкаливает — и это ещё один плюс фильма (хотя для кого-то он может быть и минусом). Это классический слэшер, который, при всей своей вторичности, снят с искренней любовью к жанру. Поехавшие маньяки рубят героев зрелищно и цинично — а те не остаются в долгу, отбиваясь всем, что попадается под руку, и даже сжигая одного из злодеев до состояния оплывшей восковой свечи. Конечно, сейчас, в эпоху умных и утончённых постхорроров, более изобретательный карнавал ультранасилия может предложить «Ужасающий» — но ведь в нём нет такой красивой живодёрки и самого Джоко Анвара в эпизодической роли странноватого яппи.

Королева чёрной магии (Ratu Ilmu Hitam), 2019

Творческие пути братьев Мо разошлись в 2016 году, после фильма «Рейд: Пуля в голове». Это не разрыв — режиссёры дружат и по сей день, помогая друг другу в съёмках сольных проектов. Остался в их компании и Анвар, который в 2019 году написал для Кимо Стамбола сценарий ещё одного ремейка индонезийской хоррор-классики.

На то, чтобы переснять «Королеву чёрной магии», студию Rapi Films вдохновил успех «Слуг Сатаны». Материал казался подходящим: оригинальный фильм 1981 года был забавной (из-за грошовых спецэффектов) и трогательной историей о девушке Мурни, которую обманул любовник. Сломленная и жаждущая мести, Мурни стала ученицей колдуна и устроила кровавую вендетту, истребив всех, кто причинил ей боль. В главной роли блистала Суззанна, звезда ужастиков 80-х. О ней и об этой ленте мы рассказали в первой части подборки.

Мотив возмездия Анвар в сценарии сохранил — а вот в остальном история изменилась до неузнаваемости. Имя Мурни носит не наивная влюблённая селянка, а одна из девочек, когда-то жившая в полупустом приюте посреди нигде. Его владелец умирает — и трое бывших воспитанников с жёнами и детьми приезжают, чтобы попрощаться. На это Мурни, которую много лет считали пропавшей без вести, и рассчитывает — обрушивая на друзей детства магические несчастья, она открывает им страшную правду о прошлом приюта.

Если в первоисточнике тёмная колдунья мстила лишь за свою боль, то в ремейке её мотивы куда глубже и, скажем честно, страшнее. Поматросивший и бросивший жених из фильма 1980-х не идёт ни в какое сравнение с отвратительной тайной старого воспитателя, обладавшего абсолютной властью над сиротами. Однако, сделав основной конфликт интереснее, Анвар и Стамбол потеряли по дороге героиню.

Нежная девушка, вынужденная творить зло ради справедливости, превратилась в классическое хоррорное пугало — во плоти Мурни появляется в фильме лишь к финалу и зловеще хохочет, прилаживая на место отрубленную голову. Хотя её дело в этой истории правое, сочувствия она вызывает не больше, чем горящий в котельной Фредди Крюгер. Всё-таки раскрыть характер потусторонней мстительницы так хорошо, как Суззанна, создателям не удалось.

Зато со сценами смертей дела у «Королевы чёрной магии» неплохи. Часть из них — например, пчелы-убийцы — отсылают к сценам оригинала, и выполнены на достаточно высоком уровне, чтобы выглядеть как минимум некомфортно. Да и темпы расправы у Мурни XXI века такие, как нужно: история медленно раскачивается, зато потом устраивает изголодавшимся до экранного мясца зрителям кровавый карнавал.

Слово «режиссёр» в индонезийском языке звучит как sutradara — буквально «держатель нитей». До того как кино обрело популярность, главным видом развлечения на островах был театр теней — марионетки на верёвочках, которые перемещались за экраном, пока кукловод рассказывал истории. Часто эти истории были страшными — и тогда гибкие тени на белой простыне становились демонами и чудовищами, жуткими, но покорными воле того, кто приводил их в движение.

Со временем кукольный театр в Индонезии потерял влияние, стал аттракционом для детей и туристов. Но до сих пор каждый, кто включает фильм ужасов, испытывает то же, что столетиями испытывали жители далёких тропических островов, — чувство страха, который поддаётся контролю. Ведь маньяки и монстры, как бы они ни пугали, лишь выдумка, тени на стене. Когда зажгут свет, они исчезнут — и останутся только безобидные куклы, которых дёргает за ниточки режиссёр.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Мария Лебеденко

Поэт, книгочей, олдскульщик, поклонница мрачняка во всех проявлениях. Любит странное и то, что ещё страньше.

#хоррор (ужасы)#азиатское кино