Кто такой Рогатый Бог? Воплощения хозяина леса в мифологии и фантастике

1 марта 12:00

13 минут на чтение

Из всех знаковых фигур язычества, как исторического, так и дожившего до наших дней, собирательный образ рогатого бога, пожалуй, самая известная и самая вызывающая. Он умирает осенью, чтобы принести возрождение весной, он символизирует плодородие и сексуальную мощь. Он всегда связан с животными и дикой природой, а ещё с круговоротом жизни и смерти. Современные неоязычники-виккане сделали его одним из главных своих божеств. Естественно, авторы фэнтези не могли пройти мимо столь символической фигуры. Кто же он, этот дикий бог из глубины лесов, где его можно встретить и как узнать?

«Лабиринт Фавна» (2006)

Орфический гимн Пану

пер. О. Смыки

О козлоногий вакхант, исполненный божьего рвенья, Резвая песня твоя сообщает гармонию миру, Вождь привидений и призраков, ужас для смертных, подзвёздный, В радость тебе — козопас у ручья или пастырь со стадом, Видящий зорко, охотник, друг Эхо, ты с нимфами пляшешь, Всепородитель, раститель всего, многославнейший демон, Миродержавец, Пэан плодоносный, светящий, пещерный, Тяжкогневливый, ты истинный Зевс, венчанный рогами…

Примерно с начала XX века термином «рогатый бог» называют собирательный образ рогатых антропоморфных божеств древних культов из разных частей света: из Европы, Индии, Вавилона, Египта. Неспроста именно он стал верховным божеством неоязыческих течений, в первую очередь виккан. Чаще всего он выступает как сын и одновременно супруг триединой материнской богини, также совместившей в себе многочисленные божественные ипостаси Луны и Земли.

Попробуем проследить развитие его образа — хитроватого, дикого и невероятно сексуального — с древнейших времён и до наших дней, начав с наскальных росписей, перейдя затем через безымянных идолов к античным мифам и современному фэнтези. Разобрать все проявления рогатого божества невозможно, поэтому ограничимся только самыми яркими.

Читайте также

Кто такой Песочный человек? История повелителя снов в мифах, сказках и фантастике

Рита Каруба

21.12.2025

5648

Спокойной ночи!

Из глубины веков

Сначала остановимся на культурных корнях Рогатого бога, дошедших до нас со времён глубочайшей древности благодаря археологическим находкам.

Колдун из Труа-Фрер

«Колдун из Труа-Фрер» по рисунку аббата Брейля

Самая древняя и самая спорная находка, в которой можно увидеть образ рогатого божества, — так называемый Колдун из пещерного комплекса Труа-Фрер на юго-западе Франции. По оценкам археологов, этому наскальному раскрашенному изображению примерно 15 тысяч лет. Оно расположено высоко над полом пещеры, и в нём можно различить танцующего человека в шкуре и с оленьими рогами. Вокруг него и ниже множество человекоподобных фигур и животных: похоже, что Колдун доминирует над ними или управляет ими — возможно, в рамках некоего ритуала.

Первым изучил и скопировал рисунок французский аббат, археолог и антрополог Анри Брейль. Именно его работа, опубликованная в 1920-х годах, легла в основу большинства теорий о Колдуне. Брейль был уверен, что на рисунке изображён шаман или жрец, а сама пещера представляла собой святилище.

Некоторые исследователи оспаривают точность рисунка Брейля, поскольку на современных фотографиях не видны рога на голове фигуры. «Возможно ли, что это всего лишь трещины в скале, которые принял за рога исследователь со слишком богатым воображением?» — задаются вопросом они. Им возражают другие исследователи: в пещере недостаточно освещения, чтобы сделать качественную фотографию, а большинство свидетелей, видевших рисунок своими глазами, были уверены, что рога там есть. В любом случае в представлениях современных язычников и всех им сочувствующих Колдун уже вошёл в рогатый пантеон и едва ли когда-нибудь его покинет.

Читайте также

Фантастика о каменном веке

Игорь Край

16.03.2016

31160

Что ищут и что могут найти фантасты в мире охотников за мамонтами? И почему наши представления о повседневной жизни людей в каменном веке так далеки от реальности?

Прото-Шива из Пакистана

«Рогатая» печать Пашупати

Теперь перенесёмся в Пакистан, на раскопки города древней цивилизации долины Инда — Мохенджо-Даро. Среди множества найденных здесь фигурок особенно известна одна — её называют печатью Пашупати. Это плоская каменная пластина со стороной примерно в 3,5 сантиметра, на которой изображён сидящий в позе лотоса человек с рогами в окружении диких животных. Родом этот красавец из бронзового века, примерно из 2350–2000 годов до н. э. Руководитель раскопок, британский археолог Джон Маршалл, уверенно определил в нём Пашупати, ранний прототип бога Шивы — созидателя и разрушителя всего сущего, известного своей сексуальной мощью.

Имя Пашупати означает «владыка животных». Он покровитель природы, скота и пастухов, принимающий облик оленя. Его сопровождают дикие звери, и — да, конечно же, он носит рога.

Энкиду звероподобный

Гильгамеш и Энкиду. Древняя глиняная табличка, найденная на раскопках в Ираке

На раскопках, относящихся к эпохам древних Месопотамии, Вавилона и Ассирии, находят множество рогатых фигурок из разных материалов. Местные жители, судя по всему, носили такие фигурки в качестве оберега. И неудивительно: скорее всего, эти изображения олицетворяли самый популярный образ в мифологии Месопотамии, дошедший до нас благодаря расшифрованным табличкам «Эпоса о Гильгамеше» VII века до н. э. Это образ Энкиду — великого героя, в чьей природе божественное слилось со звериным. У него человеческое тело, рогатая голова и бычьи ноги с копытами.

Энкиду охранял входы и выходы, берёг стада, побеждал чудовищ, а его сексуальные подвиги достойны отдельной песни: к примеру, однажды он занимался любовью шесть дней и семь ночей подряд, пока не устал.

Читайте также

Кто такой Гильгамеш: шумерский царь, полубог и первый супергерой

Никита Волкович

17.07.2024

26737

Удивительное путешествие в поисках бессмертия

Кернунн из Гундеструпа

Кернунн. Изображение на котле из Гундеструпа

А теперь заглянем в торфяное болото вблизи датского посёлка Гундеструп. Здесь в конце XIX века был найден знаменитый серебряный котёл весом около 9 килограммов и высотой почти 70 сантиметров. Находку датируют I веком до н. э. Рисунок на котле относится к латенской культуре — кельтской культуре железного века, распространённой в то время по всей Европе. Чего только в нём не изобразили древние мастера: зверей и гадов, богов и людей, целую воинскую церемонию…

Самая интересная для нас фигура на котле — почти близнец древнего Пашупати: рогатый человек в позе йога в окружении диких зверей. Это Кернунн, или Цернуннос, — древнее галльское божество дикой природы, жизни, смерти и плодородия. Подробностей его истории мы не знаем. У нас есть лишь намёки и реконструкции, отголоски в сохранившихся легендах и бесчисленные рогатые изображения, от древних до средневековых, в том числе и на стенах церквей.

И даже известное нам имя появилось благодаря одной-единственной археологической находке — Nautae Parisiaci, галло-римской колонне I века с подписанными изображениями богов, в том числе Цернунноса, чьё имя, предположительно, и значит «Рогатый». Именно оно стало нарицательным. Этим именем обозначают множество рогатых богов у кельтов, а то и народов других регионов вплоть до Индии. Этим именем зовут своё божество виккане и другие современные язычники.

Родом из мифологии

Пан козлоногий, двурогий, шумливый

Пан в исполнении Михаила Врубеля

Первым нашим героем будет, конечно же, Пан — древний природный дух из Аркадии. Его происхождение теряется в такой дали, что от неё не осталось и преданий — зато остался он сам. Пан сохранил свой дикий облик и даже вошёл в официальный греческий пантеон как сын Гермеса, а позже слился с римским Фавном, древнеиталийским божеством плодородия. Забавные фавны из детских сказок — его потомки.

У Пана козлиные рога, ноги с копытами и хвост. Он могуч и бородат, любит посмеяться, а его дикий крик наводит ужас на смертных. Пан скачет по горам и лесам со свирелью, танцует с нимфами, помогает пастухам и воплощает плодородие самым буквальным образом: активно любя всех, кто попадётся ему на пути.

В античной орфической мифологии Пан — объединяющее космическое начало. От него зависит мировая гармония, ведь он и есть природа. Небо, море, земля и огонь — всё это «пановы части и члены».

Дионис Двурождённый

Дионис на картине Пьетро Деллы

Ещё один пришелец из Античности — Дионис, он же Загрей, Вакх и римский Либер. Самый старый и загадочный из греческих богов. Его родиной называли Фракию, Крит, Микены, Беотию и не только. Каждая история о нём до того захватывает, что выбрать одну невозможно. Рождён он был не единожды, а сколько раз умирал — и вовсе лучше не вспоминать. Главное, что он всегда возвращался.

Там, куда ступает Дионис, прорастает буйная зелень. Он носит бычьи рога и венки из цветов и змей, его сопровождают львы и пантеры. Он пьёт, танцует и занимается любовью, для него нет ни запретов, ни стен. Он бог непокорной природы и всех на свете бунтарей, бог свободы, музыки, вина и экстаза. А ещё он защитник женщин, превращающий покорных жён в диких вакханок. Именно он изобрёл театр и рок-концерты. Он связан со смертью, подземным миром и элевсинскими мистериями, чьи участники были под таким сильным впечатлением, что не записали для потомков почти никаких подробностей о них.

В орфической мифологии титаны растерзали и сожрали младенца Диониса-Загрея. Зевс в гневе испепелил титанов, а из пепла и копоти появились мы, люди. Поэтому в каждом из нас живёт и доброта Диониса, и жестокость титанов.

Литературные истоки

Херн-охотник, внук Шекспира

Херн стал символом британского неоязычества, потому поселился в виде статуй в английских парках

Наш следующий герой существует на границе между мифологией и фэнтези, идеальный пример того, как легенды рождаются на наших глазах. Херна принято считать одной из ипостасей Кернунна-Цернунноса. В любом современном языческом трактате вы найдёте его в списке имён, под которыми приходит Рогатый бог. Но в действительности он, скорее всего, появился на свет благодаря художественной литературе.

Первым письменным источником, в котором появился Херн, была пьеса «Виндзорские насмешницы» Уильяма Шекспира. Шекспировский Херн — призрак умершего охотника, что является ночами в Виндзорском лесу, губит деревья, насылает порчу на стада и, как всякое порядочное привидение, ужасно гремит цепями. Если о ком-то написал сам Шекспир, он становится реальнее всех живых, а если персонаж вдобавок харизматичен, жутковат и так удачно воплощает древний архетип…

Неудивительно, что образ Херна обрёл самостоятельную жизнь. Со временем легенда обросла подробностями, и в начале XIX века Якоб Гримм в своём исследовании германской мифологии предположил, что персонаж Херна- охотника был английской версией североевропейского языческого бога, который руководил Дикой Охотой.

Иногда Херн бывает довольно симпатичным

Вероятно, вдохновившись исследованием Гримма и пьесой Шекспира, известный викторианский писатель Уильям Эйнсворт выписал Херна в своём историческом романе «Виндзорский замок» (1842). Лесничий английского короля Ричарда II отдал душу в обмен на спасение жизни и был обречён вечно носить рога. Серия драматических событий в конце концов привела его к самоубийству. Теперь Херн является ночами в окрестностях Виндзорского леса на огнедышащем чёрном коне в сопровождении чёрных собак и проклятых душ. Именно этот рассказ стал общепринятой версией легенды.

В тридцатых годах уже XX века археолог, фольклористка и идейная вдохновительница Викки Маргарет Мюррей объявила Херна английским воплощением Рогатого бога. Вот так второстепенный шекспировский персонаж получил божественный статус и уже ни за что от него не откажется. У Херна даже появился собственный праздник: 18 октября, день Рогатого бога Британии, когда любой желающий может нацепить на голову оленьи рога и повеселиться от души.

Покровитель благородного разбойника

Самый известный образ Рогатого бога в кино — Херн-охотник из английского телесериала «Робин из Шервуда» (1984–1986). Здесь паренёк из деревушки Локсли обретает загадочного покровителя в маске с оленьими рогами, который выдаёт себя за духа Шервудского леса. И хотя в этом псевдоисторическом сериале немало элементов фэнтези, до конца так толком и не понятно, кто был наставником Робина: то ли действительно сам Херн, то ли последний из жрецов-друидов, пытающийся манипулировать героем, чтобы сохранить осколки языческой культуры древних кельтов под натиском христианства с норманнским оттенком.

Пан знаменитой сказки

Едва ли не самый яркий литературный образ Рогатого божества живёт на страницах детской книги. Седьмая глава знаменитого романа (точнее, сборника) «Ветер в ивах» (1908) англичанина Кеннета Грэма рассказывает о поисках пропавшего детёныша выдры. Плывя в лодке по ночной реке, Крот и Крыс слышат необыкновенную музыку и, подчинившись её призыву, находят скрытый водопадом таинственный остров. Ступив на него, зверята переживают благоговейный экстаз, ужас и любовь одновременно, а когда наконец решаются поднять глаза, видят «Хранителя и Друга» с крутыми рожками, крючковатым носом и ласковой улыбкой, со свирелью в руке и покрытыми шерстью ногами, а возле его копыт — спящего в безопасности потерянного выдрёнка. Переживание настолько сильно, что его нельзя вынести: когда поднимается солнце и рогатый музыкант исчезает, к зверятам приходит дар забвения, оставив «лишь смутное ощущение счастья».

События этой главы заметно выбиваются из основного сюжета книги. Она даже выходила отдельным изданием под названием «Свирель у порога зари» — кстати, в её честь назван дебютный альбом группы Pink Floyd. Складывается впечатление, что для Грэма, автора «Заметок язычника», встреча с Паном или кем-то очень похожим была важна сама по себе, без привязки к остальной истории.

В первом и чаще всего переиздаваемом русском переводе Ирины Токмаковой этот рассказ подвергся заметной цензуре. Божественная музыка, благоговение и священный ужас зверят остались на месте, а вот рога с головы чудесного музыканта исчезли, ноги лишились шерсти и стали просто крепкими, а копыта волшебным образом превратились в ступни.

Фэнтезийные воплощения

Символ инцеста в Авалонском тумане

В нашем любимом фэнтези Рогатый бог во множестве своих ипостасей встречается едва ли не на каждом шагу — особенно повезло роли предводителя Дикой Охоты. Но начнём мы с произведения, без которого не обходится ни один разговор о Рогатом божестве. Роман «Туманы Авалона» (1983) Мэрион Зиммер Брэдли — по сути и форме неоязыческий — пересказывает легенды Артуровского цикла с точки зрения героинь, в первую очередь Моргейны (Морганы), сестры короля Артура и матери его внебрачного сына.

В центре повествования — столкновение старой и новой веры, печаль уходящего кельтского мира и прорезающиеся ростки христианского. Увенчанный рогами бог, он же Великий Охотник и Король-олень, здесь выступает супругом верховной Богини — и они воплощаются в телах Артура и Моргейны в обряде избрания короля. В результате происходит инцест и на свет появляется Мордред, будущий убийца Артура.

Читайте также

Все фильмы про короля Артура

Игорь Край

10.05.2017

129327

Дух эпоса подобен мечу в камне — даётся в руки не каждому. Экранизаций артурианы — десятки, но можно ли хоть один фильм назвать действительно удачным?

Цернунн из Райхоупского леса

В недооценённом у нас цикле Роберта Холдстока «Лес Мифаго» различается присутствие Рогатого бога — и явное, и косвенное. Все истории цикла вращаются вокруг таинственного леса, небольшого по территории и бесконечного по глубине. Попасть в него трудно, а попав, можно блуждать десятилетиями, ведь внутри — буквально всё прошлое человечества, сохранённое в архивах коллективного бессознательного. Здесь обитают мифаго — люди, боги и чудовища, образы на грани между мифом и архетипами юнгианской психологии. Одни призрачны, другие материальны настолько, что могут иметь детей с пришельцами из «реального» мира.

В первом романе, «Лесе Мифаго» (1984), Рогатый появляется как Цернунн, оленеподобный повелитель животных, с которым связана узами судьбы девушка-мифаго Гуивеннет. В «Лавондиссе» (1988) — как огромный потусторонний олень, дух-покровитель юной шаманки Таллис. Момент их первой встречи лицом к лицу удивительно похож на встречу грэмовских зверят с Паном — на его тёмное, наполненное телесными ощущениями и смрадными запахами, но всё же узнаваемое отражение. В целом обе книги (остальные части цикла, к сожалению, на русский не переведены) читаются как затяжная эпифания — как проявление божественного. Нужен очень крепкий характер, чтобы, дочитав, не помчаться изучать подробнее сразу и кельтское язычество, и систему юнгианских архетипов.

Дух Леса в Ином царстве

«Иное царство» (1993) Пола Керни —роман, похожий и даже, возможно, вдохновлённый творениями Холдстока, но всё равно самобытный и яркий, где чувствуется удивительный ирландский колорит и живое присутствие мифов. В этой мрачной недетской сказке мальчик попадает в заколдованный лес, полный чудес и чудовищ, и встречает там рогатого Всадника, которого все — потомки людей из внешнего мира, а следом и сами лесные жители — называют дьяволом. Он правитель леса, отец всех лесных созданий и ловец душ, его боятся и почитают.

Убегая от него, сражаясь с ним, герой взрослеет, превращается из наивного ребёнка в мужчину и воина — и, оказавшись наконец у дверей замка Всадника, обнаруживает не дьявола, а Духа Леса, сердце и хранителя мира и всех его обитателей. И понимает, что души любимых, за чью гибель он хотел расквитаться с ним, именно Всадник сохранил живыми. Потому что в Диком Лесу все живы, пока жив его Хозяин.

Король-отшельник с гаражом

В «Плоском мире» Терри Пратчетта наш герой предстаёт в роли самого себя: Рогатого бога ведьм, в точности по заветам Мюррей. И он же — Король эльфов, который расстался с Королевой и отошёл от дел после ссоры, явно отсылающей к шекспировскому «Сну в летнюю ночь». Бог могуч, вонюч и предельно сексуален, но кто хоть немного знает пратчеттовских ведьм, наверняка догадается: ждать от них пиетета не стоит. Конечно, боги реальны, но это ещё не повод в них верить. От этого они только наглеют — примерно так ведьмы думают о любых богах, и в первую очередь о собственном. И всё же они обращаются к нему за помощью дважды, оба раза — чтобы остановить вторжение в мир других эльфов, которые здесь хоть и прекрасны, но далеко не добры.

В «Дамах и господах» (1992) нянюшка Ягг пробирается в тайное убежище Короля под древним курганом и убеждает «его рогатость» укоротить поводки своим подданным. Причём аргументы она использует буквально железные: кованую подкову и угрозу подговорить людей раскопать курган железными лопатами и вообще позаботиться, чтобы уважаемому божеству «рога посшибали».

В «Пастушьей короне» (2015) в гости к Рогатому отправляется молодая ведьма Тиффани Болен. Когда ни уговоры, ни угрозы не помогают отговорить эльфов вторгаться в мир людей, ведьма делает богу неожиданный подарок: у входа в его пещеру появляется гараж со всевозможными инструментами и рыболовными снастями — всё, разумеется, из дерева и камня, ведь эльфы не выносят железа. И неважно, что в Плоском мире нет автомобилей: любой знает, что гараж мужчине нужен в первую очередь, чтобы возиться там со всякими штуками. Тысячелетиями скучавший от безделья бог поражён в самое сердце — и решительно принимает сторону Тиффани.

Косиног из штата Коннектикут

Последняя в нашем фэнтезийном списке книга, «Косиног. История о колдовстве» (2021) от мастера ужасов Джеральда Брома, описывает появление Рогатого не в Европе, реальной или сказочной, а неожиданно в Америке середины XVII века. Он просыпается под землёй, не помня, кто он, не зная, кем может стать. Он похож на человека и козла одновременно. Книга щедра на авторские иллюстрации, и на одной из них фигура главного героя — намеренно так было сделано или нет — заметно похожа на зарисованного Брейлем Колдуна из Труа-Фрер.

Лесные духи кормят Косинога кровью и зовут Разрушителем, просят уничтожить людей и вернуть власть лесу. Пуритане из местной общины называют его бесом, проклинают и ненавидят. Но Косиног встречает ведьму, и ведьма видит в нём Лесного Владыку, о котором рассказывала ей мать,— того, кто дарит плодородие, исцеляет и убивает, воплощая вечный круговорот.

Ведьма помогает Косиногу обрести себя, а он спасает ей жизнь, дарит свободу и силу. Против них весь мир: лесные духи, мечтающие избавиться от людей, пуритане, жаждущие отправить ведьму на костёр, индейский шаман, выпивающий души древних богов, чтобы стать могущественнее всех на свете. Но кому по силам справиться с Рогатым и его ведьмой, когда они вместе?

В современном мире наука и просвещение пошатнули тысячелетние истины. За сомнения и вопросы больше не отправляют на костёр, а упование на высшие силы с успехом заменяют развитая медицина и техника. Но внутренняя потребность в чём-то, что выходит за рамки обыденного, материального, жажда чуда — никуда не делись.

Потусторонний мир остаётся с нами, потому что он нам нужен. Именно эту психологическую потребность для многих восполняют фэнтези и его крайняя форма — современное язычество. Фэнтези, начиная с классических образцов, существует на стыке христианства и язычества, как и современные языческие культы, обязанные этому жанру многими своими идеями и мироощущением в целом.