1.

Однажды Бог снова всех огорчил в семье Цюшэна.

А ведь утро так хорошо начиналось. Над полями вокруг деревни Сицэнь на высоте мужского роста стлался белый туман, похожий на чистый лист рисовой бумаги, а мирный сельский пейзаж казался картиной, которая только что соскользнула с этого листа. Землю освещали первые утренние лучи. Они отражались в росинках, в чьей короткой жизни это был момент наивысшего триумфа. И вот это прекрасное утро испортил Бог.

Он встал ни свет ни заря и отправился на кухню подогреть для себя немного молока. С тех пор как началась эпоха Заботы, молочный бизнес процветал. Семья Цюшэна купила молочную корову чуть больше чем за десять тысяч юаней и, как и другие, разбавляла молоко водой перед продажей. Неразбавленное молоко оказалось для семьи хорошим подспорьем.

Подогрев молоко, Бог взял миску и пошёл в гостиную смотреть телевизор, не позаботившись о том, чтобы выключить газ.

Когда, почистив хлев и овин, вернулась жена Цюшэна, Юйлянь, она сразу же почувствовала запах газа. Закрыв лицо полотенцем, она со всех ног кинулась на кухню. Юйлянь выключила газ, распахнула окно и включила кухонную вытяжку.

— Старый дурак! Ты чуть нас всех не прикончил! — кричала она в гостиной. Семья Цюшэна перешла на сжиженный газ, когда начала заботиться о Боге. Отец Цюшэна всегда был против этого, считая, что газ хуже угольных брикетов. Теперь у него появился дополнительный аргумент.

Бог, по обыкновению, стоял с виноватым видом, опустив голову. Белая борода-метёлка закрывала колени. Он улыбался как ребёнок, который понимает, что набедокурил.

— Я… Я же снял миску, в который грел молоко. Почему плитка не выключилась сама?

— Думаете, вы всё ещё на своём космическом корабле? — сказал Цюшэн, спускаясь вниз по лестнице. — Здесь нет умной техники, которая бы нас обслуживала. Мы возимся с простыми, тупыми механизмами. Нам же нужно зарабатывать себе на плошку риса!

— Нам тоже доводилось тяжело работать. Иначе как бы вы появились на свет? — тщательно подбирая слова, ответил Бог.

— Я уже сыта по горло этим «как бы вы появились»! Хватит! Надоело это слушать. Если вы такие могущественные, создайте себе других детей, чтобы они о вас заботились, — и Юйлянь швырнула полотенце на пол.

— Ну хватит, проехали, — прервал её Цюшэн. В роли миротворца всегда выступал именно он. — Давайте есть.

Бинбин проснулся. Позёвывая, он спустился в гостиную.

— Ма, па, Бог опять кашлял всю ночь. Я не мог уснуть.

— Тебе ещё повезло. Мы с папой и вовсе были в соседней комнате. Но мы, как видишь, не жалуемся.

Как по сигналу, Бог снова начал кашлять. Он кашлял с таким усердием, будто это было очень важным делом.

Юйлянь смотрела на Бога несколько секунд, а потом вздохнула:

— Должно быть, мне досталось всё невезение восьми поколений моих предков.

Всё ещё сердитая, она развернулась и пошла на кухню готовить завтрак.

* * *

Во время завтрака Бог сидел молча. Он съел миску каши с солёными овощами и половинку баоцзы. И всё время Бог ловил на себя раздражённый взгляд Юйлянь — то ли она всё ещё сердилась из-за газа, то ли думала, что он слишком много ест.

После завтрака, как обычно, Бог быстренько поднялся, чтобы убрать со стола и помыть посуду на кухне. Юйлянь крикнула:

— Не берите моющее средство, если посуда не жирная. Всё стоит денег. А пособие, которое на вас выдают, — это сущие гроши.

Бог проворчал, что знает.

Цюшэн и Юйлянь ушли на поле. Бинбин отправился в школу. И только тогда встал отец Цюшэна. Полусонный, он спустился вниз, съел две тарелки каши и набил трубку табаком. Апотом вспомнил о существовании Бога.

— Эй, старый пердун, кончай мыть посуду. Иди-ка сюда, сыграем! — крикнул он в кухню.

Бог вышел из кухни, вытирая руки о передник, и заискивающе кивнул отцу Цюшэна. Играть в сянци со стариком было для Бога тяжёлым испытанием: нельзя было ни выигрывать, ни проигрывать. Если Бог выигрывал, отец Цюшэна злился и кричал: «Чёртов дурак. Ты что, пытаешься показать, что умнее меня? Что за дерьмо! Ты же Бог! Победить меня — невелика заслуга. Ты провёл в этом доме уже достаточно времени, пора бы научиться хорошим манерам!» Но если Бог проигрывал, старик всё равно злился: «Старый дурак! Я лучший игрок в сянци в округе на пятьдесят километров. Да клопа сложнее раздавить, чем победить тебя. Думаешь, мне надо, чтобы ты мне поддавался? Ну ты… мягко говоря, ты меня этим просто оскорбляешь!»

В любом случае исход был один и тот же: старик сшибал доску, и фигуры разлетались по всей комнате. Характер у старика был тяжёлый, это все знали, а в лице Бога он нашёл себе мальчика для битья.

Но отец Цюшэна не умел долго сердиться. Каждый раз, после того как Бог собирал фигуры и поднимал доску, они садились за стол и играли снова, — а потом всё повторялось. Так продолжалось где-то до полудня, пока оба не уставали.

Бог поднимался и шёл мыть овощи. Юйлянь не разрешала ему готовить, потому что, как она говорила, повар из него был никудышный, но он был обязан вымыть овощи. Если бы к возвращению Цюшэна и Юйлянь Бог не справился с заданием, то снова получил бы от Юйлянь по полной — она за словом в карман не лезла.

Пока Бог мыл овощи, отец Цюшэна ушёл к соседям. Это часть дня была самой спокойной для Бога. Полуденное солнце освещало каждую щёлку между кирпичами, которыми был вымощен двор, и будило самые глубокие воспоминания. В такие периоды Бог частенько забывал о работе и стоял молча, погрузившись в мысли. Только когда до него доносился гомон крестьян, возвращающихся в деревню, он выныривал обратно в реальность и торопился закончить с овощами.

Бог вздохнул. И как только жизнь могла выкинуть такой крендель?

Об этом вздыхал не только Бог. Об этом вздыхали Цюшэн, Юйлянь и отец Цюшэна. Об этом вздыхали более пяти миллиардов людей и два миллиарда Богов, живших на Земле.

2.

Вся эта история началась в одну осеннюю ночь, три года назад.

— Идите сюда. Быстрее! В небе игрушки! — закричал Бинбин, гулявший во дворе. Цюшэн и Юйлянь выбежали из дома и увидели, что небо и вправду было заполнено игрушками — или как минимум чем-то неотличимым от них.

Эти объекты были равномерно распределены по небосводу. Свет солнца, уже зашедшего за горизонт, отражался от них, и каждый светился как полная луна. На Землю словно была направлена гигантская хирургическая лампа. Было светло, как в полдень, свет лился со всех сторон, и невозможно было найти ни единой тени.

Объекты были видны так чётко, что вначале все решили, будто они находятся в атмосфере. Но потом выяснилось, что всё дело в их огромных размерах. Они парили на геостационарной орбите в тридцати тысячах километров от Земли.

Всего было 21 530 космических кораблей. Разбросанные по всему небу, они словно бы заключили Землю в оболочку. Корабли заняли свои места после сложных манёвров, которые они выполняли одновременно. Благодаря равномерному распределению массы корабли не вызвали разрушительных цунами. Это немного успокоило людей. По крайней мере, это говорило о том, что пришельцы не настроены враждебно.

Все попытки связаться с пришельцами в следующие несколько дней провалились. Те молчали в ответ на все послания. А на Земле больше не наступала ночь. Десятки тысяч космических кораблей отражали солнечный свет, и на ночной стороне Земли было ясно как днём. А в дневные часы корабли отбрасывали гигантские тени. Не все могли выносить это зрелище, и многие просто игнорировал происходящее на Земле, никак не связывая это с космическим флотом над планетой.

И в это же время в больших городах начали появляться загадочные старики. Все они были похожи: очень старые, с длинными седыми волосами и бородами, в длинных белых одеяниях. Вместе они напоминали толпу снеговиков — пока их белоснежные бороды и одежды не запачкались. Было непонятно, к какой расе принадлежат эти бродяги, — в них словно бы смешались черты самых разных народностей. У стариков не было никаких документов, и они не могли толком объяснить, откуда они взялись.

Всё, что они могли, — вежливо повторять на местном языке с сильным акцентом одни и те же слова всем, кто проходил мимо:

— Мы — Бог. Учитывая, что мы создали этот мир, не могли бы вы дать нам немного еды?

Если бы так говорили двое-трое бродяг, их бы просто отправили в психушку или дом престарелых и лечили бы там, как слабоумных бездомных. Но когда миллионы пожилых мужчин и женщин утверждают одно и то же — это уже другой разговор.

За полмесяца старых бродяг стало больше тридцати миллионов. Они были повсюду: на улицах Нью-Йорка, Пекина, Лондона, Москвы. Они ковыляли по городам такими толпами, что мешали машинам. Порой казалось, что их уже больше, чем самих жителей этих городов.

Ужаснее всего было то, что они продолжали повторять одно и тоже:

— Мы — Бог. Учитывая, что мы создали этот мир, не могли бы вы дать нам немного еды?

И только теперь человечество обратило внимание не только на космические корабли, но и на незваных гостей. Их появление связали с тем, что с недавних пор над всеми континентами начались обильные звездопады. И после каждого метеоритного дождя количество бродяг увеличивалось. Так человечество пришло к неожиданному выводу: старики — это пришельцы с космических кораблей.

Пришельцы ныряли в атмосферу Земли как в бассейн. Во время трения об атмосферу специальные скафандры сгорали без следа, но оберегали владельцев от избытков тепла и замедляли падение. Тщательные расчёты показали, что ускорение во время таких спусков никогда не превышало 4g, а такую нагрузку организм пожилого человека вполне мог выдержать. В момент контакта с поверхностью скорость приближалась к нулю, и приземление напоминало прыжок со стула. Несмотря на это, многие пришельцы всё-таки зарабатывали вывих лодыжки.

Метеоритные дожди шли и шли. И всё больше пришельцев оказывалось на Земле. Вскоре их число достигло ста миллионов.

Правительства всех стран пытались найти среди пришельцев какое-нибудь официальное лицо. Но бродяги утверждали, что все «Боги» абсолютно равны и любой может представлять всех. Так что на экстренное заседание Генеральной Ассамблеи ООН пригласили случайно выбранного старого бродягу, которого нашли на Таймс-сквер и который говорил на сносном английском. И вот он вошёл в зал Генеральной Ассамблеи.

Этот старик, похоже, прибыл одним из первых: его одежда была изодрана в клочья, а борода свалялась и стала похожа на мочалку. Над головой у него не было нимба, зато над ней кружилось несколько мух. Старик проковылял к круглому столу, опираясь на какую-то жалкую бамбуковую палочку, и опустился в кресло под пристальным взглядом мировых лидеров. Он посмотрел на Генерального секретаря ООН и расплылся в детской улыбке, обычной для старых бродяг.

— Я… э-э… я сегодня не завтракал.

Принесли завтрак. И весь мир смотрел, как бродяга ест. Он ел, как будто умирал с голоду, давясь и откашливаясь. Бродяга в два счёта проглотил тост, сосиску, салат и запил все это большим стаканом молока. А затем снова невинно улыбнулся Генеральному секретарю:

— Хех… Уф… А не найдётся у вас вина? Хотя бы капелька.

Принесли бокал вина. Бродяга пригубил и покачал головой от удовольствия.

— Прошлой ночью куча новоприбывших заняли моё любимое место рядом с вентиляционной решёткой, откуда всегда дует тёплый воздух. Теперь мне придётся искать новое местечко на Таймс-сквер. Но капелька вина вернула жизнь моим суставам… Не могли бы вы чуть-чуть
помассировать мне спину?

Генеральный Секретарь приступил к массажу. Старик покачал головой и со вздохом сказал:

— Извините, что доставляю столько неудобств.

— Откуда вы? — спросил президент США.

Бродяга снова покачал головой.

— У цивилизации есть конкретное место проживания только в младенчестве. Звёзды и планеты ненадёжны и изменчивы. И в какой-то момент цивилизации приходится переезжать. К тому моменту, когда она становится юной, она успевает уже много раз переселиться. А потом она приходит к выводу, что герметичный космический корабль куда надёжнее любой планеты. И тогда она делает своим домом космические корабли, а планеты становятся местом коротких привалов. Таким образом, любая цивилизация, достигшая совершеннолетия, становится межзвёздной цивилизацией, постоянно скитающейся по космосу. Её дом — звездолёты. Вы спрашиваете, откуда мы? С космических кораблей. — И он указал грязным пальцем вверх.

— Сколько вас?

— Два миллиарда.

— Кто вы такие на самом деле?

У Генерального Секретаря были все основания для этого вопроса. Пришельцы выглядели совсем как люди.

— Мы же вам столько раз говорили, — Старый бродяга нетерпеливо взмахнул рукой. — Мы — Бог.

— Объясните, пожалуйста.

— Наша цивилизация — давайте называть её просто Цивилизацией Богов — существовала задолго до рождения Земли. Когда наша цивилизация одряхлела, мы посеяли семена жизни на недавно сформировавшейся Земле. Потом мы отправились в путешествие сквозь время — это возможно, если двигаться примерно со скоростью света. Когда жизнь на Земле достигла определённой ступени эволюции, мы вернулись и поместили на планету новый вид, основанный на генах наших предков. Мы уничтожили его врагов и позаботились о том, чтобы он эволюционировал в правильном направлении и Земля стала домом для новых разумных существ вроде нас.

— С какой стати мы должны вам верить?

— Это будет нетрудно.

Следующие полгода ушли на то, чтобы подтвердить эту информацию. Люди с изумлением изучали первоначальные планы по устройству жизни на Земле и изображения первобытной планеты, переданные с космических кораблей. Следуя указаниям старика, люди извлекли из толщи земли удивительные машины, которые управляли биосферой планеты в течении целых эонов.

И наконец человечество поверило, что на Землю действительно явился Бог.

3.

Во время третьей чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН Генеральный секретарь наконец-то задал Богу ключевой вопрос:

— Зачем вы пришли на Землю?

— Перед тем, как я отвечу, вы должны усвоить суть цивилизации. — Бог пригладил длинную бороду. Это был тот самый Бог, который участвовал в первой чрезвычайной сессии полгода назад. — Как вы думаете, может ли цивилизация развиваться бесконечно?

— В настоящее время земная цивилизация находится на стадии бурного развития. Если она избежит природных катаклизмов, перед которыми мы бессильны, думаю, она будет развиваться бесконечно, — ответил Генеральный секретарь.

— Неверно. Подумайте вот о чём. Каждый человек проходит через детство, юность, зрелость, старость и, наконец, смерть. Со звёздами всё точно так же. Всё во Вселенной подчиняется общим закономерностям. Даже сама Вселенная в какой-то момент умрёт. Почему цивилизация должна быть исключением из правил? Нет, цивилизации тоже растут и умирают.

— И как именно это происходит?

— Разные цивилизации стареют и умирают по-разному. Как и люди: одни могут умереть от какой-либо болезни, а другие — просто от старости. Для нашей цивилизации первым симптомом старости стало то, что срок нашей жизни существенно увеличился. Любой представитель Цивилизации Богов мог прожить приблизительно четыре тысячи земных лет. Но к двум тысячам лет мысль теряет гибкость и живость. А у власти стояли люди именно такого возраста, и свежим идеям было трудно пробиться. В этот момент наша цивилизация стала старой.

— А потом?

— Вторым признаком старости стала эра «Машинной люльки».

— Что?

— Наши машины перестали зависеть от своих создателей. Они сами себя поддерживали и самостоятельно развивались. Умные машины давали нам всё, удовлетворяли не только материальные, но и психологические потребности. Нам не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы жить. Машины заботились о нас, а мы словно лежали в уютной колыбели.

Задумайтесь: если бы в джунглях первобытной Земли был неиссякаемый запас фруктов, а животные сами лезли бы в руки и просились стать едой, разве обезьяна стала бы человеком? Эра «Машинной люльки» превратила наш мир в такие вот благоустроенные джунгли. Постепенно мы утратили почти все свои знания и технологии. Мы обленились, лишились творческой жилки и каких-либо амбиций. Всё это ускорило старение. То, что вы видите сейчас, — это последние вздохи нашей цивилизации.

— Но тогда… зачем вы прибыли на Землю?

— Теперь нам негде жить.

— Но… — Генеральный секретарь указал вверх.

— Космические корабли стары. Да, искусственная среда звездолётов устойчивее любой природной, включая земную. Но корабли старше, чем вы можете себе представить. Старые детали ломаются. Квантовые эффекты суммировались на протяжении эонов и теперь вызывают ошибки в программах. Ещё хуже с системами самовосстановления и саморегуляции. Экосистема кораблей отравлена. С каждым днём ресурсов всё меньше и меньше. Мы выжили чудом. В каждом из двадцати тысяч городов, разбросанных по звездолётам, воздух отравлен и полон отчаянья.

— И нет никакого решения? Новые детали для кораблей? Обновления программ?

Бог покачал головой:

— Наша цивилизация доживает последние годы. Мы — два миллиарда умирающих стариков и старушек, каждому из которых больше трёх тысяч лет. Но до нас были сотни поколений, живших в «Машинной люльке». Мы утратили все технологии много лет назад. Звездолёты жили собственной жизнью десятки миллионов лет, и теперь мы не знаем, как их восстановить. А в способности к обучению и в технической смекалке мы уступаем даже вам. Мы не знаем, как замкнуть цепь, чтобы зажглась лампочка, и не способны решить квадратное уравнение…

Однажды корабли сообщили, что скоро полностью выйдут из строя. Двигатели уже были не способны нести нас с прежней скоростью. Теперь мы тащились со скоростью не больше одной десятой скорости света. А системы жизнеобеспечения почти отказали. Машины больше не могли сохранить жизнь двум миллиардам Богов. Нам надо было найти какой-нибудь выход.

— Вы когда-нибудь думали, что такое может случиться?

— Конечно. Звездолёты предупреждали нас две тысячи лет назад. Именно тогда мы и начали сеять семена жизни на Землю — чтобы, когда мы совсем одряхлеем, кто-то мог позаботиться о нас.

— Две тысячи лет назад?

— Да. Я имею в виду корабельное время. Если брать вашу точку отсчёта, то это случилось три с половиной миллиарда лет назад, когда Земля остыла.

— Ещё один вопрос: вы сказали, что утратили технологии. Но как же вы тогда сеяли жизнь?

— Ох. Выращивать жизнь довольно легко. Надо лишь рассыпать немного семян, а дальше она уже сама растёт и развивается. Мы разработали эту технологию ещё до начала эры «Машинной люльки». Достаточно запустить программу, а со всем остальным справятся машины. Чтобы создать планету, полную жизни и способную стать родиной новой цивилизации, нам нужно было только время — несколько миллиардов лет. Благодаря тому, что мы могли путешествовать почти со скоростью света, время для нас не было проблемой. Однако из-за поломки кораблей мы утратили эту возможность. Так бы мы продолжали создавать новые цивилизации — чтобы у нас был выбор. Но теперь мы в ловушке. Нашим мечтам уже не суждено сбыться.

— Получается, свои золотые годы вы хотите провести на Земле.

— Да. И мы надеемся, что вы испытываете к своим создателям сыновьи чувства и позаботитесь о нас. — Бог опёрся на палку и попытался поклониться национальным лидерам, но потерял равновесие и чуть не рухнул на пол.

— Но как вы собираетесь здесь жить?

— Конечно, мы могли бы сбиться в одну кучу, но в таком случае нам проще было бы остаться в космосе и встретить там свою смерть. Мы хотели бы раствориться в вашем социуме, в ваших семьях. Когда Цивилизация Богов переживала детство, у нас тоже были семьи. Знаете, детство — самое замечательное время. Ваша цивилизация сейчас переживает эту эпоху, и для нас было бы настоящим счастьем вернуться в собственное детство и окунуться в тепло ваших семей.

— Вас два миллиарда, а значит, каждой семье на Земле придётся взять к себе одного или двоих Богов.

Когда Генеральный секретарь произнёс эти слова, зал погрузился в молчание.

— Да, да, нам очень неловко, что мы доставляем столько неудобств… — Бог кланялся и кланялся, украдкой посматривая на Генерального секретаря и национальных лидеров. — Конечно же, мы попытаемся хотя бы немного возместить ваши затраты.

Бродяга махнул палкой, и в зал вошли два белобородых Бога, согнувшись под тяжестью серебристого металлического футляра.

— Смотрите, вот сверхвысокоёмкое устройство хранения данных. На нём систематически изложены все наши знания в различных областях науки и техники. Это позволит цивилизации устремиться вперёд семимильными шагами. Думаю, вам это понравится.

Генеральный секретарь и лидеры всех стран жадно смотрели на футляр, пытаясь скрыть радостное возбуждение.

— Забота о Боге — это ответственность, лежащая на плечах человечества. Конечно, надо будет переговорить с представителями разных стран, но в принципе…

— Пожалуйста, простите за неудобства. Пожалуйста, простите за неудобства. — По щекам Бога текли слёзы, а он всё кланялся и кланялся.

Когда Генеральный секретарь и национальные лидеры вышли из Зала заседания, они увидели, что вокруг здания ООН столпились тысячи Богов. Белоснежное море кланяющихся голов издавало мерный рокот. Генеральный секретарь прислушался и понял, что Боги повторяют на всех языках Земли одни и те же слова:

— Пожалуйста, простите за неудобства. Пожалуйста, простите за неудобства…

4.

На Землю прибыло два миллиарда Богов. Они проходили сквозь атмосферу в своих специальных костюмах. В небе даже днём были видны яркие цветные вспышки. После приземления Богов распределили среди полутора миллиардов семей.

Получив доступ к знаниям Богов, люди преисполнились надежд на будущее. Казалось, Земля вот-вот станет раем. Семьи, заразившись всеобщим восторгом, радушно приняли своих Богов.

В то утро Цюшэн с семьёй и все остальные жители деревни стояли у въезда, ожидая Богов, которые будут жить в Сицэне.

— Какой сегодня чудесный день, — сказала Юйлянь.

Она говорила не только о своих чувствах. За ночь все космические корабли исчезли, и небосвод снова был чист. Никому из людей так и не удалось посетить звездолёты. Боги были не против, но корабли отказались пропустить людей. Звездолёты не распознали примитивные зонды, запущенные человечеством, и шлюзы остались наглухо закрытыми. Когда последняя группа Богов прыгнула в атмосферу, все корабли одновременно сошли с орбиты и отправились прочь. Правда, далеко они не улетели и теперь дрейфовали в поясе астероидов.

Несмотря на почтенный возраст, корабли продолжали функционировать. У них была одна задача — служить Богам, и звездолёты не стали далеко улетать, чтобы быстро вернуться, если понадобятся хозяевам.

Два автобуса привезли в Сицэнь из областного центра сто шесть Богов. Наконец Цюшэн и Юйлянь встретили Бога, который был предназначен их семье. Они встали по бокам и, бережно поддерживая Бога под руки, повели его в дом. Сзади, улыбаясь, шли Бинбин и отец Цюшэна.

— Дедушка Бог, дедушка Бог, — Юйлянь склонилась к плечу Бога, и её улыбка сияла как солнце. — Я слышала, что благодаря технологиям, которые вы нам подарили, скоро наступит настоящий коммунизм! И когда это случится, каждый будет получать по потребностям. Больше не будет денег. Мы сможем просто приходить в магазин и брать любые вещи.

Бог улыбнулся и кивнул. С сильным акцентом он сказал по-китайски:

— Да. На самом деле «каждому по потребностям» касается только базовых потребностей цивилизации. Наши технологии принесут вам изобилие и комфорт, превосходящие все ваши самые смелые мечты.

Юйлянь засмеялась, и её лицо затрепетало, как распустившийся цветок:

— Нет, нет! Мне более чем достаточно «каждому по потребностям!»

— Угум, — поддержал её отец Цюшэна.

— Мы сможем, как вы, жить вечно и не стареть? — спросил Цюшэн.

— Мы не можем жить, не старея. Мы просто живём дольше, чем вы. Посмотрите, как я стар! По мне так любой, кто прожил больше трёх тысяч лет, всё равно что мертвец. Такая продолжительность жизни — это очень плохо для цивилизации.

— О, три тысячи — это для меня слишком. Хватит и трёхсот. — И отец Цюшэна расхохотался, как Юйлянь минутой раньше.

Деревня праздновала тот день так, как будто это был китайский Новый год. В каждом доме накрыли праздничный стол, и семья Цюшэна не была исключением. Отец Цюшэна чашку за чашкой пил марочное жёлтое вино и довольно быстро захмелел. Он одобряюще показал Богу большой палец.

— Вы, ребята, просто молодцы! Создать столько живого — это настоящее чудо.

Бог тоже много выпил, но его голова оставалась ясной. Он отмахнулся:

— Нет, это не чудо. Это просто наука. Когда биология достигает определённого уровня, создавать живую материю не сложнее, чем собирать механизмы.

— Вы можете говорить что угодно. Но для нас вы всё равно что бессмертные, которые сошли с небес и стали жить среди обычных людей.

Бог покачал головой.

Если бы мы умели творить чудеса, мы бы никогда не ошибались. Но, когда мы вас создавали, мы делали ошибку за ошибкой.

— Вы делали ошибки, когда нас создавали? — глаза Юйлянь широко распахнулись от удивления. В её представлении Боги создавали жизнь примерно так же, как она восемь лет назад рожала Бинбина. Как тут можно ошибиться?

— Множество. Вот одна из последних. Наша программа дала сбой, когда анализировала окружающую среду Земли, и это привело к появлению динозавров. Огромные тела и низкая приспособляемость. Их пришлось уничтожить, чтобы облегчить вам эволюцию. А если говорить о совсем недавних ошибках, которые случились после угасания эгейской цивилизации… После возникновения древнегреческих государств наша программа ошибочно посчитала, что на Земле наконец-то появилась цивилизация, способная стабильно существовать, как заведённые вовремя часы, и прекратила отслеживать обстановку и вмешиваться в происходящее. Это привело к ещё большим нарушениям. Программа должна была не дать Македонии, а потом и Римской империи захватить Грецию. В итоге, хотя и Македония, и Рим стали наследниками греческой цивилизации, линия развития Греции оказалась изменена…

Никто из семьи Цюшэна не понимал, о чём говорит Бог, но все слушали с глубочайшим вниманием.

— Затем на Земле возникли два величайших государства: Римская империя и Ханьский Китай. Они развивались независимо друг от друга и так не соприкоснулись. А наши программы должны были дать им такую возможность…

— О каком Ханьском Китае Вы говорите? Лю Бан и Сян Юй — это династия Хань? — наконец-то отец Цюшэна услышал что-то знакомое. — А что такое Римская империя?

— Кажется, в то время была такая страна, — попытался объяснить Цюшэн. — Она была очень большая.

Его отец нахмурился.

— Зачем им было встречаться? Когда во времена империи Цин иностранцы пришли в Китай, они нас победили. Неужели вы хотели, чтобы они это сделали ещё раньше, во времена династии Хань?

Бог засмеялся:

— Нет, нет. В те времена Китай был почти таким же сильным, как Римская империя.

— Всё равно это плохо. Если два сильных государства встречаются, начинается большая война. Пролилось бы море крови.

Бог кивнул и ухватил палочками кусочек говядины в соевом соусе.

— Может быть. Но если бы две великих цивилизации Запада и Востока столкнулись, появились бы искры, от которых зажглось бы пламя прогресса. Если бы не эти ошибки, сейчас человечество, возможно, колонизировало бы Марс, а ваши межзвёздные зонды уже пролетали бы мимо Сириуса.

Отец Цюшэна поднял рюмку с жёлтым вином и восхищённо произнёс:

— Все говорят, что Боги растеряли знания в своей «люльке», но вы всё равно такой учёный!

— Чтобы в «люльке» было удобно, надо знать немного о философии, искусстве, истории и тому подобном — только общие места, это не требует изучения. Многие учёные на Земле уже сейчас рассуждают гораздо глубже.

Первые несколько месяцев после того, как Боги официально пришли на Землю, были для них золотым временем. Они жили в гармонии с людьми, став членами их семей. Всё было как в далёкие времена, когда цивилизация Богов переживала своё детство. И казалось что лучшего способа провести последние годы их крайне продолжительной жизни и быть не могло.

Бог в семье Цюшэна наслаждался мирной жизнью в южно-китайской деревне. Каждый день он ходил на пруд, окружённый зарослями бамбука, удил рыбу, болтал с другими стариками, играл в шахматы. Но больше всего Бог любил слушать народные оперы. Когда в деревню или в близлежащий город приезжал театр, он ходил на каждое представление.

Больше всего он обожал «Бабочек-любовников». Эту оперу Бог мог слушать бесконечно. Одного представления ему было мало — однажды он проехал вслед за труппой более полусотни километров, чтобы услышать её несколько раз. Наконец Цюшэн съездил в город и купил Богу видеокассету с записью. Бог смотрел её снова и снова и уже мог довольно музыкально промурлыкать себе под нос несколько строчек из оперы хуанмень.

Однажды Юйлянь раскрыла секрет Бога. Шёпотом она сказала мужу и свёкру:

— Вы заметили, что каждый раз, когда дедушка Бог заканчивает смотреть оперу, он достаёт из кармана какую-то маленькую карточку? Смотрит на неё и мурлыкает строчки из оперы. Недавно я подглядела, что это фотография. На ней какая-та красивая молодая женщина.

В тот же вечер Бог снова смотрел «Бабочек-любовников». Потом он достал карточку с красавицей и начал напевать. Отец Цюшэна быстро подошёл и спросил:

— Дедушка Бог, это какая-то твоя… старая подруга?

Бог вздрогнул. Он быстро спрятал фото и улыбнулся как ребёнок:

— Хм… Да, да. Я был влюблён в неё две тысячи лет назад.

Юйлянь, которая подслушивала, нахмурилась. Две тысячи лет назад! Учитывая, сколько ему сейчас, похоже, он просто решил пошутить.

Отец Цюшэна хотел посмотреть фотокарточку, но Бог был так смущён, что просить его было уже неудобно. Поэтому отец Цюшэна просто сел и стал слушать.

— Тогда мы были совсем молодыми. Она была из немногих, кто хотел вырваться из «Машинной люльки». Она организовала большую исследовательскую экспедицию, чтобы добраться до края Вселенной. Ох, не надо об этом задумываться, это очень трудно понять, правда. Как бы то ни было, она надеялась, что экспедиция пробудит цивилизацию Богов, которая спала мёртвым сном в «Машинной люльке». Конечно же, это была не более чем красивая фантазия. Она хотела, чтобы я летел вместе с ней, но мне не хватило храбрости. Бесконечные пустыни космоса пугали меня. Пришлось бы преодолеть больше двадцати миллиардов световых лет. Так что она полетела одна. Но все эти две тысячи лет я вспоминаю её.

— Двадцать миллиардов световых лет? Вы объясняли, что это расстояние, которое свет проходит за двадцать миллиардов лет. Не может быть! Так далеко?! Дедушка Бог, вы должны забыть о ней, вы никогда её больше не увидите.

Бог кивнул и вздохнул.

— И теперь ей столько же лет, сколько вам?

Мечтательное настроение Бога как рукой сняло. Он покачал головой:

— Нет. В таком долгом путешествие её исследовательский корабль должен лететь почти со скоростью света. И это значит, что она всё ещё очень молода. А я старюсь. Вы не понимаете, как на самом деле велика Вселенная. Ваша «вечность» — всего лишь песчинка в пустыне космического времени. И, наверное, хорошо, что вы этого не понимаете.

5.

«Медовый месяц» между человечеством и Богами длился недолго.

Поначалу люди, получив научные знания Богов, бились в экстазе. Человечество было уверено, что эта информация позволит сделать реальностью самые смелые мечты. Боги предоставили специальные устройства для съёма данных с носителя. Весь огромный массив информации переводили на английский и, чтобы избежать споров, рассылали всем государствам.

Но вскоре люди осознали, что технологии Богов воплотить на практике невозможно — по крайней мере, в этом столетии. Представьте, что некий путешественник во времени передал современные научные знания древним египтянам, и вы поймёте, в какой неловкой ситуации оказалось человечество

Запасы нефти подходили к концу, и проблема источников энергии стояла особенно остро. Но учёные и инженеры обнаружили, что энергетические технологии Цивилизации Богов бесполезны для людей. Источники энергии Богов базировались на принципе аннигиляции материи и антиматерии. И даже если бы человечеству удалось бы во всём разобраться и создать двигатель (на практике для этого бы не хватило бы жизни целого поколения), все усилия оказались бы напрасны. Согласно информации, полученной от Богов, ближайшее место, где можно было добыть антиматерию, находилось между Млечным Путём и галактикой Андромеда, в 550 тысячах световых лет от Земли.

Для межзвёздных полётов на скоростях, приближенных к скорости света, были необходимы познания во всех областях науки, и большая часть теорий, выдвинутых Богами, лежала за пределами человеческого понимания. Даже для того, чтобы понять самые базовые вещи, исследователям пришлось бы работать более полувека. Преисполненные надежд учёные искали информацию по управляемому термоядерному синтезу, но в материалах Богов не было даже упоминаний о нём. Оно и неудивительно: в наших трудах по энергетике тоже не рассказывают, как добыть огонь, используя две сухие палочки.

Так же дело обстояло и в других научных областях вроде информатики или медицины (включая секрет долголетия). Лучшие из лучших человеческих учёных совершенно ничего не понимали в божественных технологиях. Между наукой Богов и человеческой наукой зияла огромная пропасть, и не было ни малейшего шанса, что кто-то сумеет перекинуть через неё мост.

И Боги, прибывшие на Землю, никак не могли помочь людям. Бог, выступавший в ООН, говорил чистую правду: лишь несколько Богов были способны решить даже простейшие квадратные уравнения. А дрейфовавшие в поясе астероидов космолёты продолжали игнорировать все попытки людей связаться с ними. Человечество очень напоминало первоклашек, которым на уроке вручили докторскую диссертацию и даже не удосужились выделить преподавателя.

В то же время население Земли выросло на два миллиарда. Причём пополнили его старики, не способные приносить пользу. Большая часть Богов страдала от различных заболеваний. На плечи человечеству свалился тяжёлый груз. Всем правительствам пришлось выделить специальные субсидии семьям, которые заботились о Богах. Общественное здравоохранение и другие социальные службы были на грани коллапса. Мировая экономика висела на волоске.

Гармония в отношениях между Богом и семьёй Цюшэна пропала. Постепенно все члены семьи стали видеть в нём только свалившуюся с неба обузу. И все они по разным причинам начали его недолюбливать.

Самая прозаичная и самая близкая к реальности причина была у Юйлянь: из-за Бога их семья обеднела. И именно Юйлянь Бог опасался больше всего. У неё был острый как бритва язык, и она пугала Бога сильнее, чем чёрные дыры или взрывы сверхновых. Юйлянь бесконечно пилила Бога из-за того, что он убил её мечту о коммунизме. Пока этот не появился, мы жили в уюте и в достатке. Всё было хорошо. А теперь стало плохо. Всё из-за него. Нет ничего хуже, когда на тебя взваливают заботы о старом дуралее. Всё это она при первой же возможности вываливала на Бога — и так изо дня в день.

Бог страдал хроническим бронхитом. Эта болезнь, пусть и не самая тяжёлая, требовала постоянной заботы о пациенте и небольших денежных вливаний. В конце концов Юйлянь запретила Цюшэну возить Бога в город на обследование и перестала покупать необходимые лекарства. Когда секретарь деревенской партячейки узнал об этом, он пришёл в дом Цюшэна.

— Вы должны платить за право заботиться о Боге, прикреплённом к вашей семье. Врач из городской больницы сказал, что если он не будет получать необходимое лечение, то хронический бронхит может перейти в эмфизему лёгких.

— Если хотите лечить его, пусть за это платит правительство или деревня, а у нас нет денег! — начала кричать в ответ Юйлянь.

— Юйлянь, в соответствии с законом о поддержке Богов семьи обязаны сами платить за недорогостоящее лечение. Деньги на эти траты по умолчанию включены в государственное пособие.

— Разве это деньги? Один смех!

— Не надо так говорить. С тех пор как вы начали получать пособие, вы купили молочную корову, перешли на сжиженный газ и приобрели новый цветной телевизор. Только не говори, что у вас не хватает денег на визит к врачу! Все знают, что в вашей семье всё решаешь ты. На этот раз я дам вам шанс сохранить лицо. Но не испытывай удачу: в следующий раз я не буду тебя переубеждать, а передам всю информацию прямо в Центральный Комитет по поддержке Богов. И тогда у вас будут серьёзные неприятности.

Пришлось Юйлянь снова оплачивать лечение. Но Бога она после этого невзлюбила ещё сильнее.

Однажды Бог сказал Юйлянь:

— Не переживай так. Люди умные и учатся очень быстро. Какие-нибудь сто лет, и простейшие из наших технологий уже можно будет применить на практике. И тогда ваша жизнь улучшится.

— Чёрт побери! Какие-нибудь сто лет? Вы сами понимаете, что говорите? — Юйлянь мыла посуду и даже не взглянула на Бога.

— Это очень короткий отрезок времени.

— Для вас! Вы забываете, что мы живём гораздо меньше. Через сто лет вы даже моих костей уже не найдёте! А вы-то сами сколько ещё собираетесь прожить?

— Ох, моя жизнь уже как свеча на ветру. Если я проживу ещё триста или четыреста лет, я буду счастлив.

Юйлянь уронила целую стопку мисок.

— Так вот как работает эта «поддержка»! То есть не только я потрачу свою жизнь, заботясь о Боге, но мои дети, внуки и потомки до десятого колена и далее будут вас опекать? Почему бы вам не умереть пораньше?

Что касается отца Цюшэна, он был уверен, что Бог — мошенник. Такая точка зрения была довольно распространённой. Учёные не могли проверить информацию, полученную от Богов, а значит, Боги могли просто-напросто сыграть над человечеством грандиозную шутку. Отец Цюшэна вскоре нашёл весомое подтверждение своим взглядам.

— Ты, старый пройдоха, ходишь по тонкому льду, — заявил он однажды Богу. — Я мог бы легко вывести вас на чистую воду. Да что там, с этим бы справился и мой внук.

Бог поинтересовался, что же он имеет в виду.

— Начну с самого простого: наши учёные говорят, что мы произошли от обезьян, так?

Бог кивнул:

— Если точнее, вы произошли от примитивных приматов.

— Как же вы тогда могли нас создать? Если вы собирались создавать людей, почему вы не сделали нас сразу? Зачем было нужно создавать примитивных приматов, а потом превращать их в людей? Никакого смысла!

— Любой человек вначале ребёнок и только потом превращается во взрослого. То же и с цивилизацией, которая начинает с самого примитивного уровня и постепенно растёт, набираясь опыта. Это очень долгий процесс, которого невозможно избежать. На самом деле первыми предками людей были куда более примитивные создания. Приматы — это уже довольно высокая ступень эволюции.

— Не верю я твоим выдумкам. Ну да ладно. Есть кое-что более очевидное. Мой внук это первым заметил. Наши учёные говорят, что жизнь на Земле появилась три миллиарда лет назад. Так?

Бог кивнул:

— Эти подсчёты в целом верны.

— Получается, вам три миллиарда лет?

— Если брать вашу систему отсчёта, да. Но в соответствии с временем на космолётах мне всего три с половиной тысячи лет. Они летели со скоростью, близкой к скорости света, и время на борту текло гораздо медленнее, чем у вас. Конечно, время от времени несколько кораблей прерывали полёт на субсветовой скорости, чтобы проконтролировать процесс эволюции на Земле. Но это занимало немного времени, и вскоре они возвращались к прежней скорости.

— Брехня! — презрительно заметил отец Цюшэна.

— Папа, это теория относительности, — прервал его Цюшэн. — Наши учёные её уже доказали.

— Относительность-заднотносительность! Ты меня тоже дуришь. Это невозможно! Время не кунжутное масло, которое течёт с разной скоростью. Может, я и старик, но мозги не растерял. А вот ты весь разум утратил! Это всё твои книги!

— Я могу доказать, что время действительно может течь по-разному, — сказал Бог с очень таинственным видом. Он достал фотографию девушки, которую любил две тысячи лет назад, и протянул Цюшэну. — Посмотрите на неё внимательно и запомните каждую мелочь.

Как только Цюшэн взглянул на фотографию, он понял, что запомнить её во всех деталях будет нетрудно. Девушку было невозможно забыть. Как и у других Богов, в её лице смешались черты всех этносов. Кожа у неё была цвета слоновой кости, а глаза так и искрились. Девушка околдовала Цюшэна. Она была настоящей богиней. Её красота сияла как солнце, и человеческому глазу было трудно её вынести.

— Посмотри на себя! Чуть слюни не пустил! — Юлиана выхватила фотографию из рук замершего Цюшэна, но прежде чем она успела взглянуть на изображение, карточку забрал свёкр.

— Дай-ка посмотрю, — сказал он. Он поднёс фото почти вплотную к глазам. Довольно долго отец Цюшэна стоял неподвижно, как будто всё, кроме фотографии, для него вдруг исчезло.

— Почему ты держишь её так близко? — ехидно спросила Юйлянь.

— Помолчи. У меня нет с собой очков, — ответил отец Цюшэна, приставив фотографию к самому носу.

Юйлянь несколько секунд насмешливо смотрела на свёкра, затем презрительно поджала губы и пошла на кухню.

Бог забрал фотографию у отца Цюшэна, который держал её так крепко, будто не хотел отпускать.

— Запомните все детали. Завтра, в этого же время, я вам снова её покажу.

Весь следующий день отец и сын почти не разговаривали друг с другом. Все их мысли занимала та самая молодая женщина. А Юйлянь была ещё злее, чем обычно.

Наконец пробил час. Казалось, Бог обо всём забыл. Но отец Цюшэна напомнил ему об обещании. Бог достал фотографию, о которой оба мужчины думали весь день, и протянул её вначале Цюшэну.

— Смотри внимательно. Что-нибудь изменилось?

— Вроде ничего, — ответил Цюшэн, вглядываясь в карточку. Спустя некоторое время он наконец что-то заметил. — Ага! Расстояние между её губами стало поменьше. Совсем чуть-чуть. Вот тут, в уголке рта…

— Ты совсем стыд потерял? Так рассматривать постороннюю женщину! — Юйлянь выхватила у мужа фотографию, но свёкр мигом отнял у неё карточку.

— Дай-ка сюда… — Отец Цюшэна надел очки и стал внимательно изучать фото. — Да, действительно, расстояние между губами уменьшилось. Но ты не заметил более очевидную вещь. Посмотри на этот завиток. По сравнению со вчерашним днём он теперь сильнее сдвинут вправо.

Бог забрал карточку

— На самом деле это не фотография, а приёмник телесигнала.

— Э… то есть телевизор?

— Да. Прямо сейчас он получает сигнал от исследовательского космического корабля, который направляется к краю Вселенной.

— Это, ну, как трансляция футбольных матчей?

— Да.

— Так значит… эта женщина до сих пор жива? — Цюшэн был так шокирован этим фактом, что от удивления раскрыл рот. Даже Юйлянь вытаращила глаза

— Да, она жива. Но, в отличие от земных прямых трансляций, сигнал передаётся с задержкой. Исследовательский космолёт сейчас примерно в восьми миллионах световых лет от Земли, и сигнал приходит с запозданием на восемь миллионов лет. Поэтому сейчас мы видим её такой, какой она была восемь миллионов лет назад.

— Такая маленькая штучка может получать сигнал с такого далёкого расстояния?

— Чтобы передать сигнал на такое огромное расстояние, необходимо использовать нейтрино или гравитационные волны. Приёмник на космическом корабле получает сигнал, а потом ретранслирует его на этот телевизор.

— Это сокровище, настоящее сокровище! — от всего сердца сказал отец Цюшэна. Правда, было неясно, говорил ли он о крохотном телевизоре или о девушке с экрана. Услышав, что девушка жива, и отец, и сын почувствовали к ней ещё большую привязанность. Цюшэн попытался ещё раз взять крошечный экран, но Бог не дал ему это сделать.

— А почему на картинке она движется так медленно?

— Это результат того, что время течёт с разной скоростью. В нашей системе отсчёта время на космическом корабле, который летит со скоростью, близкой к скорости света, идёт очень медленно.

— Но тогда… разве она может разговаривать с вами? — спросила Юйлянь.

Бог кивнул. Он передвинул переключатель сзади экрана. Тут же раздался звук. Это был женский голос. Казалось, девушка всё тянет и тянет один звук, как иногда тянут ноту певцы в конце арии. Полными любви глазами Бог смотрел на экран.

— Это она говорит. Она уже сказала три слова: «Я тебя люблю». Чтобы услышать каждое, мне понадобилось больше года. Три с половиной года назад она начала их произносить, и сейчас она заканчивает «люблю». Чтобы закончить предложение, ей понадобится ещё три месяца. — Бог перевёл глаза с экрана на небо, куполом раскинувшееся над двором. — Ейесть что сказать. Я буду слушать её до конца жизни.

Какое-то время хорошие отношения с Богом поддерживал Бинбин. В Богах было что-то детское, и они с огромным удовольствием возились и болтали с детворой. Но однажды Бинбин попросил Бога отдать ему свои большие наручные часы. Бог отказался. Он сказал, что без этих часов он не сможет общаться с другими Богами.

— Видите, видите? Он до сих пор постоянно размышляет о своём народе! Он никогда не думает о нас как о настоящей семье! — сердито заметила Юйлянь.

С тех пор Бинбин тоже перестал дружить с Богом и теперь частенько пытался над ним зло подшутить.

Цюшэн остался единственным в семье, кто уважал Бога и продолжал соблюдать какой-то пиетет по отношению к нему. Цюшэн закончил двенадцать классов и очень любил читать. За исключением нескольких человек, сумевших сдать вступительные экзамены в вузы и уехавших из деревни, он был самым образованным жителем Сицэня. Но Цюшэн был слабым человеком, и дома он всегда поступал так, как говорили Юйлянь или отец. Если же их приказы противоречили друг другу, Цюшэну оставалось только забиться в угол и плакать. Из-за этой своей мягкости он не мог защитить Бога от нападок других членов семьи.

6.

Отношения между Богами и человечеством испортились безвозвратно.

Окончательный разрыв между семьёй Цюшэна и их Богом случился после истории с лапшой. Однажды Юйлянь пришла на кухню и спросила, куда делась половина лапши быстрого приготовления, которую она купила только вчера.

— Это я взял, — тихо сказал Бог. — Отдал её тем, кто живёт у реки. У них почти не осталось еды.

Он говорил о месте, где поселились Боги, которые ушли из своих семей. В последнее время в деревне Боги то и дело подвергались нападкам. Одного Бога семья, которая должна была заботиться о нём, перестали кормить, била и проклинала. В конце концов Бог пошёл на ближайшую реку топиться. К счастью, его сумели остановить.

Этот случай получил широкую огласку и стал известен даже за пределами страны. В деревню приехала городская полиция вместе с толпой репортёров из CCTV и областной телерадиокомпании и арестовала супругов, издевавшихся над Богом. В соответствие с законом о поддержке Богов их должны были приговорить как минимум к десяти годам тюрьмы. Это был единственный закон, общий для всех стран мира.

После этого жители деревни стали осторожнее и перестали слишком уж издеваться над Богами, особенно на глазах у других. Но в тоже время этот случай пуще прежнего ухудшил отношения между Богами и деревенскими. И некоторые Боги стали уходить из дома. Постепенно их становилось всё больше и больше. В лагере у реки обосновалась почти треть Богов из деревни Сицэнь. Жилось им там очень несладко.

В других регионах Китая и в других странах происходило то же самое. Как-то незаметно толпы бездомных Богов снова заполнили улицы и проспекты больших городов. И их число росло, как будто снова повторялся кошмар трёхлетней давности. Мир, переполненный Богами и людьми, стоял на грани ужасного экономического кризиса.

— Какие мы щедрые, подумать только! Старый дурак! Да как ты посмел отдать кому-то нашу еду? — закричала Юйлянь.

Отец Цюшэна стукнул кулаком по столу и вскочил:

— Идиот! Убирайся вон! Жалко Богов у реки? Ну и присоединяйся к ним.

Бог некоторое время сидел молча, раздумывая. Потом встал, пошёл в свою крохотную комнатку и собрал скромные пожитки. Опираясь на бамбуковую палку, он медленно прошёл к выходу и направился к реке.

Цюшэн не ел вместе с остальными. Он сидел в углу на корточках, повесив голову, и молчал.

— Эй, не сиди болванчиком! Иди сюда и поешь. Сегодня нам надо сходить в город за продуктами, — прикрикнула на него Юйлянь. Цюшэн не двигался. Тогда жена подошла и схватила его за ухо.

— Отпусти, — сказал Цюшэн. Он произнёс это тихо, но Юйлянь от неожиданности выпустила ухо. Она никогда прежде не видела мужа таким мрачным.

— Да забудь ты о нём, — небрежно бросил отец. — Не хочет есть — ему же хуже.

— Эй, тебе чего, жалко своего Бога? Не хочешь тоже отправиться жить у реки вместе с ним и его друзьями? — Юйлянь ткнула мужа пальцем.

Цюшэн встал и поднялся по лестнице в свою комнату. Как до этого Бог, он собрал вещи и закинул их в рюкзак, который обычно брал с собой, когда шёл работать в город. С рюкзаком на плечах он направился к выходу.

— Куда собрался? — крикнула ему вслед Юйлянь. Цюшэн ничего не ответил. Она снова крикнула, и в её голосе уже зазвучал страх: — Когда ты вернёшься?

— Я не вернусь, — сказал Цюшэн, не оборачиваясь.

— Что? Иди сюда немедленно! Совсем ополоумел! — отец вскочил с места и побежал за Цюшэном. — Даже если ты собираешься бросить жену и ребёнка, как ты осмелился оставить родного отца?

Цюшэн остановился, по-прежнему не оборачиваясь:

— Почему я должен о тебе заботиться?

— Да как ты можешь такое говорить? Я твой отец. Я вырастил тебя. Твоя мать умерла. Думаешь, легко было тащить на себе вас с сестрой? Ты совсем спятил?

Наконец Цюшэн повернулся и посмотрел на отца:

— Если ты выкинул из дома того, кто создал пра-пра-прадеда нашего пра-пра-прадеда, тогда и я не обязан о тебе заботиться. Не такой уж это и большой грех.

Он ушёл, а Юйлянь и отец ошарашенно смотрели ему вслед.

Цюшэн перешёл реку по старинному каменному мосту и направился к палаткам, где жили Боги. На поляне, усыпанной золотыми листьями, несколько Богов варили что-то в котле. Белые бороды и белый пар из котла, полуденное солнце… Всё это выглядело как сценка из какого-то старинного предания.

Цюшэн нашёл своего Бога и решительно сказал:

— Дедушка Бог, пойдёмте.

— Я не вернусь в ваш дом.

— Тогда и я не вернусь. Пойдёмте вместе в посёлок и поживём немного у моей сестры. Потом я отправлюсь в город и найду работу, и мы снимем какой-нибудь угол. Я буду помогать вам до конца своих дней.

— Ты хороший ребёнок, — сказал Бог и легонько похлопал Цюшэна по плечу. — Но нам пора уходить. — И он показал на часы на запястье. Цюшэн заметил, что часы всех Богов мигают красным.

— Уходить? Куда?

— Назад на корабли, — ответил Бог и показал наверх. Цюшэн запрокинул голову и увидел два космических корабля. Они резко выделялись на фоне голубого неба. Один из них подлетел поближе, и было видно, какой он огромный. Другой был намного дальше, и казалось, что он меньшего размера. Но удивительнее всего было то, что из первого корабля на Землю спускались тонкие, словно паутинки, нити. Они сверкали в солнечных лучах, и казалось, что в безоблачном небе вспыхивают молнии.

— Космический лифт, — объяснил Бог. — Над каждым континентом уже больше сотни таких. На них мы вернёмся на корабли.

Позже Цюшэн узнал: чтобы спустить с геостационарной орбиты такие лифты, необходимо иметь противовес. Второй корабль был нужен именно для этого.

Когда глаза Цюшэна привыкли к яркому свету, он увидел, что вдалеке сияет множество серебряных звёзд. Они были равномерно распределены над земной поверхностью и складывались в чёткий узор. И Цюшэн понял, что двадцать тысяч космических кораблей Богов вернулись к Земле из пояса астероидов.

7.

Небо над Землёй снова заполнили звездолёты. За два месяца космические лифты-капсулы много раз спускались и поднимались, переправляя на корабли два миллиарда Богов. Капсулы выглядели как серебристые шарики. Издалека они напоминали капельки росы, висящие на паутинках.

В день, когда Боги Сицэня отправлялись назад, все деревенские жители пришли их проводить. Это очень сильно напоминало тот день, когда жители встречали прибывших Богов, как будто и не было всех оскорблений и обвинений.

У въезда в деревню стояли два больших автобуса — те самые, которые привезли Богов год назад. Эти автобусы готовы были отвезти более сотни Богов из Сицэня к ближайшей капсуле космического лифта. Серебристая нить, видневшаяся вдалеке, на самом деле располагалась в нескольких сотнях километров от деревни.

Вся семья Цюшэна пришла проводить своего Бога. Пока они шли к автобусам, никто не произнёс ни слова. Когда они подошли к выезду из деревни, Бог остановился, опёрся о палку и поклонился семье.

— Пожалуйста, дальше не ходите. Спасибо, что заботились обо мне весь этот год. Нет, правда, спасибо. Где бы я ни оказался, я всегда и везде буду помнить вашу семью. — Затем Бог снял с руки большие часы и отдал Бинбину. — Это тебе. Подарок.

— Но… как вы будете теперь общаться с другими Богами? — спросил Бинбин.

— Мы все будем на космических кораблях. Нам больше не нужны эти штуки, — весело ответил Бог.

— Дедушка Бог, — печально сказал отец Цюшэна, — но ведь ваши корабли такие старые. Они долго не продержатся. Куда вы на них полетите?

Бог разгладил бороду и спокойно ответил:

— Это неважно. Космос бесконечен. И нам всё равно, где умирать.

Внезапно Юйлянь заплакала:

— Дедушка Бог, я… не очень хороший человек. Я не имела права вымещать на вас всю злость, что у меня накопилась за жизнь. Цюшэн сказал правду, я вела себя так, будто у меня совсем нет совести… — Она протянула Богу бамбуковую корзину. — Я сварила вам в дорогу несколько яиц. Возьмите, пожалуйста.

Бог взял корзинку.

— Спасибо. — Он достал яйцо, очистил от скорлупы и начал есть, наслаждаясь вкусом. Вскоре его белую бороду усыпали крошки желтка. Пока Бог ел, он продолжал говорить:

— На самом деле мы прибыли на Землю не потому, что хотели выжить. Когда за плечами две или три тысячи лет, смерть уже не так пугает. Нам просто хотелось побыть с вами. Нам очень нравится ваш юношеский задор, ваша изобретательность, ваша фантазия. Наша цивилизация давно всё это потеряла. Мы глядели на вас и видели детство нашей цивилизации. Но мы не думали, что принесём вам столько трудностей. Нам очень жаль, что так получилось.

— Пожалуйста, дедушка, оставайтесь с нами, — Бинбин тоже заплакал. — Я буду хорошо себя вести!

Бог медленно покачал головой.

— Мы улетаем не потому, что вы плохо к нам относились. Вы согласились нас принять, и этого было достаточно. Но мы не можем остаться, потому что вы нас жалеете. В ваших глазах мы — жалкие. Жалкие, да.

Бог отбросил скорлупу и посмотрел наверх, откинув назад копну седых волос. Он смотрел в небо, как будто видел сквозь его голубизну светящееся море звёзд.

— Как Люди могут жалеть Богов? Вы не представляете, какую великую цивилизацию мы создали. Вы не можете даже вообразить, какие великие дела мы совершали и какие потрясения переживали.

В 1857 году, во время эры Млечного Пути, наши астрономы обнаружили, что множество звёзд стало двигаться к центру этой галактики. Там находится гигантская чёрная дыра. Если бы она поглотила все эти звёзды, то выделилось бы такое количество радиации, что оно убило бы всю жизнь в галактике.

Чтобы этого избежать, наши великие предки возвели вокруг центра Млечного Пути защитную сферу из туманностей диаметром в десять тысяч световых лет. Это был величайший инженерный проект! Мы трудились над ним целых тысячу четыреста лет…

Сразу же после этого обитатели Андромеды и Большого Магелланова облака объединились и отправились завоёвывать нашу галактику. Наш мезвёздный флот преодолел сотни тысяч световых лет и встретил захватчиков в точке гравитационного равновесия между галактикой Андромедой и Млечным Путём. В разгар битвы все корабли смешались, и образовалось спиралевидная туманность величиной с Солнечную систему.

Чтобы победить, нам пришлось предпринять отчаянный шаг: мы ввели в битву все оставшиеся боевые корабли и даже часть мирных судов. Это вызвало резкое увеличение массы, и под воздействием гравитации вся туманность — вместе с кораблями и бойцами — схлопнулась и стала звездой! Так как в этой звезде было очень много тяжёлых элементов, она сразу же превратилась в сверхновую, чья вспышка разогнала тьму между Андромедой и Млечным Путём. Так самопожертвование и отчаянная храбрость наших предков помогли уничтожить захватчиков, и Млечный Путь остался местом, где жизнь могла развиваться в мире и спокойствии…

Да, наша цивилизация стара. Но это не наша вина. Борись, не борись, цивилизация всё равно стареет. Даже вы когда-нибудь постареете.

Нам правда не нужна ваша жалость.

— По сравнению с вами, — сказал Цюшэн полным благоговения голосом, — человечество — ничто.

— Не говори так, — ответил Бог. — Земная цивилизация ещё слишком юна. Мы надеемся, что вы скоро вырастете. Надеемся, что вы унаследуете славу ваших создателей и преумножите её. — Бог опустил бамбуковую палочку на землю и положил руки на плечи Бинбина и Цюшэна: — Я должен сказать вам кое-что напоследок.

— Может быть, мы не всё поймём, — сказал Цюшен, — но, пожалуйста, говорите, мы вас слушаем.

— Во-первых, вам надо покинуть этот камень! — Бог раскинул руки. Полы его белого одеяния хлопали на ветру, как парус.

— Куда же нам отправиться? — удивлённо спросил отец Цюшэна.

— Начните с полётов к другим планетам Солнечной системы, потом к другим звёздам. Не спрашивайте, почему, но сделайте это вашей главной целью. Чем дальше вы улетите, тем лучше. Да, вы потратите много денег и погибнет много людей, но вам нельзя оставаться здесь. Любая цивилизация, которая остаётся на своей родной планете, в итоге убивает сама себя. Вы должны отправиться во Вселенную, искать там новые миры, новые дома и разбрасывать повсюду семена жизни, словно брызги весеннего ливня.

— Мы запомним, — сказал Цюшэн и кивнул, хотя никто — ни он, ни жена, ни отец, ни ребёнок — по-настоящему не понял слова Бога.

— Хорошо, — сказал Бог, удовлетворённо вздохнув. — Я открою вам тайну, очень важную тайну. — Его голубые глаза по очереди остановились на каждом из членов семьи. Взгляд Бога был похож на порыв холодного ветра, и у каждого ёкнуло сердце. — У вас есть братья.

Семья Цюшэна озадаченно смотрела на Бога. Наконец Цюшэн сообразил, что он имел в виду.

— То есть вы создали и другие Земли?

Бог медленно кивнул.

— Да, другие Земли, другие человеческие цивилизации. Они все недалеко от вас, в пределах двухсот световых лет. Вы — Земля номер четыре, самые младшие.

— Вы бывали на других Землях? — спросил Бинбин.

Бог снова кивнул.

— До того как прилететь сюда, мы вначале отправились к трём другим Землям и попросили их о помощи. Земля-один оказалась лучше других. После того как они получили наши научные материалы, они нас просто прогнали.

На Земле-два взяли в заложники миллион Богов и заставили нас отдать в качестве выкупа наши корабли. Когда мы отдали тысячу кораблей, жители Земли-два поняли, что не могут ими управлять. Они попытались заставить заложников научить их, но те и сами ничего не знали, так как корабли работали в автоматическом режиме. И заложников просто перебили.

На Земле-три в заложники взяли три миллиона Богов и настаивали, чтобы мы протаранили Землю-один и Землю-два нашими кораблями. Тамошние жители уже давно воевали со своими братьями. Даже столкновение одного нашего корабля, работающего на антиматерии, с планетой погубило бы на ней всю жизнь. Мы отказались, и всех заложников убили.

— Неблагодарные дети! — крикнул от избытка чувств отец Цюшэна. — Вы должны были наказать их.

Бог покачал головой:

— Мы никогда не причиним вреда созданным нами цивилизациям. Вы оказались лучше братьев. Поэтому я и рассказываю вам всё это. Ваши братья готовятся к вторжению. Они не знают ничего о любви или о морали. Вы не можете себе представить, насколько они кровожадны и жестоки.

На самом деле вначале мы создали шесть Земель. Ещё две находились в тех же звёздных системах, что Земля-один и Земля-два соответственно. Обе планеты уничтожили ваши братья. Они до сих пор не перебили друг друга только из-за того, что их разделяет огромное расстояние. Но сейчас все три Земли знают, что есть и четвёртая, ваша. У них есть точные координаты. Так что вам придётся отправиться и уничтожить их, прежде чем они уничтожат вас.

— Какой ужас! — поёжилась Юйлянь.

— Сейчас не стоит бояться. Ваши братья продвинулись дальше, чем вы, в в науке и технике, но они до сих пор не могут путешествовать быстрее, чем с одной десятой скорости света, и не могут отлетать дальше чем на тридцать световых лет от своих родных планет. Первыми достичь скорости, близкой к скорости света, — это вопрос жизни и смерти. Других способов прорваться через барьер времени и пространства нет. И это залог выживания во Вселенной. У вас не так много времени, дети, старайтесь изо всех сил.

— А политики и учёные знают об этом? — спросил отец Цюшэна.

— Да. Но не полагайтесь только на них. Выживание цивилизации зависит от усилий всех её представителей. Даже самые обычные люди вроде вас играют в этом свою роль.

— Слышал, Бинбин? — спросил Цюшэн сына. — Тебе нужно как следует учиться.

— Когда вы сможете достичь скорости, близкой к скорости света, и разберётесь с угрозой, исходящей от ваших братьев, перед вами встанет другая задача, которую вам надо побыстрее решить. Вам нужно будет отыскать несколько подходящих планет и засеять их жизнью. Пускай это будут примитивные бактерии или простейшие водоросли. Дайте им развиваться самостоятельно.

Цюшэн хотел задать ещё несколько вопросов, но Бог подобрал палку и пошёл к автобусу. Семья Цюшэна проводила его. Остальные Боги были уже внутри.

— Да, Цюшэн, — Бог остановился, вспомнив кое-что. — Я взял у тебя несколько книг. Надеюсь, ты не против. — Он открыл сумку и показал Цюшэну её содержимое. — Здесь учебники для старших классов по математике, физике и химии.

— Никаких проблем. Берите. Но зачем они вам?

Бог застегнул сумку.

— Учиться. Я начну с квадратных уравнений. Впереди много лет, а мне надо чем-то заниматься. Кто знает, может, в один прекрасный день я попробую отремонтировать двигатели наших кораблей, чтобы мы снова могли летать так же быстро, как раньше.

— Точно! — воскликнул Цюшэн. — И вы сможете снова скакать через время. Найдёте другую планету и создадите другую цивилизацию, которая будет поддерживать вас в старости!

Бог покачал головой.

— Нет, нет, нет. Нам это больше не нужно. Если пришло время умереть, мы умрём. Я буду учиться, потому что у меня есть последнее желание. — Он достал из кармана маленький телевизор. На экране возлюбленная Бога произносила последнее слово из трёх. — Я хотел бы снова увидеть её.

— Хорошее желание. Но, скорее всего, оно не исполнится, — сказал отец Цюшэна. — Подумайте. Она улетела две тысячи лет назад со скоростью света. Где она теперь? Даже если вы сумеете отремонтировать космолёты, как вы сможете с ней встретиться? Вы рассказывали, что нет ничего быстрее света.

Бог указал палкой на небо.

— В этой Вселенной сбывается любое желание, если быть достаточно настойчивым. Вероятность может быть самой маленькой, но не нулевой. Я как-то вам рассказывал, что Вселенная возникла после большого взрыва. Теперь галактики под воздействием гравитации движутся всё медленнее. Когда-нибудь расширение Вселенной закончится, и она начнёт сжиматься. Если наши корабли смогут снова лететь со скоростью, близкой к скорости света, мы будем бесконечно разгоняться и бесконечно приближаться к этой скорости. Рано или поздно мы дойдём до конца времени. В этот момент Вселенная сожмётся и станет даже меньше, чем мяч Бинбина, — крошечной, как точка. Всё во Вселенной окажется рядом друг с другом, и мы с ней снова будем вместе.

Слеза скатилась по щеке Бога и застряла в бороде, сверкая в лучах утреннего солнца.

— Тогда Вселенная станет могилой из финала «Бабочек-любовников». А мы станем той парой бабочек, которые в конце вылетели из могилы…

8.

Неделей позже улетел последний космический корабль. Боги оставили Землю.

Деревня Сицэнь вернулась к своей неторопливой размеренной жизни.

Вечером семья Цюшэна сидела во дворе и смотрела на звёздное небо. Стояла поздняя осень, и насекомые не нарушали тишину. Лёгкий ветерок шуршал листьями у ног. Было уже прохладно.

— Они летят так высоко. Там, наверное, такой холодный ветер… — пробормотала себе под нос Юйлянь.

— Там не дует ветер. — сказал Цюшэн. — В космосе нет даже воздуха. Но там и правда холодно. Так холодно, что в книгах это называют «абсолютным нулём». А ещё там темнота, непроглядная темнота. Такое не привидится даже в самом страшном сне.

У Юйлянь навернулись слёзы на глаза, и она поспешно сказала:

— Помнишь два последних напутствия, которые дал нам Бог? Я поняла про трёх наших братьев. Но ещё он сказал, что мы должны распространять на других планетах бактерии и всё такое. Я до сих пор не понимаю, зачем.

— Я, кажется, понял, — сказал отец Цюшэна. Под небом, усыпанным бриллиантами звёзд, наконец рассеялись житейские переживания, которые заполняли все его мысли. Отец Цюшэна смотрел на звёзды. Он жил под ними всю жизнь, но только сегодня увидел их по-настоящему. Внутри билось доселе неведомое чувство — отец Цюшена словно ощутил совсем рядом присутствие чего-то невообразимо великого. И это потрясло его до самой глубины души. Отец Цюшэна вздохнул, глядя на море звёзд, и произнёс:

— Человечеству пора задуматься о том, кто будет заботиться о нём в старости.

© Перевод Ильи Суханова, 2015

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments


А ещё у нас есть

Комментарии (Правила дискуссии)

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с условиями пользования сервисом HyperComments и пользовательским соглашением Сайта.